Когда «прокатали пальчики» задержанного за убийство в Подмосковье нижегородца (с греческим почему-то паспортом и гражданством), изумились… Лютый малолетка Почти четверть века провел в бегах нижегородский беспредельщик Илья Сергунин по кличке Индус. Висело на нем много чего: три убийства, изнасилования, вымогалово, разбои с грабежами. А поскольку считался «крысой» даже среди братвы, то исчезновению его в далеком 1994-м сыщики не удивились. Решили, что Илье воздалось по заслугам и туловище его обогащает гумусом почву где-нибудь в пригороде областного центра. Так что те копы, которые нынче еще не вышли на пенсию, были безмерно удивлены, когда узнали, что Индус задержан за убийство и разбой в подмосковном Переделкине. Родился Сергунин в 59-м году прошлого века. В семье, как уже сказано, Героя. Батя Иван еще с лютого 37-го был кадровым офицером РККА. Еще был под следствием по делу маршала Якира. Вроде как в курилке обмолвился на тему «Да мало ли что в газетах пишут». С июня 41-го Сергунин-старший – комбат на западной границе в Литве. С боями отступал на восток. Окружение. Дрался и в нем. Из остатков батальона и примкнувших окруженцев организовал партизанский отряд. Который разросся до размеров полноценной бригады. И был признан таковой Ставкой ВГК, обозначен в качестве Ленинградской бригады, действовавшей в тылу европейцев в районе Псков – Порхов – Луга. Только за 42-й год партизаны бригады взорвали и уничтожили 21 железнодорожный мост, 265 шоссейных, 81 паровоз, около 400 вагонов с живой силой и техникой врага, в боях уничтожили более 12 тысяч вражеских солдат и офицеров. Было спасено от угона в фашистскую Германию более 40 тысяч советских граждан, в сотнях населенных пунктов восстановлена советская власть. В январе 1944 года, в дни боёв по снятию блокады Ленинграда, бригада участвовала в освобождении Луги, сама отбила у врага станцию Передельская и удержала ее до подхода частей Красной армии. Несмотря на личное геройство, с семьей у Ивана не задалось. Бог весть что случилось. Вроде как всё ладно складывалось. После войны оженился. Будучи обласкан за заслуги властью, переехал в город Горький, став замом директора Горьковского металлургического завода (что на Московском шоссе) по партийно-организационной работе. Квартира в свежеотстроенной пафосной сталинке, прямо напротив работы. Сыночек Илья, пусть и поздненький. Но оставил вскоре Сергунин и семью, и работу. По странным причинам потянуло туда, где когда-то воевал. В Новгородскую область. Там новую семью завел с бывшей сослуживицей, которая считалась без вести пропавшей, да оказалось, что ошибочно считалась. Ну да нам это неинтересно. Вернемся к оставшемуся с мамой в городе Горьком Илье. По идее, путь его типично лежал в «золотую молодежь»: институт, карьера по комсомольской, а потом и по партийной линии. Пусть даже пришлось бы переехать в менее престижный Новгород из «третьей столицы» СССР. Там геройский батя до второго секретаря обкома по идеологии дослужился и всегда бы кровиночке подмогнул. Вскоре перестройка подоспела бы – глядишь, и в олигархах нынче ходил бы Илья. Но по необъяснимым причинам свернул он с ясно проглядываемой дороги на тернистую тропку криминала. Парень был дюжий и в отца, трусом его назвать было никогда нельзя. Причем с махновщиной в голове. Сначала с однокашников деньги вытрясывал. Получалось виртуозно. Потом начал вечерами с кухонным ножичком на городских улицах промышлять. На гоп-стопы всегда ходил в одиночку. Потому что, как сказано уже, не боялся ни бога, ни черта. И даже если б кто из этих персонажей встретил Илью в темном переулке Московского района, скорее всего, в рай или ад вернулся бы избитый, без порток и с твердым убеждением, что город Горький так назван явно не в честь великого писателя. Но однажды Сергунин переусердствовал. Во время ограбления порезал студента водного института, который отказался отдать дарённые родителями часы. Порезал не насмерть, но значительно. Студент навсегда остался инвалидом. Преступник был пойман. Появившийся из Великого Новгорода на выручку отец, узнав об обстоятельствах дела, выразился в том духе, что не сын ему больше этот мерзавец и пусть отвечает по всей строгости закона. Всё! Теперь пути обратно, в неотвратимое жизненное благополучие, не было. Шлагбаум закрылся. Чужой среди своих Дальше – приговор. 8 лет. Из них 2 года Илья провел на малолетке. Потом перевели во взрослую зону. Там же, не покидая периметра заведения, получил еще пятерик – за то, что избил пытавшегося «ссучить» его офицера оперчасти прямо в его же кабинете. Кстати, именно в зоне Сергунин получил погоняло Индус. Оттого, что смуглый лицом. Еще Цыганом звали. Но последнее как-то не прижилось. Вышел на волю Илья совсем в другую страну. Конец 80-х. Горбачёв, гласность, перестройка. Плавно наступающий всеобщий абзац, легализованная фарца, кооперативы. А чего умел Индус, загремевший в лагеря со школьной скамьи? Только людей своими габаритами и дерзостью кошмарить. Чем благополучно и занялся. Сошелся с командой ныне покойного вора в законе Геры Горьковского и стал, так сказать, «лицом команды». Видели актеров-амбалов в эпизодических ролях разных бандитских сериалов? Вот это про Индуса. Дороги с Герой Горьковским разошлись в 92-м. Не любящий возражений Сергунин завалил тогда во время наезда коммерса Анатолия Ольхова прямо в летнем кафе у Дмитриевской башни кремля. Шумиха в газетах была по этому поводу, помнится, непередаваемая. Милиция тоже сделала стойку на ушах по поводу пальбы и трупа в центре города. Авторитетного вора Геру просто затаскали по допросам и «беседам». Индуса тот не сдал. Но из пельменной отчислил. Потому что головой надо думать, а не только есть в нее. И вообще, дикий ковбой в команде относительно интеллигентного вора неуместен. Итак, отправился Индус на вольные хлеба. Жил он теперь на Мещерке в квартале микрорайона, построенном немцами по европейским планировкам (что по тем временам считалось крутью, простым смертным недосягаемой). А рядом – унылые панели десятиэтажек, где много молодежи, не знающей, на чем приподняться в этой жизни. Для них рассекающий на «бэхе» с немецкой свалки Индус стал безусловным авторитетом. Под его руководством безбашенный молодняк практически подмял под себя блошиный рынок напротив Московского вокзала. Помните те времена, когда вместо макдональдсовской забегаловки и заповедника дичайших цен «Республика» там стояли в недоступном логике хаосе ларьки, торговцы шмотками, наперсточники и сутенеры? Вот их и тормошили «индусовские». Тем платили – куда деваться? Иначе могли киоск керосином облить и зажигалку продемонстрировать. Или тем же керосином либо краской – шмотки. Конечно, платили торгаши не только сергунинским. И жаловались братве на вот такие налеты по беспределу. Гера Горьковский отправил урезонить бывшего бойца-разбойника двоих своих подручных: Гену Августа и Сашу Рэмбо. Встреча была назначена в кафе на Гребном канале. Ни Август, ни Рэмбо с нее не вернулись. Их тела нашли спустя месяц у очистной станции в Подновье. Индус был объявлен крысой, гадом и беспредельщиком. Это означает, что такого индивидуума любой порядочный жулик должен валить, как только увидит. Тем более выяснились и другие неприглядности. Например, по распоряжению Сергунина его бойцы тащили к нему в машину приглянувшихся шефу торговок. Где он их насильно приходовал. Что как бы не только понятиями недопустимо: это вызывало справедливые вопросы хозяев «точек» к своей крыше. К тому же у многих «понаехавших» южан не всегда была возможность платить нанятой со стороны продавщице, и за прилавком стояли их дочери и жены. «Крыса» попалась В итоге Сергунин пропал. Случилось это в 1994-м. Вот пропал, и всё. Вчера был, сегодня нету! Искать особо не рвались. Хачики думали на «горьковских», те на хачей (кровная месть, вах!), менты думали на тех и других, да и вообще всем было по фигу: одной головной болью меньше. Как выяснилось в середине нынешнего сентября, зря Индуса похоронили. Чем и как все эти годы жил, пока неизвестно. (А интересно, черт возьми!) Факт в том, что в подмосковном Переделкине он попался. Буквально с кровью на руках. В подробностях дело выглядит следующим образом. В поселке есть дача отставной балерины Большого театра Елены Скобченко. Так себе дача на фоне окружающих особняков нуворишей. Еще на закате советских времен досталась, когда Переделкино считалось островком отдохновения советской же богемы-писателей, артистов etc. Оттого ни личной охраны у экс-балерины, ни двухметрового забора с камерами не было. Что, наверное, и сподвигло сына Героя на очередную мерзость. Он зарезал пожилую женщину и забрал из дома деньги в размере 130 тысяч рублей с чем-то, золото, ноутбуки всякие еще на 320 тысяч. После чего пошел в ванную комнату помыться. Сильно кровью испачкался, когда Елене горло перерезал. Там его и застал наряд вневедомственной охраны. Скобченко при появлении грабителя успела нажать тревожную кнопку. Убийце (кстати, с греческим почему-то паспортом и гражданством) «прокатали пальчики» – и изумились. Да этот парень почти 25 лет в розыске по пипец какому букету статей! Похоже, пожилому уже Индусу пожизненка светит. Но, наверное, она быстро для него закончится. Удавят в камере или на пересылке (когда в НН повезут судить по старым эпизодам). Потому что объявления его гадом и крысой, пусть и покойными ныне ворами, никто не отменял. Александр КОБЕЗСКИЙ