Паразитирование дотационных территорий может окончательно подкосить ресурсные возможности региона В зоне общественного внимания — определение параметров бюджета Нижегородской области на 2019 год. Но к данному моменту финансовая программа жизни региона на будущий год остается для публичного пространства «черным ящиком». Неясны главные направления развития, механизмы распределения средств. Ясность присутствует только в том, что инфляция в следующем году окажется самой высокой из-за роста НДС и составит 4,3%. Министр финансов облправительства Ольга Сулима заявила: «В бюджете значительно увеличены средства на здравоохранение и АПК. Но по факту мы видим, что запланированная в представленном проекте расходная часть практически равна той сумме, которая заложена и в текущем году». «Поезда здоровья» – слабая альтернатива Очевидно и другое: в Нижегородской области необходимо серьезно вкладываться в образование, здравоохранение, развитие инфраструктуры территорий. Именно эти направления способствуют росту экономики, улучшению качества жизни людей. Значительные средства нужно вкладывать и в агропромышленный комплекс. Это поддержка жизни на селе, где сосредоточено 25% населения области. Необходимо восстанавливать сельскую медицину, которую благополучно угробил Валерий Шанцев, ликвидировав фельдшерские пункты, закрыв больничные стационары в отдаленных поселениях Нижегородской области. Всё, что сегодня делается в этой связи, – не более чем полумеры. Взять хотя бы попытку компенсировать потери сельской медицины организацией так называемых «поездов здоровья» — мобильных лабораторий, укомплектованных специалистами медучреждений областного центра. Они, перемещаясь из одних населенных пунктов в другие, вели прием сельских жителей. Однако проект уже вызвал критику. В первую очередь отмечается высокая утомляемость персонала. В частности, специалист УЗИ, который у себя на работе принимает в день 7 человек, в командировке был вынужден принимать по 27 пациентов! О каком качестве диагностических заключений можно говорить при такой нагрузке? При этом три дня специалисту приходится жить в непривычных для него спартанских условиях, фактически в передвижных палатках. В итоге после такого обследования все-таки лучше перепроверяться. Важный момент: «поезда здоровья» обеспечивали только диагностику. Ни о каких медицинских назначениях речи не шло, никакого лечения в них не было, да и быть не могло. А ведь от того, что человек узнает, чем болен, он здоровее не станет. Лечиться же (даже просто получить назначение по поводу медикаментозного лечения) все равно придется ехать в Нижний Новгород. Командировки городских врачей в глубинку не компенсируют отсутствие там собственных медиков. Тем временем у медиков, оторванных от основной работы, накапливаются проблемы, и по прибытии из командировки на работу они тоже вынуждены заниматься штурмовщиной. Кстати, только начальная стоимость данного проекта – 50 миллионов рублей. Глубинка вымирает Необходимо вкладываться также в строительство школ, дошкольных учреждений в сельских населенных пунктах. Только это простимулирует молодые семьи оставаться в сельской местности. Школы необходимо поддерживать, даже если в них некомплект. Села и деревни без школ – умирающие. Этот процесс надо решительно остановить. Пока же все происходит с точностью до наоборот. Лишенные школ, больниц поселки катастрофически теряют население, которое, перетекая в областной центр, значительно перегревает его инфраструктуру. Таким образом, Нижегородская область рискует потерять множество территорий, которые полностью обезлюдеют. Эти процессы нарастающие, особенно на северных территориях. Если на юге сельское хозяйство, пусть даже сырьевое, еще хоть как-то позволяет поддерживать занятость, то на севере, после закрытия лесхозов, работы вообще не осталось. Отсутствие там дешевых энергоносителей (газа) заметно усугубляет ситуацию. В результате у нас половина региона может превратиться в «заповедник», свободный от людей. Что, помимо всего прочего, снижает инвестиционную привлекательность Нижегородчины. Ведь если на эту «пустошь» все же зайдет инвестор, то он не сможет найти здесь рабочую силу – придется задействовать вахтовиков из других регионов! Муниципальный дисбаланс Другая, не менее важная задача – выравнивание социально-экономического положения муниципалитетов. Пока наблюдается просто чудовищный дисбаланс: в регионе есть несколько доноров (Нижний Новгород, Бор, Кстово, Выкса) и депрессивные муниципалитеты, в бюджетах которых доля собственных доходов едва достигает 15 процентов! Теоретически, необходимо стимулировать руководство муниципалитетов работать лучше. Сейчас в этом никто не заинтересован. Политика иждивения удобна: областной бюджет всё поправит. Ведь соблюдение органами МСУ параметров модельных бюджетов будет одним из условий получения финансовой поддержки из областного бюджета. Но… Если регион хочет устойчиво развиваться, необходимо решать задачу выравнивания жизни в муниципалитетах. Причем иметь финансовые ресурсы для сглаживания ситуации – полдела. Для подтягивания отстающих муниципалитетов требуются политическая воля и управленческие решения. В муниципальной политике региона задача смягчения территориальных различий до сих пор находится на втором плане. А в повестке выполнения социальных обязательств такая задача вообще никогда не стояла! Политика иждивения На самом деле дисбаланс между муниципалитетами в Нижегородской области зародился вместе с крахом советской системы. Она, что бы там ни говорили либералы, была выстроена весьма эффективно. На юге региона развивалось сельское хозяйство, которое кормило всю область, на севере занимались заготовкой и переработкой древесины. А город Горький был крупным промышленным центром, с третьей по объемам экономикой в СССР. В свою очередь, каждый район был винтиком общего экономического механизма. Власти умело выравнивали социально-экономическое развитие территорий, медицина, образование были бесплатными и доступными. Это позволяло сохранить баланс между муниципалитетами и давало им возможность развиваться примерно одинаковыми темпами. В годы перестройки всё рухнуло. Вышло так, что одни муниципалитеты продолжили развиваться, а другие начали деградировать. Масла в огонь подлил и Валерий Шанцев. Придя в 2005 году к власти, он за счет удачной внешней конъюнктуры, наращивания госдолга увеличил областной бюджет, который перевалил за 100 миллиардов, и посадил отстающие районы на «финансовую иглу». Дескать, ни в чем себе не отказывайте, область вас всё равно профинансирует. В результате за годы правления Шанцева у нас сформировался целый «класс» глав-иждивенцев, которые свесили на своих бюджетах ножки и не хотят заниматься развитием подведомственных территорий, привыкли только вечно требовать у области. Сидят такие управленцы во главе районов лет по 20 (Константин Пурихов в Богородском районе, Сергей Смирнов в Варнавинском и проч.), и их иждивенческую психологию уже не изменить. Работать не привыкли. С инвесторами взаимодействовать не умеют. Напротив, всеми правдами и неправдами выдавливают независимый бизнес из района, поскольку усматривают в нем угрозу собственной власти. Этому их Шанцев научил? Единственное, что хорошо умеют эти фокусники-манипуляторы, – накручивать нужные проценты на выборах в рамках показателя «доверия к власти». Собственно, только этого от них Шанцев и требовал. Тут автоматом вытягивается еще одна проблема – недостоверные данные, поступающие в правительство из этих муниципалитетов. На самом деле там заметен высокий уровень бедности, что можно проследить на покупательской способности населения. За чертой бедности (то есть имея доход ниже прожиточного минимума) живет чуть ли не четверть, а то и треть населения. Однако статистически всё выглядит не столь плачевно, поскольку цифры рисуют подчиненные глав. Они беззастенчиво лакируют действительность, догадываясь, что проверять их отчеты никто не станет, как это и было на протяжении последних лет двадцати. При этом районная власть опирается на подчиненных — муниципальных служащих, которые благодаря майским указам президента стали самыми обеспеченными жителями глубинки, стабильно получая регулярно проиндексированную зарплату. А тем, у кого нет такой завидной возможности, что делать? Этих людей в расчет вообще не принимают. И как же бороться с бедностью (основная задача, которую ставит президент), если ее в провинции не желают фиксировать? Стало быть, замечать бедность тоже не надо? Между тем большой разрыв доходов населения представляет реальную социальную опасность, поскольку умножает социальное напряжение в обществе. Доноры выказывают недовольство Дело здесь в том, что дисбаланс между донорами и депрессивными муниципалитетами — палка о двух концах. Мало того, что дотационные районы деградируют, там утрачивается население: в успешных муниципалитетах зреет недовольство существующим порядком перераспределения производимого ими продукта. Пример – протестное голосование на сентябрьских выборах, казалось бы, в благополучном Кстове, где единоросс и представитель власти Дмитрий Сватковский едва не проиграл возрастному коммунисту Николаю Рябову. Последний лидировал всю ночь, и только наутро выяснилось: Сватковский опережает его лишь на несколько штук голосов. Кстовчане таким образом выразили свой протест против того, что у успешных городов (а Кстово как раз к таковым относится) отбирают «излишки», которые передают паразитирующим районам, сдерживая развитие доноров. Кстати, в Нижнем Новгороде бунт «сорокинских» во многом был обусловлен именно тем, что местная элита воспротивилась тому, что область постоянно «раскулачивает» город, оставляя его без ресурсов развития. Если ничего в данной политике не изменится, если средства за продукт передовиков продолжат отдавать отстающим, то подобного рода протестов станет еще больше. Между тем вытянуть отстающие муниципалитеты за счет заработков Нижнего Новгорода, иных успешных территорий вообще невозможно. Этим сколько ни давай, всё мало будет. Районы должны сами изыскивать точки роста. Либо руководителям надо уходить всей командой в отставку, освобождая место под эффективных управленцев. Пока такой тенденции не замечено. «Паразиты» будут сидеть до последнего. В областном центре кое-какие позитивные моменты в экономике наметились. Стало известно, что авиастроительный завод «Сокол» окончательно перешел под управление государственной корпорации «Ростех». Предприятию обещают выделить из федерального бюджета 2,5 миллиарда рублей на модернизацию производства. Завод должен стать одной из площадок по производству узлов для самолетов Ил-114. Впрочем, с учетом того, что раньше «Сокол» был основным авиазаводом по выпуску истребителей МиГ, это не такой уж и прорыв. Опора на профессионала Вот где скрывается главный резерв! Причем этот резерв совершенно не раскрыт. Фактически Глебу Никитину предстоит осуществить революцию в системе МСУ. Но сделать это в одиночку проблематично. Мало заменить нерадивых глав, преемников надо сразу направить в нужное русло. Именно этим должен заниматься потенциальный заместитель губернатора по внутренней политике. Исходя из специфики внутриполитического блока, нужно срочно подбирать кандидатуру на данную вакансию. Это не должна быть политическая фигура типа Романа Антонова, Сергея Потапова, Марины Холкиной, которые заточены на то, чтобы «рисовать» нужный процент на выборах. К тому же их в регионе теперь долго не будет. Требуется профессионал в системе МСУ, который сможет контролировать районных глав и, главное, будет знать все их уловки, а если ему начнут врать, сразу поймет это. На такую роль может сгодиться человек со стороны, который взглянет на положение дел свежим взглядом. Но это может быть и кто-то из местных управленцев. Думается, с миссией провести революцию в МСУ отлично справился бы бывший вице-губернатор Владимир Иванов. Но в силу ряда объективных причин он не будет претендовать на эту должность. Зато появилась информация, что ее могут предложить другому борчанину – Александру Киселёву, который сейчас руководит администрацией Борского муниципального округа. Возможно, что это приемлемая кандидатура (хотя и не без вопросов). По крайней мере, в качестве руководителя района Киселёв зарекомендовал себя неплохо. Догнать и перегнать соседей Вот такому примеру должны следовать и остальные, ныне дотационные и депрессивные районы. Пока же именно они тянут Нижегородскую область на дно и не позволяют нашему региону вернуть утраченные высокие позиции. Были времена, когда наша область соперничала с Татарстаном за право называться третьим в России регионом по уровню социально-экономического развития. Теперь же об этом даже говорить не приходится. Татарстан сейчас на 7-м месте по этому показателю, а мы занимаем 14-е. Всё потому, что там умеют работать с муниципалитетами: республика развивается не только за счет Казани, но и за счет других городов (Набережные Челны, Нижнекамск, Альметьевск), сельских территорий. У нас же это пока не получается. Если ничего не изменится, отставание Нижегородской области от других регионов может еще усилиться. Перед страной поставлена амбициозная задача – к 2024 году войти в пятерку крупнейших экономик мира. Поэтому экономический рывок вперед должны сделать и регионы. У того же Татарстана наверняка получится ускориться в развитии, а вот сможет ли это сделать Нижегородская область? В том состоянии, в какое ее привел Валерий Шанцев, это, конечно, нереально. Но все необходимые резервы, чтобы улучшить ситуацию в регионе, еще есть. Надо лишь грамотно ими распорядиться. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ