Печальное известие поступило из Шахуньи: там решили закрыть вагонное ремонтное депо – пожалуй, последнее производственное предприятие, служащее для жителей райцентра и окрестных сел источником средств к существованию История берет начало с конца весны, когда 31 мая директор АО «ВРК-3» с говорящей фамилией Волокитин подписал приказ о консервации (читай – ликвидации) вагонного ремонтного депо «Шахунья», обособленного структурного подразделения АО «ВРК-3», в связи с неэффективностью работы. Все оборудование, транспорт, имеющийся на балансе предприятия, собирались передать в другие подразделения уже к осени. О случившемся приказывалось уведомить трудовой коллектив, профсоюз депо, центр занятости. Это значило, что практически все работники депо Шахуньи попадают под сокращение. В городе возник мощнейший очаг социального напряжения. Люди были в панике от происходящего. «О том, что депо будут консервировать, нам всем объявили 31 мая. Просто поставили перед фактом, и всё. 1 сентября предприятие уже должно быть законсервировано. Люди были в шоке. У кого-то истерика от безысходности, другие призывают надевать каски и, как шахтеры, выходить на рельсы, хотя я понимаю, что это неправильно. У нас многие в депо работают целыми семьями, здесь даже трудовые династии сформировались. Теперь люди останутся вообще без заработка? Я сам не представляю свое будущее. В бухгалтерии и отделе кадров уже готовят документы для передачи в службу занятости. Но с работой в Шахунье очень плохо, промышленных предприятий не осталось. На что я буду жить и кормить свою семью, мне непонятно», – сокрушался мастер цеха Артур Хлыбов. Общими усилиями предприятие удалось отстоять. Районное руководство обратилось за помощью к губернатору Глебу Никитину, тот провел личную встречу с главой РЖД Олегом Белозёровым. В результате удалось договориться о сохранении вагоноремонтного депо в Шахунье. Предполагалось наполнить портфель заказов предприятия, направив туда все колесные пары, нуждающиеся в ремонте. Однако, похоже, железнодорожники не собирались выполнять достигнутые договоренности. В вагоноремонтном депо рассказывают, что как только окрыленный известием директор депо начал активно ездить в командировки в поисках заказчиков, его вызвали в Москву, в РЖД, и сурово пояснили: больше не ищи. А 6 ноября был издан новый приказ о консервации вагоноремонтного депо, всё по тем же старым причинам – неэффективно, нерентабельно. Работы лишаются 150 человек. Закрывается структура, приносившая пользу с 20-х годов, в которой, бывало, трудилось до тысячи человек и которая не прекращала работу даже в годы войны, в лихие девяностые. Из более-менее крупных предприятий в Шахунье остается только агрохолдинг «Шахунское молоко». А ведь этот район, наряду с Уренским, всегда значился авангардом севера Нижегородской области! При этом Шахунью справедливо называли городом железнодорожников – значительная часть местных жителей работала в структурах, связанных с ГЖД (вокзал, ремонтные цеха, склады и т.д.). Постепенно всё это было ликвидировано. Железнодорожное сообщение, как и всё в районе, планомерно разрушается. Электричек, ходивших из Нижнего Новгорода до Шахуньи четыре десятка лет, больше нет. Нарушено железнодорожное сообщение между райцентром и поселками Сява, Вахтан, а почти 100 километров железнодорожных путей в районе разобрано. Осталось только вагоноремонтное депо. И теперь шахунцы горько шутят, что если закроют и его, то надо будет корректировать герб района, на котором изображено паровозное колесо. Оставить только елку и гуляющего возле нее оленя. А между елкой и оленем поставить растерянных жителей Шахуньи. Ну а если без шуток, то происходящее удручает. Мы и так утрачиваем целые поселения. В Шахунском районе численность населения сократилась с 50 до 30 тысяч человек, отток жителей продолжается: люди не видят здесь для себя перспектив. Если депо законсервируют, станки вывезут в другие города, а то, что останется, растащат на металлолом. Специалисты разъедутся кто куда: воссоздать предприятие будет невозможно. Без него вся железнодорожная инфраструктура исчезнет. Даже станцию, возможно, закроют. Между тем утрачивается промышленная инфраструктура севера области, создававшаяся годами. И не только в Шахунском районе. В поселке Арья Уренского района ликвидировали нефтебазу, которая была стратегическим объектом. Остался завод ЖБИ, где делают опоры ЛЭП, лестничные пролеты, бетонные трубы, но и он дышит на ладан. Закроют его, и поселок вымрет. Что самое печальное, ничего в качестве компенсации не предлагают, не обещают создание новых предприятий, хотя еще год назад в северных районах провозгласили новую индустриализацию. При этом местные жители не понимают, чем занимаются депутаты. Никакого лоббирования интересов района с их стороны они не видят. Добрым словом вспоминают Александра Хинштейна, который в свое время немало сделал для севера области. В итоге шахунцы начали сбор подписей за отзыв депутата ЗСНО Олега Шавина и депутата Госдумы РФ Артема Кавинова, поскольку те, как считают инициаторы акции, предали своих избирателей. Впрочем, справедливости ради отметим, что без очередного вмешательства губернатора вопрос с вагоноремонтным депо разрулить не удастся. Надеемся, что Глеб Никитин не выпустит тему из своего внимания. Во-первых, он пообещал шахунцам, что это предприятие будет работать, а обещания Глеб Сергеевич привык выполнять. Во-вторых, закрытие производственного предприятия – это показатели сокращения промышленности в Нижегородской области. Наивно думать, что речь идет об отдельном, частном случае в одном из районов, каковых у нас почти пять десятков. Нет. Профукаем одно предприятие, завтра другое, а в итоге и сами не заметим, как оказались у разбитого корыта. В последние годы заводы банкротились и закрывались в Семеновском (завод «Металлист»), в Воскресенском, Краснобаковском, Варнавинском, Ветлужском и многих других районах. В провинции нарастает безработица, территории становятся безлюдными. Страдает трудоспособное население. Понятно, что это инерция деятельности предыдущего губернатора – Шанцева. Но людям от такого понимания не легче. Разбазарить промышленный потенциал можно легко и быстро. Восстановить будет куда труднее, если вообще возможно. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ