Главная задача текущего момента истории – вернуть доверие людей к власти РЕКВИЕМ ПО ДЕПУТАТАМ Под занавес 2018 года городская Дума Нижнего Новгорода лишилась сразу трех депутатов – Елизаветы Солонченко, Дмитрия Краснова, Алексея Гойхмана. Ряд особо впечатлительных представителей медиа даже поторопились исполнить в соцсетях реквием по муниципальному парламенту, с трагическим пафосом объявив, что 26 декабря «гордума областного центра скоропостижно скончалась». Однако напускной драматургизм здесь совсем неуместен: ничего сенсационного, рокового не произошло. Мы наблюдаем всего лишь продолжение процессов, начавшихся летом 2017 года и продолжавшихся на протяжении всего 2018-го. А именно – удаление из органов власти «сорокинских» в рамках демонтажа кланово-олигархической системы. (Краснова это, конечно, не касается, он отправился на повышение в облправительство.) Все эти люди пытались встроиться в команду новой власти, делая вид, что «переобулись», но их все равно не приняли. Любопытно, что с течением времени не изменилась даже методика вывода «инородных тел» из состава городской Думы. Схема применяется типовая. На депутата или его бизнес-группы заводят уголовные дела, проводятся обыски, после чего намекают, что выявленные проблемы «урегулируются» после сдачи мандата. Нечто подобное случилось весной с Олегом Владимировичем Сорокиным, которого сначала уличили в нетрезвой езде на квадроцикле, затем в занижении доходов в декларации, и тогда он счел за благо сложить полномочия депутата гордумы областного центра. На сей раз в схожую ситуацию попали Алексей Гойхман и некогда поставленный на власть Сорокиным мэр города Елизавета Солонченко. КТО НА ОЧЕРЕДИ? Далеко не факт, что этим «зачистка» сорокинских кадров из муниципального парламента ограничится. На очереди – Михаил Фельдман. Зацепить этого хитрого мастера финансово-кредитных схем города будет сложновато. У Фельдмана ни бизнеса, ни «погружения» в муниципальные предприятия нет – он всего лишь работал наемным менеджером в крупных частных банках. При этом именно Фельдман как председатель бюджетной комиссии был автором всех финансовых схем, «благодаря» которым Нижний Новгород увязал в долгах при правлении Сорокина. Другой любопытный персонаж – Николай Ингликов. Бывший директор муниципальных кладбищ с марта томится под арестом в следственном изоляторе, но мандат почему-то упорно не сдает. Непонятно, сколько еще продлится трагикомедия, но для него непредусмотрительно ее затягивать. О туманных перспективах бывшего заместителя главы Нижнего Новгорода Михаила Кузнецова мы говорили раньше. Также к числу «ярых» сорокинцев можно отнести председателя нотариальной палаты Кирилла Лазорина, «вечного» секретаря политсовета «ЕР» Нижегородского района Шамиля Аляутдинова, который активно помогал «бригаде» ОВС в вопросах выборов. К сорокинским относят еще Сергея Каргина, который полгода прогуливал заседания Думы. Адвокат же Игорь Нагорный таковым является на 200 процентов уже хотя бы по семейному родству – он брат Элады Нагорной. С другой стороны, все вышеуказанные персоны не имели доступа к муниципальным кормушкам, поэтому особых вопросов к ним до сего момента не возникало. Но это не значит, что таковые не появятся в наступившем году. БЕЗ ЛИЦА В этой связи интересно другое: по сути, еще до истечения срока полномочий нынешнего созыва началось формирование нового состава городской Думы. Важно понять, по каким критериям оно будет происходить: заместят ли ушедших сорокинцев новые группы влияния и станет ли представительный орган власти Нижнего Новгорода срезом социальных слоев общества? Оказывается, ни то ни другое. Кто займет место главного транспортника города на протяжении 13 лет Алексея Гойхмана, мы узнаем только после довыборов на Канавинском округе. Известно, что вместо списочников Краснова и Солонченко «Единая Россия» выдвинула кандидатуры 34-летнего председателя правления Нижегородского областного отделения Федерации кудо России, обладателя… черного пояса по карате Владимира Поддымникова-Гордеева и 27-летнего начальника отдела по физической культуре и спорту администрации Автозаводского района Артема Савина. Помимо спорта этих молодых людей объединяет то, что к бизнесу оба интереса не имеют, но при всем том они не учителя, врачи, инженеры или «вагранщики с ГАЗа». Видимо, тренд на делегирование в Думу представителей трудовых коллективов или деятелей культуры и науки так и не состоялся. На то есть объективные причины. В гордуме, к примеру, уже есть один главврач – руководитель больницы №13 Александр Разумовский. И что? Все понимают, насколько дискредитировала себя государственная медицина. Наша «бесплатная медицина» становится коррупционной средой. Без денег в больницах, поликлиниках уже ничего не добьешься. «Доктор запретил мне пить, но я дал ему две тысячи рублей, и он разрешил», – горько шутят нижегородцы. Народ обозлен на врачей, от которых в рамках социальных обязательств сложно что-то получить. Не надо забывать, что все бюджетники зависимы от интересов администраций. К тому же не складывается в муниципальном парламенте производственное лобби. Помимо Дмитрия Барыкина руководителей крупных предприятий здесь нет. Хотя раньше туда избирались директор машиностроительного завода Василий Шупранов, экс-начальник Управления ГЖД Омари Шарадзе. От ГАЗа всегда человек 5-8 было. Ныне к автозаводцам с большой натяжкой можно отнести разве что советника председателя правления ГАЗа Кирилла Эпштейна. В чем же дело? Скорее всего, мы всё еще пожинаем плоды прошлого. Ранее депутатами становились реально весомые и, как говорится, ресурсные люди, представлявшие свой бизнес, либо представители кланов бизнесменов. Депутатство для них служило своего рода инвестицией, вложением денег, сил и ресурсов, которые впоследствии должны были окупиться сторицей. Неприглядная история с продажей Александром Бочкарёвым мандата народного избранника страждущему его получить Дмитрию Дзепе за 5 миллионов рублей – показательный пример того, что место в Думе воспринималось как товар. Хуже всего, что за политическую лояльность с такими народными избранниками город расплачивался муниципальными ресурсами, предоставлял возможность «подоить» МУП «ЕЦМЗ», «Водоканал», другие муниципальные предприятия. В итоге Нижнему Новгороду досталась изношенная инфраструктура, откуда народные избранники качали прибыль много лет, не вкладываясь в нее. Такая схема была обречена, ибо долго существовать не могла. Гордума действительно была сильной, но силу депутаты демонстрировали, в основном отстаивая шкурные интересы. Мол, вы нам, главное, не мешайте, мы сами разберемся, где лучше украсть. Депутатами избирались, чтобы поставить свой бизнес в привилегированное положение. Еще одним стимулом обзавестись депутатским мандатом была возможность для расторговки с правоохранительными органами, на случай «залетов» (мошенничество, рейдерство, разборки с компаньонами и даже развод с законной супругой). Особого иммунитета у депутата гордумы нет, но есть определенные привилегии, статус, значок. В результате город, по сути, выпал из-под контроля как региональной, так и федеральной вертикали. Теперь, по законам жанра, маятник качнулся резко в противоположную сторону. В гордуму потянулись люди без лица, ярко выраженных политических и бизнес-интересов. Фактически – простые, как ситцевые трусы. Они точно не потребуют преференций, не станут паразитировать на муниципальных ресурсах. Но плохо, что у них напрочь отсутствует опыт административно-хозяйственной деятельности. И вероятнее всего, еще очень нескоро они сумеют разобраться в том, как работает такая сложная структура, как город-миллионник. Сомнительно, что эти молодые люди смогут грамотно работать на заседаниях профильных комиссий, где формируется вся повестка интересов Нижнего Новгорода. Да и голосовать, видимо, они будут с оглядкой на тех, кто их туда завел, а не учитывая чаяния граждан. Кто же тогда будет принимать все решения? Вероятно, думцы будут послушно голосовать за проекты, предложенные рабочей группой, формирующейся из числа сотрудников администрации. Фактически Владимир Панов монополизирует власть в городе. На «переходный период» такое, может, и неплохо. Но данная конструкция не надежна и не прогрессивна. Как минимум, прописанным в Конституции демократическим механизмам в ней нет места. Жители Нижнего Новгорода как никогда отстранены от работы в местном самоуправлении. Даже в отсутствие всенародных выборов мэра горожане могли влиять на власть через сильных депутатов. Теперь не станет и этого. Причем за последние годы муниципальная власть, как исполнительная, так и представительная, настолько себя дискредитировала, что население даже не хочет иметь с ней дело! 12-процентная явка на последних довыборах в муниципалитет – красноречивое подтверждение. Увы, нам еще далеко до Франции, где стоило чуть подрасти ценам на бензин, как на улицы тут же вышли «желтые жилеты», а фермеры вывалили кучи навоза на скоростные магистрали. Единственный эффективный механизм демократии – жалоба в приемную Президента РФ. Так, конечно, быть не должно. Подавляющее большинство вопросов городского самоуправления должно решаться на местах. Не надо забывать, что в отличие от федерального бюджета, формирующегося за счет продажи нефти, газа, городская власть финансируется преимущественно за счет разного рода сборов с горожан и предприятий. Это налоги, штрафы, платежи за коммунальные услуги, прочие выплаты. Нижегородцы не только вправе, но и должны контролировать и решать, как расходуются бюджетные средства. Но на данный момент демократические механизмы для этого формально имеются, а по факту не работают. В Администрации Президента подобным, кстати, весьма озабочены, побуждают муниципалитеты внедрять больше демократических механизмов в систему МСУ. Однако пока вместо демократизации мы наблюдаем дальнейшую монополизацию власти. Возможно, побочным эффектом этого стало нежелание власти искать иные источники пополнения бюджета, помимо всё новых и новых поборов с населения. Словом, какой-то заколдованный круг получается: власть и народ продолжают оставаться страшно далекими друг от друга. Как преодолеть пропасть – непонятно. ГУБЕРНАТОР СОЗДАЕТ УСЛОВИЯ Кто-то спросит: а что же намерен по этому поводу предпринять всенародно избранный губернатор Нижегородской области? По всей видимости, пока ничего. Глеб Никитин наблюдает за происходящим со стороны и, в отличие от своего предшественника Валерия Шанцева, не собирается брать областной центр под ручное управление. Поскольку просто не видит в этом необходимости. Нижний Новгород встроен в вертикаль власти, сейчас вполне управляем, очевидного политического или социально-экономического кризиса здесь не просматривается. Главное – не мешать. Как человека, представляющего в регионе федеральный центр, Никитина пока всё устраивает. Тем более что, как мы уже успели убедиться, ручное управление – не стиль Глеба Никитина. Он предпочитает создавать условия для нормального развития Нижегородской области, входящих в нее муниципалитетов. Определенные успехи в этом направлении уже достигнуты. К примеру, стало известно, что Нижегородская область вышла в лидеры ПФО по объему льготных кредитов для бизнеса: в регион поступило около 5 миллиардов рублей для господдержки предпринимателей по федеральной программе «1706». Участие в федеральных программах – это вообще конек Глеба Никитина. Он уже успел зарекомендовать себя одним из лучших лоббистов среди глав субъектов РФ. По крайней мере, с руководителями правительства страны и министрами он встречается регулярно, и чаще всего такие встречи приносят практический результат. Но даже несмотря на все усилия губернатора, инвестиционная привлекательность субъекта пока оставляет желать лучшего. По нашей информации, перед Новым годом три компании, работающие в сфере АПК, предпочли Нижегородской области Пензенскую. Причина – чрезмерно высокая плата за электричество. Нижегородская область остается энергодефицитной. Эту проблему надо решать. Если Никитину это удастся, произойдет прорыв. Если нет – привлекать инвесторов, даже прельщая их льготными кредитами, будет проблематично. НАДО БЫЛО С ЧЕГО-ТО НАЧИНАТЬ Говоря о тарифах, нельзя не упомянуть о болезненной «мусорной реформе». С января жители региона начинают платить по новым, более высоким тарифам. У населения это вызывает недовольство, особенно на фоне того, что операторы услуги обязывают потребителей покупать контейнеры для раздельного сбора мусора. Ведь люди считают (и справедливо), что на полигонах отходы все равно будут не перерабатываться, а утилизироваться, то есть, как и раньше, их продолжат закапывать в землю. Так за что же переплачивать? Но тут вспоминается вечный философский спор, что же первично: курица или яйцо? Потребители считают, что поставщики услуги сначала должны построить мусороперерабатывающие заводы, наладить работу всей инфраструктуры и уже потом выходить на площадку с новыми расценками. А операторы по работе с ТКО, которые уже потратились на строительство полигонов, хотят за счет новых тарифов отбить эти деньги и направить их на мусоропереработку. Потому что других источников финансирования у них нет. Очевидно, что в перспективе Нижегородская область вообще избавится от свалок. Все отходы будут полностью перерабатываться. Но чтобы этого достичь, с чего-то надо начинать. Решили начать именно так, хотя ряд других регионов вообще взял паузу. Что ж, как говорят в Одессе, «будем посмотреть, что из этого получится». В качестве резюме За последнее время власть окончательно отучила народ взаимодействовать с муниципальными органами. Городская власть начала выглядеть системой социальной обороны от нуждающихся. Сейчас невнятен даже общественный запрос на то, каким горожане хотели бы видеть представительный орган власти. Скорее, таковой просто отсутствует. И это контрпродуктивно. Должны появиться условия для развития, самореализации. Это наш город, наш регион. Здесь продолжат жить наши дети, внуки. Люди должны включаться, начинать влиять на процессы. Между прочим, государство у нас провозглашено социальное. Стало быть, провозглашено равенство всех слоев общества перед законом. А депутаты в итоге оказываются чуточку «равнее» простых смертных. Для того и лезут во власть, чтобы получить «охранную грамоту». Сейчас все опросы показывают, что созрело стремление населения видеть в руководстве города, региона лидеров нового типа, уважительно относящихся к своим гражданам. Честных, демократичных, способных признавать свои ошибки и действовать в интересах народа, города, региона. Общество в целом ожидает большей социальной справедливости, причем справедливость трактуется не только как более равномерное распределение доходов и активов, но и, в первую очередь, как равенство всех перед законом. Скоро ли мы придем к этому? Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ