Госпереворот муниципального масштаба Уже будучи оппозиционером, Борис Немцов нередко называл себе чуть ли не отцом российской демократии и хвастался, что в годы его правления Нижегородская область являлась «оплотом» этой самой демократии. В действительности «либералы», точнее – люди, называвшие себя либералами, находясь у власти, понимали этот самый «либерализм» довольно своеобразно. Под «демократией», вероятно, имелись в виду выборы, когда народ голосовал «правильно», избирая только нужных, «хороших» людей. Если же глупый народ ошибался, никак не хотел понимать, кто «хороший», а кто «плохой», то мнением этого народа можно было и пренебречь. Именно такая, ныне уже позабытая история случилась в Нижнем Новгороде четверть века назад. «БЕДНЯКОВ В ЦЕЛОМ БЫЛ НЕ ПРАВ» Первый постсоветский мэр города Дмитрий Бедняков совсем недолго обеспечивал губернатору Немцову хороший сон. Напомним, именно с такой формулировкой тот продвигал его на эту должность в декабре 1991 года. Мол, не хочу просыпаться во сне с мыслью: что у меня там с городом? Уже в 1992-м в тандеме начались первые разногласия, которые в следующем году постепенно переросли в борьбу, а потом и в открытую вражду. Бедняков и Немцов разошлись в видении приватизации, в скандальном вопросе наделения горожан земельными участками, в транспортной проблеме, в распределении бюджетных средств. Первый настаивал на финансовой самодостаточности, второй же видел в городе в основном донора для области. Но главное, Бедняков хотел быть независимым мэром, с которым глава региона должен был считаться, а Немцову нужен был лишь послушный исполнитель его гениальных идей. Как утверждал впоследствии сам Дмитрий Иванович, еще осенью 1993 года возник заговор по его смещению. На даче у председателя областного Совета Евгения Крестьянинова собрались Немцов, Андрей Климентьев и ряд директоров крупных предприятий, был разработан план: объявить всенародные выборы мэра, развернуть против Беднякова масштабную кампанию по дискредитации и подсунуть народу «нормального» кандидата. Выбор сразу пал на Крестьянинова: дескать, лицо доброе, интеллигентное, народ его знает… «Бедняков в целом был не прав, – вспоминает об этих событиях Андрей Климентьев. – У нашей команды была четкая установка: нельзя зарабатывать деньги на городе в революционный период. Сначала поднять хозяйство, потом деньги. А Бедняков договорился с бизнесменом Растеряевым, и они решили зарабатывать». Заговорщики позаботились и о запасном варианте – на случай, если не удастся опорочить мэра и тот будет выигрывать. Вскоре после регистрации два из четырех претендентов – Маслов и Новиков – были под разными предлогами сняты с выборов. При этом сроки предвыборной кампании намеренно сжали, регистрация кандидатов заканчивалась 5 марта, то есть всего за три недели до самого голосования. ВСЯ ВЛАСТЬ НАРОДУ! Интересно, что сам Бедняков до последнего не понимал, в чем истинный смысл назначенных Немцовым выборов. Более того, он решил воспользоваться случаем и совместить их с проведением референдума по принятию устава местного самоуправления. «Включить в бюллетень для голосования вопрос: «Принимаете ли вы устав местного самоуправления в городе Нижнем Новгороде?» – говорилось в соответствующем документе. – Варианты ответа – «да», «нет» (ненужное зачеркнуть)». Мэр явно копировал прошлогодний референдум о доверии президенту и недоверии Верховному Совету, на котором большинство граждан ответило «да, да, нет, да», а результаты стали одним из аргументов за последующий разгон парламента. Согласно уставу, опубликованному в газетах 3 марта, главой местного самоуправления становился всенародно избранный мэр сроком на 3 года. При этом он сочетал в себе функции председателя городской Думы (избиравшейся на 2 года) и главы администрации. В проекте устава содержались такие прогрессивные нормы, как обязательная публикация декларации о доходах кандидатов в мэры, возможность досрочной отставки избранного градоначальника путем всенародного референдума. Вместе с тем мэр мог заблокировать любое решение гордумы в случае, если за него проголосовали менее 2/3 депутатов. Народу же устав предоставлял неслыханные права. «На городской, районные и иные референдумы выносятся наиболее важные вопросы местного самоуправления, – читаем в статье 14-й. – Решения, принятые путем городского референдума, обязательны для исполнения всеми расположенными на территории Нижнего Новгорода государственными, муниципальными органами и общественными организациями, предприятиями, учреждениями, независимо от подчиненности и форм собственности, должностными лицами и гражданами». Именно этого пункта больше всего и испугался Немцов. А что если после избрания Бедняков будет любой спорный с ним вопрос выносить на городской референдум? Например, спросит: «Нужна ли нам ярмарка?» Или: «Нравится ли вам нынешняя форма приватизации?» Хуже того – предложит выразить общегородской вотум недоверия областным властям! Ну а Крестьянинов тем временем вел свою предвыборную кампанию. Как водится, он тоже был щедр на обещания: безработным – работу, бедным – соцзащиту, жителям ветхого фонда – новые дома, культуре – государственное финансирование, военным предприятиям – госзаказы и т.д. Но отдельное внимание пронемцовский кандидат уделял «единству». Мол, нельзя рассматривать город и область как две разные единицы. «Город и область – единый хозяйственный организм, – утверждал Крестьянинов. – Я уверен, что только сохраняя единство, осуществляя совместные программы в социальной, экономической и культурной сферах Нижний Новгород и область смогут успешно развиваться». Он, конечно же, намекал на «отщепенца» Беднякова, который якобы хотел «расколоть» власть и отделить город от области. Попутно в подконтрольных губернатору СМИ началась масштабная травля Беднякова. Выступали самые разные лица, когда-либо «пострадавшие» от действий мэра и «обиженные» им. Обращались к народу даже простые инженеры и рабочие. В то же время доступ самого Беднякова к газетам и телевидению постепенно сокращался, вокруг него складывалась информационная блокада – новое явление для тогдашней региональной политики. ВОЗЗВАНИЕ СЕРИКОВА К НИЖЕГОРОДЦАМ Впрочем, Дмитрий Иванович не испугался ни прямых угроз, ни информационной войны и стал действовать в духе «Хотите войны, Борис Ефимович? Вы ее получите». Город был обклеен огромным количеством всевозможных листовок и петиций, появились даже листовки антисемитского характера, намекавшие на национальное происхождение губернатора и его «связь с мировым сионизмом». Чуть ли не каждый день в разных районах города шли большие и мелкие митинги, некоторые выступавшие выкрикивали революционные лозунги и проводили аналогии между Белым домом (администрация области) в Нижнем Новгороде и Белым домом в столице, который в итоге сгорел после танкового обстрела. Дескать, если не понимают по-хорошему, этот тоже сгорит! Немцов также не сидел сложа руки. По его совету громко подал в отставку глава администрации Нижегородского района Александр Сериков. Данный акт он сопроводил разгромным «обращением» к Беднякову (а фактически к народу), содержавшим многочисленные обвинения в развале городского хозяйства, «узурпации власти», «подозрительности», «барском поведении» и даже «повышении ветхости жилого фонда». «До вас город строили и развивали. А при вас в городе полностью развалили систему бытового обслуживания, возросла степень ветхости жилого фонда», – писал Александр Алексеевич. В заключение Сериков обратился к жителям с призывом не допустить установления «режима личной власти» и «диктатуры» в городе. Тем временем губернатор добился решения прокурора области, который наложил протест на постановление Беднякова. А потом созвал внеочередное заседание областного Совета, где пугал депутатов, что принятие устава приведет к необратимым последствиям и чуть ли не к превращению Нижнего Новгорода в отдельное государство. В результате референдум отменили, Немцов попросту взял и аннулировал его своим постановлением. Причем он явно превысил полномочия, фактически скопировав прошлогодний указ Ельцина «Об особом порядке управления страной». «НЕМЦОВ ПОСОВЕТОВАЛСЯ НЕ СО МНОЙ, А С ЯВЛИНСКИМ» 23 марта, за четыре дня до выборов, Бедняков последний раз обратился к нижегородцам по телевидению и в газетах: «В интересах горожан я вынужден подчиниться силе беззакония, а не силе права, и продолжаю бороться на выборах за пост мэра города. Надеюсь на вашу поддержку». Тогда же он поведал народу сенсационную историю о плане его свержения, составленном на даче Крестьянинова еще минувшей осенью. Это вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Заговоры? У нас?! Кстати, надеялся Дмитрий Иванович не безосновательно. Как ни старался Крестьянинов рассказывать о своих невиданных программах по обустройству города и обличать соперника, рейтинг его практически не рос, оставаясь на минимальном уровне. Сказалось банальное отсутствие харизмы, да и вообще образ бородатого интеллигента оказался нижегородцам не по душе. К тому же предвыборный штаб Крестьянинова и стоявший за ним губернатор допустили еще несколько серьезных ошибок. Чего стоило только «воззвание к народу» с телеэкранов скандально известных бизнесменов Климентьева и Седова! Говорили они неплохо, красноречиво, даже лучше самого Немцова, однако последний, видимо, искренне не понимал, что «коммерсы», особенно столь одиозные, мягко выражаясь, не пользуются широким уважением у трудящихся, месяцами не получающих зарплату и пенсии. «Атака на Беднякова шла столь широким фронтом, что я не исключаю: часть избирателей просто пожалела тогдашнего мэра – столько на одного!» – вспоминал один из работников его предвыборного штаба. Утром 25 марта Крестьянинов и Немцов получили удручающие данные телефонных социологических опросов. Они показывали, что от 50 до 60 процентов собираются голосовать за Беднякова. Сведения враждебной стороны были еще более оптимистическими – 76% за Беднякова! Было ясно, что исход выборов предрешен, а все усилия противников мэра не просто оказались бесполезными, а дали обратный эффект. Теперь у Немцова был простой выбор: либо признание Беднякова демократически избранным мэром, либо срыв голосования. «Я был не в курсе плана свергнуть Беднякова без выборов, – рассказал автору этих строк Андрей Климентьев. – По моим данным, мы еще могли его «дожать». На последние дни были запланированы интересные эфиры, сюжеты по телевидению и т.п. Но Немцов в этот раз со мной не стал советоваться, посоветовался с Явлинским. А тот сказал: «Ради победы все средства хороши!» Вскоре Крестьянинов отправился в избирательную комиссию и подал пафосно оформленное прошение о снятии своей кандидатуры. Проводить выборы с одним действующим кандидатом было нельзя, и избирательная комиссия вынуждена была отменить их. Бедняков, наивно веривший в «демократические идеалы» Немцова, проиграл. А уже 29 марта президент подписал указ о снятии его с должности с формулировкой «за однократное грубое невыполнение должностных обязанностей». НАРОД «ГОЛОСОВАЛ» РВАНЫМИ БЮЛЛЕТЕНЯМИ Срыв выборов мэра (которые сам же губернатор и назначил) и референдума имел весьма серьезные политические последствия. Большинство избирателей Нижнего Новгорода попросту проигнорировало голосование, а явка составила 26,6% при минимально необходимом пороге в 25%. Многие пришедшие рвали бюллетени, писали в них похабные вещи, в том числе про областную власть и Крестьянинова. Поэтому первые выборы в гордуму тоже были сорваны. Лишь в 16 округах из 34 число действительных бюллетеней составило свыше четверти, а Сормовский и Канавинский районы не избрали ни одного депутата. Первые в истории выборы в ЗСНО формально состоялись, но тоже прошли, так сказать, не в полном объеме: 30% мандатов остались «неразыгранными»! «Демократия может быть в органах представительной власти, – заявил Немцов на пресс-конференции, посвященной итогам «выборов». – В системе исполнительной власти должна быть железная дисциплина, иначе мы всё развалим». В нынешние времена подобные вопиющие результаты «выборов», несомненно, вызвали бы серьезные вопросы к главе региона. Тем более что фактически сорванные выборы обошлись бюджету в 3,7 млрд тогдашних рублей. И это при хронических задержках зарплат. Но Немцову опасаться было нечего. По Думе и Заксобранию было решено позже провести дополнительное голосование, а вот на выборы мэра Нижнего Новгорода и вовсе был наложен мораторий. Главой администрации областного центра 30 марта назначили верного немцовца, заместителя губернатора Ивана Склярова. По сути, это был государственный переворот муниципального масштаба. Виктор МАЛЬЦЕВ