Станет ли Нижегородская область территорией социального оптимизма? Несмотря на бодрые заявления власти о некоем социально-экономическом рывке, в который Нижегородская область будто бы устремилась за последние год-полтора с момента ухода Шанцева, сегодня, посещая территории региона, сложно отделаться от впечатления, что визуально почти ничего не меняется. Казалось бы, облагораживаются центральные площади, скверы, появляются очередные торговые центры, кафе, офисные комплексы, ремонтируются здания местных администраций, однако глаз продолжает резать все то, что было и двадцать лет назад: ветшающий частный сектор, барачное жилье, «убитые» советские пятиэтажки. Обитать там бедолагам, похоже, придется еще долго: расселение ветхого фонда происходит черепашьими темпами – в прошлом году из аварийных домов была расселена всего 81 семья, что для города-полуторамиллионника откровенно позорные показатели. В самом центре так называемой столицы Приволжья стоят уже давно необитаемые гнилушки, которые не потрудились снести даже к чемпионату мира по футболу. Этот срам стыдливо прикрыт тряпичными фальш- фасадами, которые успели значительно поистрепаться на ветру, обнажить скрытые «красоты», вызывающие культурный шок как у гостей города, так и у самих нижегородцев. Между тем речь идет о Нижнем Новгороде, о других относительно крупных городах Нижегородской области. О деревнях, селах говорить вообще не приходится: они не то что не развиваются, но и массово исчезают по всей области. На заседаниях Законодательного собрания депутаты уже морально устали регулярно проводить «траурную церемонию» – юридически удалять с карты деревни, села, утратившие признаки населенных пунктов. По данным Росстата, в 2018 году Нижегородская область вошла в десятку регионов России с наибольшим количеством вымерших деревень и сел: число обезлюдевших поселений достигло 603 единиц! ГОРОД КОНТРАСТОВ Зато можно «любоваться» торговыми центрами, которых в регионе сооружено с переизбытком. Благодаря стараниям Олега Валентиновича Сорокина еще в 2015 году Нижний Новгород поднялся в тройку самых обеспеченных торговыми площадками городов-миллионников России, с тех пор не сдает лидирующих позиций. Одна беда: покупателей в них отмечается всё меньше, и скоро областной центр уместнее будет назвать столицей пустых супермаркетов. Дело в низких доходах населения – в 2018 году покупательская способность нижегородцев снизилась еще на 15 процентов. А это провокационно тянет вниз темпы развития розничной торговли, за ней – пищевой и перерабатывающей промышленности. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ Бедность населения становится главной причиной недоразвитости некогда третьего субъекта великого государства. Сегодня фактически всё: от темпов жилищного строительства, состояния мелкого бизнеса до инфраструктуры и образования – зависит от доходов местного населения. В отчете облправительства официально заявлено, что средняя зарплата в регионе – 32900 рублей, но это лишь 44-е место по стране. Реально располагаемые денежные доходы нижегородцев почти не меняются с 2014 года. При этом средняя зарплата выше 30 тысяч рублей фиксируется за счет Нижнего Новгорода, Дзержинска, Арзамаса, Бора, Заволжья, Выксы, других промышленных центров. Бедность же в сельских муниципалитетах, особенно севера области, просто чудовищная: при зарплате среднестатистического жителя в Шахунском, Ветлужском, Варнавинском районах в 15 – 18 тыс. рублей более трети ее уходит на постоянно растущие квартплату, коммунальные платежи, обогащающие карманы местных и региональных операторов сферы ЖКХ (очень дорогое тепло, причем уже официально отмечено, что газ там в обозримой перспективе не появится). 35 процентов семей заявляют, что денег хватает только на еду, а покупка одежды, оплата услуг ЖКХ стала для них проблемой. В отдаленных же деревнях бедность уже свалилась в нищету, а там четвертая часть населения области. Никакие вложения из федерального центра не могут заместить платежеспособного спроса граждан: если его нет, в регионе не возникает нормальной экономики, а появляются лишь «потемкинские» проекты, точечно профинансированные из Москвы. КРАСИВО ЖИТЬ НЕ ЗАПРЕТИШЬ? При этом сегодня сложно найти губернатора или крупного регионального бизнесмена, «оседлавшего» финансовые потоки ЖКХ (электричество, тепло, утилизация ТКО) и не имеющего роскошной квартиры хотя бы в Москве, а традиционно вообще за пределами РФ. Территория вместе с ее жителями воспринимается прежде всего как элемент бизнеса, и желание «сокращать издержки» выглядит совершенно логичным. Именно поэтому ни повышение зарплат, ни улучшение качества социальных услуг, ни развитие инфраструктуры не являются обязательными (собственно, традиционные «майские указы» Владимира Путина, как к ним ни относиться, являются попыткой преодолеть этот хищнический подход к большей части страны как к ресурсу). Большинство российских регионов становятся сегодня территориями, на которых можно и нужно развивать тот или иной «бизнес». Концентрация богатства (и, следовательно, импульс развития) происходит в России там, где ее успешные граждане готовы хотя бы промежуточно осесть (Москва, Санкт-Петербург и пр.), и там, где высокие доходы значительной части населения обусловлены естественными обстоятельствами. При этом если налицо отсутствие занятости, работоспособного населения, низкие доходы людей, мы не можем планировать ничего. Вопрос: на кого станет ориентироваться современная торговля или сфера услуг, кто будет пользователем роскошного международного аэропорта имени Чкалова, передвигаться на высокоскоростных магистралях, шоссе? На самом деле неясно. Надеяться на появление новых инфраструктурных проектов, финансируемых из центра, мы бы тоже поостереглись. По вышеупомянутой причине свернут проект ВСМ. Всё отмеченное выше, к сожалению, укладывается в пронизанную пессимизмом логику затяжного «фиксирования» региональной отсталости. СЛАБОВЫРАЖЕННАЯ ЭКОНОМИКА Совокупный долг, уровень кредитной нагрузки (отношение социальных обязательств региона к доходам) – ключевые показатели, характеризующие устойчивость местного бюджета. Лидерами здесь выглядят Тюменская, Ленинградская области, Алтайский край. Худшие показатели демонстрируют Республика Мордовия, Орловская и Костромская области. Относительно нашего региона всё странно, ведь еще в 2007 году Валерий Шанцев заявил, что утроил бюджет Нижегородской области, и денег теперь вроде бы должно хватать буквально на всё! Правда, экс-губернатор повесил на регион госдолг размером под 80 миллиардов рублей, который по сей день практически не снижается (долг уменьшается в основном за счет перекредитования на более дешевые конструкции). При этом заявлено, что бюджет у нас теперь верстается по новым модулям, а его профицит достиг 9,2 миллиарда рублей! НЕСОВЕРШЕНСТВО РЕГИОНАЛЬНОГО МЕНЕДЖМЕНТА Жаль только, что всё это роскошество на качестве жизни нижегородцев сильно не отражается. Да и зримого увеличения налогооблагаемой базы на данный момент не наблюдается. Действительно, в прошлом году в регионе открылось около десятка новых промышленных производств, было начато строительство пяти новых крупных промышленных объектов. Однако за тот же год количество субъектов малого и среднего предпринимательства в Нижегородской области сократилось соответственно на 8 и 6,7 процента. А ведь именно они и являются главными драйверами доходной части регионального бюджета. Крупные корпорации, такие как «Лукойл», ВМЗ (ОМК), предпочитают платить налоги консолидированно, не у нас, а где-нибудь в Москве или в Питере. Нам говорят: создана Корпорация развития! Снова из области анонсов, что еще на какое-то время нивелируют несовершенство регионального менеджмента. Зачитан официальный отчет, из которого следует, что неэнергетический экспорт из Нижегородской области превысил импорт и составил 4 миллиарда долларов – на 34,8 процента больше, чем в 2017-м. Однако здесь промолчали, что главным образом партнерами были непредсказуемая Беларусь и Индия, которая закупала в ЗАТО Саров (частью Нижегородской области его можно назвать скорее по географическим признакам) дорогостоящее оборудование для ядерных реакторов. При этом темпы развития региональной экономики, честно говоря, не внушают оптимизма. Хоть объем валового регионального продукта и достиг 1,4 триллиона рублей, темпы роста индекса его физического объема даже замедлились – 3,8 за 2017 год и 2,5 процента за 2018-й (это индекс выпуска товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности.) Одновременно из Тюменской области пришло сообщение, что по итогам 2018 года в регионе улучшился инвестиционный климат, благодаря чему запущено более 300 крупных проектов стоимостью свыше 1,5 трлн рублей! Просто колоссально! Все в Тюмень на ПМЖ! ДАЛЬНИЙ ПРИГОРОД МОСКВЫ? Конечно, экономические проблемы во многом возникают по объективным причинам. Но есть и субъективные: всё меньше в регионе остается толковых специалистов, управленцев, хотя для воспроизводства высококлассных трудовых ресурсов, казалось бы, есть условия. Налицо достойная высшая школа, но по окончании учебных заведений, получив опыт, а то и сразу, дипломированные специалисты предпочитают отбывать в другие регионы, где лучше условия для карьерного роста и где банально выше содержание. Бегут профессионалы, хорошие управленцы, предприниматели. Разрыв по показателю подушевого валового регионального продукта достигает в случае Москвы и прилегающих к Московской области регионов 3-4 раз, в ситуации Санкт-Петербурга – двукратный. Кстати, есть абсолютно неформатная «точка социально-экономического замера», которая по значимости легко перевешивает прочие. Сегодня, имея средства, вы можете построить дом, внешне достойный британского аристократа или американского инвестбанкира, в Нижнем Новгороде, его пригороде. Однако вам никогда не удастся продать его по цене аналогичной недвижимости в Лондоне. Этот наглядный пример можно распространить на всё: в нашем регионе инвестиции, необходимые для выведения их на траекторию устойчивого роста, не смогут окупиться (в экономике это именуется «ловушкой бедности»). Посмотрим правде в глаза: жить в Нижнем Новгороде не престижно. Никто не хочет вкладываться в долгосрочные проекты, в качество жизни. Все хотят рвануть и свалить. Во многом по этой чисто экономической причине мы продолжим наблюдать сохранение в Нижнем Новгороде стандартно унылого пейзажа, отсутствие инвестиций в новые производства (если не считать бесконечную «модернизацию» имеющихся), а тем более в общедоступную инфраструктуру или хотя бы дорожное строительство. Нижегородская область давно стала территорией проектов, а не процессов. Всё так и продолжается. Проекты предполагают минимум контроля, примитивность финансовых схем, быстрое извлечение коррупционного дохода. Процессы требуют постоянной вовлеченности, делегирования ответственности, погружения бизнеса, участия гражданского общества. Это всё сложно, хлопотно. Кто этим будет заниматься? Те несовершенные менеджеры, которые заходят на управление? Поэтому за редким исключением главы регионов действуют как временщики: им намного важнее обеспечение «стабильности», чем развитие своей области или республики. УБЫВАЮЩИЙ РЕГИОН Имеется еще показатель того, что нижегородцы не особо ощущают подъем своего уровня жизни. Это минусовая демография. Еще в 2014 году Нижегородская область не просто вошла в топ регионов с самой высокой убылью населения, но и возглавила этот список. И это сомнительное лидерство мы удерживаем больше пяти лет – в прошлом году потеряли свыше 11 тысяч человек. Неудивительно, что в прошлом году в Нижегородской области были введены в эксплуатацию всего два детских садика – в поселке Ближнее Борисово Кстовского района и в Сормовском районе Нижнего Новгорода, хотя, например, с 2013 по 2015 год было построено 46 детсадов! В 2018-м построены всего две школы – во Фролищах (Володарский район) и Нижнем Новгороде. Конечно, мизер для такой области. Но больше-то и не требуется! И если в больших городах естественная убыль населения хоть как-то компенсируется гастарбайтерами из ближнего зарубежья, то в глубинке всё печальнее. Причем главная причина – это даже не превышение смертности над рождаемостью, а отток населения в Москву, Питер, Тюмень, Татарстан – более благополучные субъекты. БЕДНОСТЬ КАК ПОРОК Между тем выясняются удивительные вещи: бедно в Нижегородской области живут не все! Год от года растет количество нижегородцев, которые уже, наверное, замучились считать деньги. В прошлом году доход от 1 до 50 миллионов рублей заявили 17 тысяч наших земляков, и по сравнению с 2017 годом таких толстосумов стало на 4 тысячи больше. От 50 до 100 миллионов целковых задекларировали 80 человек – на 18 процентов больше, чем годом ранее, а количество миллиардеров выросло с 6 до 7 человек. За благополучие этих достойных граждан Нижегородской области мы не испытываем беспокойства. Как и за депутатов, единодушно голосующих за принятие отчетов облправительства. Особенно после того, как народные избранники, работавшие в ЗСНО на постоянной основе, отчитались о доходах и имуществе за 2018 год. Выяснилось, что 12 парламентариев совокупно заработали в прошлом году 36,7 миллиона рублей, члены их семей – еще 10 миллионов. Вот он, боевой авангард нашего землячества, на который надо равняться всем! Всё бывшее начальство, которое не успели по каким-то причинам посадить, после отставок благополучно оседает за границей. По активности скупки частных активов в Европе отдельные нижегородцы соперничают только с арабскими шейхами, а по принадлежащей им лондонской недвижимости – только с выходцами из Индии. Олег Кондрашов бросил Майами (США) и обосновался в Италии, Елизавета Солонченко живет в Лондоне, Элада Нагорная с семейством – на Лазурном побережье в Каннах. Список можно продолжать долго. В КАЧЕСТВЕ РЕЗЮМЕ В заключение стоит заметить, что Нижегородская область остановилась в своем развитии вовсе не так, как останавливается севшая на мель ржавая баржа. Наша стабильность сродни основательности сотен тысяч тонн бетона, залитого в основание нового космодрома, с которого мы собираемся выводить на далекие орбиты новые пилотируемые корабли с туристами. Обидно, что «космонавты» из Нижегородской области будут взлетать всё выше, а внизу, на космодроме, практически ничего меняться не будет. Наверное, ни один регион (Москва и Питер – не в счет) не дал такого количества сверхбогатых и космополитичных граждан, как Нижегородская область. Значит, ресурсы есть? Однако вопрос, станет ли Нижегородская область территорией социального оптимизма, по-прежнему остается риторическим.