Приблизилось к развязке дело нижегородской адвокатессы, которая пыталась делать деньги на торговле наркотиками. Вместо зоны (20 лет дают по максимуму за драгдилерство в крупном объеме) Советский районный суд отправил ее в психиатрическую клинику… Жизнь у уроженки Самары Натальи Ш. (полные ее данные мы не раскрываем, поскольку приговор еще не вступил в законную силу и, возможно, далее будет обжалован) вроде бы складывалась не хуже, чем у большинства сознательных граждан. Школа, поступление на юрфак. Какое-то время Наталья работала дознавателем в полиции, но затем уволилась по собственному желанию. Правда, желание это возникло по рекомендации непосредственного начальства. Которому не понравились неформальные отношения сотрудницы с проходящим по делу о мошенничестве нижегородцем Павлом И. Якобы именно из-за симпатии молодой дознавалки считавшийся в полицейских кругах кидалой-гастролером Павел сумел «соскочить» и пошел по развалившемуся из-за этого делу всего лишь свидетелем. Дальше бывшая полицейская устраивается в Самарскую коллегию адвокатов. Специализируется по уголовным делам. С Павлом чувства оказываются всамделишными и взаимными, вплоть до совместной жизни и похода в загс. Новоиспеченный муж клянется, что ради спокойствия семьи навсегда завяжет с криминалом и займется честным бизнесом. Пробовать себя решил в сфере недвижимости. Вроде бы получалось, поскольку, несмотря на отнюдь не нищенские гонорары Натальи, основным добытчиком был Павел. Но вскоре начались странности. В квартиру к Наталье, где они жили с мужем, приходили и звонили непонятные люди, от которых Паша откровенно скрывался. Через свою клиентуру из уголовного мира адвокатесса получала намеки на то, что супруг обманул кого-то на большие деньги, и чтобы снивелировать проблему, их надо просто вернуть. Павел от всего возмущенно открещивался, называя происходящее происками конкурентов. Наталья, несмотря на свой предыдущий опыт полицейской работы, ему верила. Или хотела верить. Тем не менее на фоне всех этих непоняток адвокатесса так надорвала переживаниями свою нервную систему, что вынуждена была лечь в специализированную клинику для лечения прогрессирующих чувства тревоги, невроза и психоза. Когда вышла малость оклемавшись, Павел в категоричной форме заявил, что Наташину квартиру надо продать и уехать из Самары к нему на родину, в Нижний Новгород. Мотивировал тем, что заботится о душевном здоровье любимой жены, которая так близко к сердцу принимает его бизнес-заморочки. Что и было проделано. На какое-то время 37-летняя женщина успокоилась. На новом месте жительства купили квартиру даже лучше прежней, Павел исправно чего-то мутил по бизнесу и приносил в дом деньги, Наташа тоже старалась: вела адвокатскую практику, обрастала клиентурой. Вдобавок никто не беспокоил непонятными наездами и требованиями денег. Правда, где-то через полгода спокойная жизнь рухнула буквально в несколько дней. Павел уехал в Сочи решать какие-то вопросы. И там скоропостижно скончался. Вроде бы несчастный случай. Переборщил с выпивкой под напекающим голову солнцем, и сердечко ушло в бессрочную забастовку. Начались хлопоты с перевозкой тела: один рефрижератор из Сочи до Нижнего Новгорода заказать каких денег стоит! Не говоря уж про оформление всяческих формальностей. И тут, когда и так голова у Натальи от происходящего кругом шла, а ноги подкашивались, на нее выходят некие, так и не установленные следствием, люди. Сообщают, что покойный им должен. И должен конкретно. Речь шла о миллионах рублей. И теперь, значится, отдавать долги покойного, столь хитро свалившего от своих обязательств на тот свет, придется его жене. Иначе и с ней всякое может случиться. Перепуганная Наталья подумала было продать нижегородскую квартиру. Но неожиданно узнала, что при покупке Павел оформил ее на своих родственников. Те высказались в том ключе, что жить там Наталья может сколько угодно, но про продажу пусть даже больше не заикается. Выход нашелся неожиданно. Хотя, как известно, любая неожиданность — это непознанная закономерность. Очень может быть, что адвокатессу, уже трезво не оценивающую реальность, просто использовали для криминального бизнеса, а затем сдали копам, как стеклотару. Слишком уж в деле много «неизвестных», устанавливать которых следствие посчитало хлопотным делом. Например, после первых, которые запугали женщину долгами умершего мужа (были ли эти долги и в таких ли размерах, как ей предъявили, — большой вопрос), объявились другие «неустановленные лица». Эти самые лица вышли на Наталью через интернет и оказались прекрасно осведомленными о проблемах молодой вдовы. Посочувствовали и предложили помощь. В виде высокооплачиваемой работы. Только отнюдь не в рамках профессиональной подготовки Натальи. Ее пригласили в наркобизнес. Технология незамысловата. В условленном месте забирает оптовую партию наркотиков, перефасовывает в «дозы» и развозит по городу, раскладывая в тайничках. Дело не хитрое и жуть как прибыльное. Только, будучи юристом и в прошлом полицейской, Наталья не могла не знать, что в случае провала сроки за такое баловство с Уголовным кодексом дают не детские, от 10 до 20 годков зоны. Но, видимо, будучи совсем не в себе, согласилась. Так и закрутилось: почти все «заработанные» на закладках наркоты деньги женщина перечисляла на переданный ей неопознанными вымогателями расчетный счет — в счет погашения долгов умершего мужа. А поскольку Наталья отличалась, как уже говорилось, тонкой душевной организацией и неустойчивой психикой, то и сама подсела на собственный товар. Сначала для успокоения нервов, а потом не заметила, как стала наркоманкой. А от таких дилеров боссы-наркоторговли стремятся побыстрее избавиться, поскольку никогда не знаешь, чего ждать от наркоши, в серьезном бизнесе на них положиться нельзя. Тем более что реальный или мифический долг своего мужа Наталья практически выплатила. Действительно ее решили слить «хозяева» или все было по воле случая, судить сложно. Тогда, как обычно, Наталья в условленном месте забрала «оптовку» в виде 44 граммов синтетической дряни. Расфасовала их дома на 14 мелких доз. Укололась сама. Собрать себя в кучу и выйти «на работу» смогла только через день. Пакетики с наркотиками кинула в свою «Дэу Матиз» и поехала делать закладки в определенных ей «хозяином» местах. Адвокат не заметила, что ее малолитражку «ведут» машины с оперативниками УКОН (Управление по контролю за оборотом наркотиков) областной полицейской управы. Наталье дали сделать первую закладку — у жилого дома на улице Бориса Панина. Все ее действия скрыто снимались на видеокамеру. Возле второго тайника, близ дома по улице Надежды Сусловой, Наталью задержали. Удостоверение адвоката сыщиков не смутило. Они затеяли обыск машины и нашли остальные наркотики. В этот момент задержанная начала неадекватить: кричать, ругаться, грозиться всех поувольнять к такой-то матери, руками размахивать. Пришлось «окольцевать» наручниками. Что Наталью взбеленило окончательно. Отбиваясь от пытавшихся усадить ее в служебный автомобиль оперативников, адвокатесса во гневе умудрилась… погнуть браслеты наручников. До такой степени, что изувеченное спецсредство впоследствии пришлось списать. В ходе следствия, а потом и в зале суда уже исключенная к тому момента из коллегии адвокатов наркоторговка грозила то какими-то своими связями, то божьим судом. Как в песне у Высоцкого: «Он то плакал, то смеялся, то щетинился, как еж; он над нами издевался — сумасшедший, что возьмешь!» Судья на основании выводов судебно-психиатрической экспертизы и собственных ощущений решил, что Наталью надо от общества изолировать. Но не в тюрьме, а в психиатрическом стационаре. С решением судьи не согласна позиция обвинения. Прокурор считает, что Наталья просто талантливо симулирует душевную болезнь, пользуясь тем, что у нее в анамнезе пребывание в самарской клинике неврозов. Вполне возможно. Ведь из дурдома можно выйти «излеченной» уже и через год или два. В то время как нижний предел наказания за ч.4 ст. 228.1 УК РФ (незаконный сбыт наркотических веществ в крупном размере) — целых 10 лет лишения свободы, а верхняя планка — 20 годиков. Александр КОБЕЗСКИЙ