«Четвертый месяц живем в сарае» «Из-за отсутствия контроля в ходе ремонта допущено много брака. Новая кровля сделана так небрежно, что после дождя в помещениях образовались лужи. В новых летних рамах ремонтники «забыли» сделать форточки. Так «спланировали» не только этот ремонт. Растянулись сроки окончания работ и на других объектах. В очередной раз приходится констатировать, что планы по капитальному ремонту жилых домов в городе сорваны». («Горьковская коммуна», август 1949 г.) КРЫШУ ПОКРЫЛИ ЖЕЛЕЗОМ, СНЯТЫМ С ДРУГОГО ДОМА Выполнение программ по капитальному ремонту многоквартирных домов в России в целом и Нижнем Новгороде в частности уже давно стало притчей во языцех. Как и сбор средств с населения на эту скандальную услугу. Которая к тому же нередко становится медвежьей, когда во время ремонта крыш затапливают подъезды, «отремонтированное» новое отопление работает хуже «ветхого». Между тем проблема капремонта старого жилого фонда имеет давнюю историю. До революции большая часть такового находилась в частных руках. То есть предприниматели строили жилье за свой счет, а потом сдавали его внаем, собственными же квартирами владели единицы. Соответственно, и все проблемы с ремонтом лежали на плечах домо-владельцев. Потом все жилье в стране (за исключением частных домов) стало государственным, государство же его и ремонтировало. Причем с жильцами особо не церемонилось. Как правило, в начале лета они получали уведомления о временном выселении, после пустующий дом оказывался во власти строительных бригад, нанятых жилищными управлениями и конторами. Где же проживали жильцы во время работ? В своих же сараях во дворе! Весь накопленный хлам временно выносился на улицу, внутри ставились кровати и столы, а неподалеку сооружался сортир с выгребной ямой, обычно один на весь дом. Тех, кому не хватало места в сараях, и вовсе селили в дровяниках! Поутру, кое-как позавтракав на свежем воздухе и ополоснувшись водой из общей бочки, граждане шли на работу, а вечером снова возвращались на ночлег в сарай. Детишек на период ремонта старались отправить в пионерский лагерь или к бабушке в деревню. Но если летом (особенно жарким) подобные затруднения еще можно было перетерпеть, то каково было жильцам сараев и дровяников в холодное время года? Между тем сроки ремонта домов хронически срывались, и горьковчанам приходилось задерживаться в холодных дворовых постройках чуть ли не до зимы… «В начале лета Канавинская ремстройконтора приступила к капитальному ремонту дома № 2-2 по ул. Советской, – рассказывала статья «Обещания, не подкрепленные делом» в «Горьковской коммуне». – В связи с этим жильцы временно переселились в сараи. Начальник районного жилуправления тов. Андронов 5 июня на собрании жильцов заявил, что все строительные материалы подготовлены, рабочие имеются в достаточном количестве и, таким образом, точно рассчитано, что ремонт будет закончен не позднее 1 августа. Но к 1 августа ремонт был выполнен менее чем наполовину. Руководители райжил-управления назначили новый срок – 15 августа, потом 1 сентября, теперь обещают закончить ремонт к концу сентября. Но жильцы уже не верят обещаниям и всерьез опасаются замерзнуть в своих сараях». «На капитальный ремонт коммунального жилфонда в нынешнем году ассигновано 15 млн рублей – значительно больше, чем в предыдущие годы, – читаем в другой статье, под названием «Ускорить капитальный ремонт». – По данным горжил-управления, ассигнования уже использованы более чем на 85 процентов. Между тем закончена ремонтом лишь половина запланированных объектов. И это в преддверии осени!» Проведенные прокуратурой и инспекциями райисполкомов проверки показали, что причиной хронического срыва программ капремонта являлись не только банальное разгильдяйство, но и массовое нецелевое использование средств, хищения. Например, выделенные средства использовались не на закупку стройматериалов, а на незаконные премии мастерам и начальникам, оплату сверхурочных часов рабочим. Так, работы на том или ином объекте велись с большим отставанием от сроков, половина рабочих прогуливала и пьянствовала, в итоге возникала угроза зимовки жильцов в неотапливаемых сараях. Тогда в дом пригоняли другую (непьющую) бригаду, ставили ей задачу доделать все по-стахановски, но за стахановскую же (двойную, а то и пятерную) оплату. В Куйбышевском районе часть закупленных для капремонта домов стройматериалов (кровельное железо, краска, цемент) была украдена и продана, а вместо этого несколько зданий покрыли дырявым и ржавым железом, ранее снятым с другого дома. САМОСТИЙНЫЙ КАПРЕМОНТ ПРИВЕЛ К РАЗРУШЕНИЮ ДОМА «В доме № 29 по ул. 8 Марта Сормовского района капитальный ремонт начался еще в мае, – жаловались в газету жильцы. – Начальник ремстройконторы тов. Блинов обещал закончить работы «за пару месяцев», но больше здесь не появился. А в это время жильцы терпят большие неудобства во временных жилищах. Один жилец преклонного возраста уже месяц живет и спит прямо на улице под навесом! А мы четвертый месяц живем в сарае площадью 6 квадратных метров. Начинается учебный год, и наши дети-школьники не смогут дома готовиться к занятиям». Доходило до того, что жители проходили краткие курсы кровельщиков, а потом, по совместительству с основной работой, лезли на крыши своих домов и сами ремонтировали их! Не дождавшись ремонтников, благоустраивать жилища собственными силами вынуждены были многие горьковчане. Что иногда приводило к пагубным последствиям. Например, большой дом № 6 по ул. Совнаркомовской несколько лет ждал обещанного капремонта. Между тем в подвале несколько лет стояла вода, кирпичные столбы, балки и половицы начали гнить, печное отопление частично разрушилось. Тогда жильцы взяли и реконструировали дом на свой лад. Широкие комнаты разделили перегородками на меньшие (чтобы легче было протопить) и наставили множество дополнительных печей. Поскольку существующий дымоход не справлялся с таким количеством продуктов горения, во время топки попросту открывали окна и двери, так, чтобы дым шел в подъезд и прямо на улицу. В итоге дом № 6 чадил из всех щелей, как при пожаре. Ну а потом под тяжестью перегородок и печей одна из самостийно перестроенных квартир попросту провалилась в другую, этажом ниже… К слову сказать, этот дом на Сов-наркомовской в итоге, видимо, был «убит» и ныне уже не существует. ДЕТИШКИ МЕРЗНУТ, А ПОДРЯДЧИК ВСЕ УКРАЛ Хватало во времена, когда, как многие думают, «царила железная дисциплина», недобросовестных подрядчиков. Типичный тому пример – судьба школы № 13. Она была открыта в 1937 году на ул. Лядова (ныне это корпус лингвистического университета на Большой Печерской). Правда, из-за нехватки средств здание сдали недоделанным, стены были сложены в «пустошовку», то есть швы в кирпичной кладке были оставлены пустыми, чтобы потом лучше держалась штукатурка. Но саму штукатурку так и не наложили: началась война, и стало «не до того». В результате много лет школьники замерзали на уроках, регулярно болели: несмотря на все усилия кочегаров, не щадя сил паливших уголь в школьной котельной, протопить здание не удавалось. Только в 1949 году на достройку 13-й школы наконец выделили деньги. Контракт получил трест «Горьковстрой», управляющий которого 4 мая подписал с директором заведения соответствующий договор. В тот же день подрядчик получил аванс на закупку стройматериалов. Детишкам пообещали, что со следующего учебного года здание буквально преобразится и в зимние холода больше не придется сидеть на уроках в шубах и платках. Однако прошел май, потом июнь, а работы так и не начались. Ну а когда директор школы и исполком Свердловского райсовета стали давить на подрядчика и требовать немедля приступить к работам, тот в ответ попросил еще денег. Не хватило, мол, аванса, чтобы все необходимое приобрести. Но и после доплаты он не приступил к работе, а с началом учебного года ученики снова пришли всё в ту же недостроенную школу. «12 сентября тов. Степанов «обрадовал»: «Строительные леса уже установлены». Но его в тот же день исправил тов. Иванжин: «Установку лесов организуем через пару деньков», – жаловался в газету председатель родительского комитета школы И. Крылов. – Руководители треста обманули и в этот раз, работы не начались и поныне». А когда возмущенные родители явились к председателю райисполкома Романову и потребовали принять постановление о привлечении подрядчика к ответственности, тот заявил им: «Вот и привлекайте их сами к ответственности». Затем выяснилось, что трест «Горьковстрой», являвшийся одной из крупнейших ремонтно-строительных контор в городе, провалил практически все контракты. «Точно такая же история произошла еще в трех школах города, – писала «Горьковская коммуна». – Второй год трест ведет волокиту с ремонтом родильного дома Ждановского района и реконструкцией консерватории. Сорвал он также ремонт детской городской поликлиники, больницы № 17, психбольницы. По решению горисполкома трест должен был отремонтировать гостиницу «Москва» к 1 мая. Потом срок был перенесен на 1 июля, затем на 15 сентября. Но все сроки оказались на бумаге. Ремонт сормовской бани № 7, начатый в феврале, по последнему решению горисполкома должен быть закончен в сентябре, но фактически выполнен лишь наполовину». Хуже того, «Горьковстрой» еще в 1946 году получил заказ на ремонт Гербового зала горисполкома, но там был лишь установлен (не синий!) забор, который простоял несколько лет. За трестом также числилось сразу несколько долгостроев: несколько рубленых жилых домов, Канавинский универмаг, отделение милиции в Сталинском районе и т.д. При этом в самом тресте постоянно пропадали финансовые документы, в ходе проверок выявлялись массовые растраты и «разбазаривание» казенных средств на сотни тысяч рублей. СЕКРЕТНЫЙ ЗАЛ В РЕСТОРАНЕ «РОССИЯ» Хватало в городе Горьком и других безобразий. Массовые факты злоупотреблений служебными полномочиями, хищений и коррупции были вскрыты в сети столовых и ресторанов Нагорного треста столовых. Его руководители были уличены в открытии нелегальных точек по продаже спиртного в парках и скверах города под видом «летних буфетов». В бойком месте просто ставилась фанерная будка, в которой продавали водку и пиво, предназначенные для столовых, по завышенным (иными словами, «рыночным») ценам. Выручка с этих точек нигде не учитывалась, поступая прямо в карманы чиновников треста, а работавшие там продавщицы формально числились посудомойками и уборщицами. Кроме того, в первоклассном ресторане «Россия», который находился в здании одноименной гостиницы, был обнаружен целый подпольный обеденный зал! Если в «официальном» зале клиентам предлагался довольно скудный ассортимент яств и выпивки (хотя тоже недешевый: помните изумленное лицо Володи Шарапова, увидевшего тарифы ресторана «Астория»?), то в нелегальном подавались самые дорогие вина и изысканные закуски, причем на столь же экзотической посуде, которую обычные посетители никогда в глаза не видели. Помещение было тщательно замаскировано от посторонних глаз, на входе даже висела неприметная вывеска «Сервизная». Проверка показала, что секретный обеденный зал использовался, говоря современным языком, для VIP-посетителей. Правда, таковыми являлись вовсе не богатые горьковчане, а депутаты горсовета, работники упоминавшегося горисполкома, чиновники самого треста, а также всякого рода проверяющие. Когда в элитный ресторан, в котором, разумеется, тоже хватало растрат, хищений (плюс обмеривания и обвешивания), заходил такой человек, его первым делом приглашали отобедать и «отпить», потом закусить, а далее ответственному работнику намекали, что он может и далее захаживать сюда, «когда проголодается». После этого все злоупотребления в «России» выглядели в глазах проверяющих совсем в другом свете! Кроме того, в секретном зале на постоянной основе питались директор ресторана Тевит, его зам Пигачев, старший бухгалтер Козленко, старший агент по снабжению Шнейдерман и другие. И конечно же, совершенно бесплатно... Виктор МАЛЬЦЕВ