6 октября на 62-м году в Москве скончался вице-спикер Совета Федерации Евгений Бушмин О покойных принято «либо хорошо, либо ничего», тем паче Евгений Викторович – наш земляк: родился в деревне Лопатино Сергачского района. Однако слов из песни не выкинешь: великий земляк оставил неоднозначную репутацию на своей малой родине. Он был нижегородским демократом первой волны, входил в группу управленцев-либералов, к которым относились Бессараб, Бедняков, Крестьянинов, Немцов. у последнего, в начале 90-х, значился советником по экономическим вопросам. Именно благодаря связям первого губернатора Нижегородской области Бушмин оказался в Москве. Сначала, в 1998 году, получил должность заместителя министра финансов, затем, в 2001-м, был назначен представителем региона в Совете Федерации. Нижегородцам Бушмин запомнился скорее не этим (тем более что уже с 2005 года был сенатором от Ростовской области), а эпопеей с попытками властей и общественности снести печально известный синий забор на Нижне-Волжской набережной, который 9 лет обезображивал исторический центр Нижнего. Считалось, что именно Бушмин аффилирован с предприятием «Трейд-Парк», которое огородило синим забором земельный участок на Нижне-Волжской набережной. Когда сроки строительства сильно затянулись, а вернее сказать, стройка окончательно застопорилась, у городских, областных властей и Росимущества появились претензии к инвестору. Впрочем, застройщику судебные тяжбы были «по барабану». Вероятно, потому, что в судебных спорах на стороне «Трейд-Парка» участвовал инвестор и генподрядчик строительства – компания «Стройинвестинжиниринг», аффилированная с Евгением Бушминым, которому в 2004 году тогдашний губернатор Ходырев и передал в пользование земельный участок, позднее огороженный синим забором. Шанцев отлично помнил, как его предшественник Ходырев пытался отправить Бушмина в отставку с должности сенатора и чем это закончилось. Из Москвы приехала вице-спикер Совфеда Светлана Орлова и устроила Геннадию Максимовичу выволочку, произнеся речь «о неправильном понимании текущего государственного момента», после чело ГМХ отступил. ВПШ не рисковал быть во фронде с представителем федерального центра, вспоминавшем о Нижегородской области только тогда, когда это требовалось для его личного бизнеса, а к нижегородской власти он всегда относился с чувством сдержанного презрения. Вопрос с синим забором решился лишь после того, как «почетный земляк» Бушмин окончательно утратил интерес к проекту. Евгению Викторовичу надо отдать должное: менять политическую ориентацию он никогда не стеснялся, благодаря чему всегда держался на плаву. Никакие ветры перемен не помешали бы ему и дальше сохранять политическое влияние, если бы не тяжелая болезнь, которая поставила точку в биографии этого безусловно неординарного, но крайне неоднозначного нижегородца. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ