Почему проблемы нижегородцев решаются только после личного вмешательства главы государства? 28 октября президент Путин дал рабочее поручение премьер-министру Дмитрию Медведеву до 15 ноября проработать возможности использования материнского капитала при оплате газификации частных домов, прокладке к ним центрального водоснабжения. Об этом сообщили многие федеральные информагентства. Правда, ни одному из них не известно, что толчком для принятия решения послужило письмо главе государства от нижегородки — жительницы села Паново Шатковского района Татьяны Селивановой, которая долго и безуспешно пытается добиться газификации квартиры, где растит двух маленьких детей. К президенту Путину женщина обратилась от полного отчаяния, в которое ее ввела так называемая система социальной защиты граждан на местном уровне! Деревня и контрасты Реальная жизнь в нижегородской сельской глубинке безнадежно далека от пасторальной идиллии из рекламных роликов «Хорошо иметь домик в деревне». Люди тут скорее выживают, а не наслаждаются природными пейзажами, чистым воздухом. Татьяну Селиванову так и вовсе судьба не баловала. В 2010-м году на пожаре сгорели мать, родной брат. Женщина с ужасом вспоминает, что даже похоронить их по-человечески не получалось. «Гробы стояли на дороге у остановки, могилы не копали, дороги завалило снегом», — рассказывает она. Чтоб решить проблему, пришлось пробиваться сквозь снежные заносы в Шатки, обращаться к главе района! Погорелица, будучи беременной, вполне могла остаться бомжом без крыши над головой. Даже в маневренное жилье в родном Кержаче не заселили. Благо, супруг прописал в своей квартире на улице Советской в Панове. Надо отдать должное мужеству молодой женщины. Не отчаялась, родила сынишку, который осенью пошел во второй класс, приносит в школьном дневнике четверки и пятерки. Чуть больше года назад у Татьяны появился второй ребенок – дочурка. В семье, конечно, радость. Но и хлопот стало вдвое больше, пришлось уходить с работы из СПК, где она трудилась в полевой бригаде, в декретный отпуск. Разумеется, молодым мамочкам, да еще и с двумя малолетними детьми, в нашей стране декларирована поддержка. Между прочим, в Конституции отмечено, что граждане РФ живут в социальном государстве! О людях, в общем-то ограниченных в возможностях, но, несмотря на это, улучшающих демографию, укрепляющих державу человеческим потенциалом, власть должна заботиться в первую очередь. В реальности поддержка вызывает смех сквозь слезы. Татьяне положены пособие на каждого ребенка в размере 100 рублей в месяц, ежемесячная денежная выплата на обеспечение питанием школьника в сумме 792 рубля, ежегодная единовременная выплата к началу учебного года в размере 879 рублей и ежемесячная денежная компенсация стоимости молочных продуктов питания на ребенка второго года жизни в сумме 928 рублей. Это практически все! Как можно на такие деньги жить, качественно воспитывать двоих детей? Хождение по мукам Оказывается, даже получить вышеупомянутые средства в деревне проблематично. Надо собрать пакет документов, оббить пороги многих инстанций, преодолеть сопротивление бюрократической машины, в которую превратились органы власти и в особенности социальной защиты, заточенные не на то, чтобы помогать людям, а на то, чтобы окончательно осложнить им жизнь! «Воевать» с бюрократическим аппаратом сельским жителям сложно: в большинстве своем они академий не оканчивали, даже грамотно составить заявление зачастую не могут. При этом у Татьяны еще и дети, которых не с кем дома оставить, а до Шатков из Панова в день ходят только два автобусных рейса. «Поехала я в больницу за справкой на молочку, — рассказывает Татьяна, — мне сказали: пройдите сначала мед-осмотр, потом вам дадим справку. Представляете, как с маленьким ребенком ходить по врачам, когда с половины седьмого на ногах? В десять часов дочь, которой год и три месяца, начала плакать. Справку, слава богу, дали. Побежала в соцзащиту, думала, все документы на руках. Оказывается, нет справки по НДФЛ! Начальник отдела мне: а что же вы справку не принесли? Отвечаю: в колхозной бухгалтерии не предоставили. Говорит: тогда нам некогда, приходите через неделю. А если до 20-го числа всех документов не соберешь, все заново начинать!» Таким же образом Татьяна не смогла получить и выплаты на сына к началу второго учебного года. Пришлось самой собирать деньги на покупку учебников и канцелярских товаров. Это – суровая реальность жизни, а не сказки, которыми население потчуют наши «фабрики хороших новостей» – районные СМИ. Сложности отопления Одна из злободневных тем Татьяны – коммунально-бытовая. Централизованного отопления, горячего водоснабжения в доме нет. Приходится использовать два отопительных прибора, котел, работающий на дровах, и титан, питаемый от газовых баллонов. На кухне надо готовить пищу, в ванной купать детей. Малышку требуется купать ежедневно. Сложность в том, что печь должна находиться под постоянным присмотром, старшему ребенку доверять такое сложное дело – опасно. А с нашим климатом (холодно 8 месяцев в году), если постоянно не подтапливать, в квартире становится невыносимо холодно, сыро. За зиму в отопительных целях нужно «сжигать» два грузовика дров. В общей сложности на это уходит 12 тысяч. При этом газового баллона за 700 с лишним рублей не хватает даже на месяц. Лично хозяйке приходится поддерживать температурный режим, да и просто следить, чтоб пожар не случился. Каковы могут быть последствия, Татьяна знает не понаслышке. Когда дочурке исполнится полтора года, Татьяна думает выйти на работу: жить с двумя маленькими детьми с сегодняшним содержанием невозможно. Оптимальным выходом из положения стала бы газификация жилья. Газовое отопление экономнее, безопаснее, времени на подтопку не отнимает. Между прочим, село Паново давно газифицировано. Голубое топливо проведено к дому Селивановой, осталось только установить газовое оборудование в квартире, подключить его к распределительной сети. Никаких льгот на это не положено, а удовольствие не дешевое. Один газовый котел сейчас стоит около 25 тысяч, еще нужно заплатить за проект, за подключение, оформление и прочее. Совокупно тысяч 200 рублей может выйти. Откуда у сельской жительницы, находящейся в декретном отпуске, матери двоих малышей, такие деньги? Бюрократический футбол Правда, у нее есть материнский капитал, который в виде сертификата лежит под сукном, его с лихвой могло бы хватить на газификацию квартиры. Татьяна попробовала в шатковском управлении соцзащиты выяснить, как ей воспользоваться такой возможностью. Однако там не помогли: мол, не наша компетенция, обращайся к федеральной власти. Специалист соцобеспечения переключила на президента, предложив задать вопрос на его страничке в Интернете. «Как я могу это сделать? У меня даже компьютера нет!» — сетует Татьяна. Отвлекать главу государства жалобами Селиванова сначала не собиралась. При этом очень хотела бы встретиться с губернатором, поскольку продолжает верить, что Глеб Никитин, во-первых, проникнется свалившейся на семью бедой, во-вторых, найдет возможности решить проблему. Однако глава региона так и не узнал ни о трудностях молодой мамочки, ни даже о ее существовании. Попасть к нему на прием оказалось сложнее, чем совершить полет на Луну. «Мне говорят, езжай в Нижний Новгород, на улицу Костина, 2, там у губернатора приемная. Но мне до Шатков-то сложно доехать, ни денег, ни времени, а тут в Нижний кататься?» — вопрошает Татьяна. Сам по себе визит в приемную губернатора еще не означает встречу с ним. Возникает масса бюрократических препон. Надо записаться на прием, дождаться очереди (это не один день), да и допускают до первого лица в области далеко не всех, непонятно, какими критериями руководствуются. Единственный шанс пообщаться с Глебом Никитиным очно — появиться в дни, когда тот наведывается в район, проводит встречи с населением. Оказывается, даже этой возможности людей цинично лишают! «Обидно, что губернатор приезжал к нам в Шатки уже не первый раз, но узнаем мы об этом через 2-3 дня после визита, из местной газеты, которая сообщает постфактум. Встретиться с Глебом Сергеевичем у меня никак не получается!» — расстраивается Татьяна. Для чего из визитов первого лица региона по ведомственным территориям делают такой страшный секрет, непонятно. Какой вообще смысл в поездках губернатора по районам области, если их жители не могут донести до него свои чаяния? Потемкинские деревни показывают, пыль в глаза пускают? Татьяна отправила Глебу Сергеевичу письмо, но подозревает: ему письмо так и не показали. «Конечным адресатом» обращения стало областное министерство социальной политики, откуда ей поступила формальная отписка: мол, ничего не можем, копите деньги сами. Ерунда все это! Было бы желание, нашли бы возможности помочь! Действительно, на газификацию материнский капитал тратить было нельзя. Но можно подвести его под проект улучшения, реконструкции жилья. Это все хлопотно, сложно, но законно. На худой конец, можно было бы просто помочь женщине с финансированием газификации из каких-нибудь внебюджетных средств. Никто не захотел этим озаботиться. Травля «жалобщицы» Зато о попытках местной жительницы связаться с губернатором сразу узнали в родном районе и поселении. Против жалобщицы включили «репрессии». Ее просто стали травить, пользуясь ее тяжелым материальным положением. В школе начали обязывать купить компьютер для занятий ребенка, стоящий несколько десятков тысяч рублей, хотя это совершенно необязательно. Отметим, что с 2013 года в закон №273-ФЗ «Об образовании в РФ» была внесена поправка, регламентирующая запрет на поборы в школе. Согласно ей, все происходящее в рамках образовательного процесса и в стенах образовательного учреждения финансируется из средств госбюджета. Родители не обязаны оплачивать работу каких-либо сотрудников, ремонт классов, дополнительные «аксессуары». Педагоги должны самостоятельно обеспечивать учебный процесс! Если руководство учебного заведения либо его педагоги все-таки организовали поборы или частично в них участвовали (курировали родительский комитет), то их могут привлечь как к административной, так и к уголовной ответственности! Татьяна боится, что над ее сынишкой начнут насмехаться из-за того, что она пытается искать правду, и из-за того, что в семье нет возможности тратиться на какие-то дополнительные школьные расходы. При этом отлично известны примеры, когда учителя травят детей из-за денег. 8-летнюю ученицу новосибирской школы выгнали с чаепития за то, что мать отказалась сдавать деньги на нужды школы. В Челябинске учитель позволил школьникам издеваться над 12-летним мальчиком, мать которого выступила против поборов. Из-за отказа сдавать деньги в фонд класса фото 11-летней девочки из Тулы вывесили на доску позора. Школьные поборы — повсеместная проблема в России, которая не контролируется властями. В итоге молодая женщина оказалась в войне буквально со всем миром, хотя она всего лишь добивается для своих детей того, что положено по закону. Страшно далеки от народа Не оставалось ничего иного, кроме как отправить обращение президенту. Это оказалось результативным. До главы государства проблему довели, та обрела решение. Причем не только для самой просительницы, но и для всех, кто находится в схожей ситуации. Вроде бы хэппи-энд? Но для Нижегородской области, ее властей – полный провал и позор. Не смогли решить социальной проблемы. Нижегородцам каждый раз президенту жаловаться на беды, чтоб те были преодолены? Даже пустяковые вопросы не решаются на местном уровне. Для чего тогда вообще нужна региональная власть, если помощь люди могут найти только в московском Кремле? Вопросы эти не к губернатору, а к тем, кто старательно оберегает первое лицо от «назойливых» жалобщиков и, надо сказать, преуспевает в этом. Структуры, отвечающие за контакт главы региона с гражданами, похоже, блокируют такой диалог. Но как может губернатор эффективно управлять регионом, улучшать качество жизни граждан на территории, если даже не представляет, как живут люди, какие проблемы их заботят? Получается, народ и власть в разных плоскостях живут? Чем у нас занимается министерство социальной политики правительства области, если люди, которые в первую очередь нуждаются в социальной поддержке, брошены на произвол судьбы? Что происходит у нас в работе с обращениями граждан, почему губернатор недоступен для жителей? Наконец, для чего в регионе существует программа поддержки местных инициатив? Разве не с целью защиты социальных прав граждан? Была предложена разумная идея — разрешить использовать материнский капитал на газификацию жилья. Тему можно было бы проработать на уровне Нижегородской области, вынести на обсуждение в ЗСНО, а если не хватает механизмов для реализации на региональном уровне — выйти с предложением в федеральное правительство, Госдуму. Инициативу бы точно поддержали, Нижегородская область имела отличный шанс отличиться, заявить о себе как о регионе, решающем социальные проблемы. Но шанс упущен, инициативу отфутболили, даже не уведомив об этом губернатора. Заместителю губернатора Андрею Гнеушеву следует срочно проснуться, хорошенько тряхнуть ведомство. Где, интересно, депутат Госдумы Денис Москвин, депутат ЗСНО Дмитрий Малухин, избранные от округов, к которому относится Шатковский район? Они тоже не знают, что творится на «подведомственных» территориях (хотя Татьяна писала обращения и в их адрес)? Как вообще собираются в Нижегородской области бороться с бедностью? На данный момент все вопросы без ответов. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ