В Нижегородской области создан реестр затонувших судов. На данный момент таковых насчитывается 42. А вообще по ширине всей Волги, по некоторым данным, покоится 481 затонувшее судно Еще в августе нижегородские экологи подняли тревогу, озаботившись последствиями пожара на теплоходе «Святая Русь», выведенном из эксплуатации и пришвартованном в затоне 40 лет Октября городского округа Бор. Из-за огромного объема воды, попавшего в трюм во время пожаротушения, судно накренилось, остатки машинных масел, дизтоплива начали выливаться в Волгу, создавая угрозу окружающей среде. Буквально на днях общественные активисты обнаружили другой потенциальный объект экологического ущерба – затонувший возле одной из причальных стенок порта на Стрелке буксир. К изучению данного факта подключились специалисты Росприроднадзора. Для нас, журналистов, происходящее послужило толчком к изучению темы влияния затонувших в бассейне Волги судов на экологическую обстановку в регионе. Откуда исходит опасность? Воздух, вода – два главных компонента, от которых напрямую зависят здоровье и продолжительность жизни человека. Это прописные истины. Надо понимать, что жители Нижнего Новгорода и еще нескольких наиболее крупных городов области пьют воду из Волги или впадающей в нее Оки. Антропогенных источников загрязнения множество, и одним из самых серьезных, как выясняется, являются брошенные, неэксплуатируемые суда, поскольку те являются потенциальным объектом выделения горюче-смазочных материалов. Ветшающие, разрушающиеся посудины источают ГСМ. Вода, отравленная этой вредной субстанцией, прямиком направляется в водозаборы городского водопровода. В Нижегородской области создан реестр затонувших судов. На данный момент таковых насчитывается 42. А вообще по ширине всей Волги, по некоторым данным, покоится 481 затонувшее судно. Отметим, что подобная картина даже пессимистичнее, чем во времена Великой Отечественной войны! Например, в 1942 году из-за мин, авиаударов и артобстрелов в Волге затонуло в общей сложности 335 судов. Но уже к следующей навигации больше половины из них было поднято. Сейчас войны давно нет, а потери и ущерб природе, получается, даже больше?! Впрочем, это необязательно корабли, навечно упокоившиеся на речном дне. В данный список входят также частично подтопленные плавсредства (как, например, вышеупомянутый теплоход «Святая Русь»), суда, брошенные на суше и в границах береговой линии (20 метров от воды). Последние, кстати, представляют не меньшую опасность, поскольку уровень воды в Волге постоянно меняется, ввиду паводков побережье затапливается, «наземные» суда оказываются в воде, начинают отравлять акваторию. Поматросили и бросили? Надо понимать, что большинство затонувших кораблей отправилось на дно вовсе не из-за каких-то аварий на борту. К сожалению, волжский флот уже длительное время пребывает в плачевном состоянии, у кораблей истекает срок эксплуатации, они больше не подлежат ремонту. Утилизация плавсредств требует значительных затрат и особой техники. А последняя давно не выпускается в достаточных количествах – «нерентабельно»! Нельзя просто вытащить корабль, порезать его на металлолом – получишь штраф. Следует нанимать специализированную компанию, которая работает по строгим процедурам, жестким нормативам, минимизируя ущерб окружающей среде. А это уже совсем другие вложения, судовладельцам не улыбается их платить. Чаще всего суда бросают на причалах, где они ржавеют, дают течи и погружаются под воду. При этом хозяева кораблей нередко даже не удосуживаются элементарно откачать из баков топливо, слить из поддонов силовых установок масло, в итоге нефтепродукты рано или поздно начинают просачиваться в водное пространство. Драйверы процесса Бесхозных плавсредств в Нижегородской области зафиксировано не менее трех сотен. Доживают свой век выведенные из эксплуатации суда в основном в районе Бора, Балахны, Чкаловска, Городца. И это настоящий дамоклов меч, нависший над Волгой и в целом над экологией в Нижегородской области. Конечно, нельзя сказать, что на проблему закрыли глаза, она получает решение. В последнее время федеральное правительство всерьез озаботилось проблемами Волги, точнее – ее очистки и приведения акватории величайшей реки Европы в порядок. К работе привлечены самые разные ведомства, в том числе департамент Росприроднадзора, Волжская межрегиональная природоохранная прокуратура. В ведомствах изучают сигналы о появлении бесхозных судов, которые, возможно, загрязняют окружающую среду. Специалисты Росприроднадзора располагают специальными мобильными лабораториями, берут пробы воды, проверяют на превышение предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ. Если худшие опасения подтверждаются, Росприроднадзор направляет владельцам судна предписание убрать, утилизировать «посудину». Если собственник отказывается, подключается Волжская природоохранная прокуратура, дело передается в суд. Кстати, до начала следующей навигации Росприроднадзор планирует проверить все без исключения затоны Нижегородской области, выявив степень загрязнения таковых. Определить источники загрязнений. По итогам этой масштабной проверки будут приниматься решения о привлечении к ответственности виновных в нанесении экологического ущерба. «Нелегкая это работа – из болота тащить бегемота» Однако все эти меры эффективны, когда принимаются к владельцам судов, которые хоть и выведены из эксплуатации, но худо-бедно все еще находятся на плаву. А как быть с уже погрузившимися под воду кораблями? Подчас судовладельцы (особенно если это небольшие компании) даже не в состоянии самостоятельно поднять такие суда со дна. Подъем затонувших судов стоит немалых денег, и каждая операция по-своему уникальна, рассказал в комментарии и. о. директора филиала «Подводречстрой-7» Андрей Паромов (федеральное учреждение Минтранса РФ, одно из крупнейших, которое занимается обследованием водных объектов, подъемом затонувших кораблей). «Бывают сложности во всем — судно может быть частично затонувшим, может лежать на грунте, быть полностью замытым или наполовину, а внутри него могут быть сделаны технические вырезы, и туда со временем нанесло бревна, бетон, камень, песок. Соответственно, это совсем другая масса, другой режим работы техники при подъеме. Либо это судно абсолютно чистое. Это может быть – условно – от 500 тыс. рублей до 30 млн, разгон очень большой – в зависимости от того, где поднимается, что поднимается», – пояснил г-н Паромов. «Подводные камни» и в определенных пробелах в законодательстве. В покупку нового автомобиля уже сейчас заложен немалый утилизационный сбор. После чего владелец ежегодно платит налог, пока машина не снята с регистрации. Правда, нередко брошенные во дворах ржавые «тачанки» со снятыми госномерами все равно приходится утилизировать за счет бюджета. Но тут хотя бы имеются отлаженные процедуры. С кораблями данный процесс законодательно не отрегулирован: тема по сути отдана на откуп и совесть судоходных компаний. К эксплуатации автомобилей есть много требований в плане технической исправности и даже внешнего вида. К судам же закон более лоялен: держится на плаву – значит, еще можно эксплуатировать, даже утопшая посудина формально считается действующей – теоретически ее можно поднять и снова вернуть в строй! Надо брать пример с соседей Поэтому оптимально, чтобы подъемом, утилизацией затонувших кораблей занималось все же государство. И это предусмотрено в рамках федеральной программы «Оздоровление Волги» нацпроекта «Экология». В Нижегородской области по этой программе уже в следующем году обещают освободить Волгу от пяти затонувших судов. Учитывая, что в текущем году со дна реки в нашем регионе не был поднят ни один затонувший корабль, это оптимистичные задачи. Хотя, конечно, планы нижегородцев несколько скромнее, чем у наших соседей из Татарстана. Там давно научились работать с такими темами, грамотно, системно встроились в федеральные программы, подтянули собственные средства, а в результате готовы потратить на оздоровление Волги 19,8 миллиарда рублей, за ближайшие два года подняв и утилизировав 21 судно! При этом в Татарстане уже известно, какие корабли будут подняты в первую очередь, поскольку на средства, выделенные по решению президента республики, проведено обследование всех брошенных и затонувших судов. Были сделаны водолазные отчеты, видеосъемки со сканера эхолота, проведены исследования негативного воздействия на водную среду, речные биологические ресурсы. Это общее дело! В Нижегородской области данную масштабную работу еще только предстоит проделать. Необходимо определить, какие затонувшие суда представляют наибольшую опасность для окружающей среды. Ведь одно дело, когда «кормить рыб» отправилась баржа, перевозившая муку, а другое – нефтеналивник. Основным драйвером процесса, безусловно, опять же выступит Росприроднадзор, где для этого есть компетентные специалисты, наработанный опыт, необходимый инструментарий. Хотя, конечно, такая работа должна быть многоплановой и комплексной. Поэтому будут создаваться рабочие группы, в которые войдут представители Роспотребнадзора, регионального министерства экологии, муниципалитетов, в зоне ответственности которых обнаружены затонувшие суда. Есть все основания рассчитывать, что общими усилиями проблему удастся решить уже к 2024 году. Главное, чтобы взамен утилизированных «утопленников» не появились новые. Тут многое будет зависеть от дисциплинированности, социальной ответственности, внутренней культуры участников судового движения. А таковая у волжских речников традиционно была на высоте. Волжские речники всегда относились к реке на «вы», трепетно блюли ее чистоту. Были времена, когда капитаны, завидев, что с проходящего мимо судна сбрасывают в воду что-либо неформатное, по рации связывались с допустившими такое «непотребство» коллегами, стыдили их. Такие замечания считались даже посерьезнее наказаний, установленных Водным кодексом РФ. В худшем случае докладывали об увиденном по инстанции. Будем надеяться, что эти добрые традиции не утеряны, в дальнейшем их следует укрепить. Ведь река – это ценное народное достояние, оберегать ее сможем только всем миром. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ P. S. 19 ноября старый, неэксплуатируемый дебаркадер (нужен для перегрузки пассажиров или перемещения грузов на судно) частично ушел под воду в результате подтопления. Дебаркадер доживал свой век на Оке в районе улицы Марата. Пострадавших и погибших не было, а вот разлив топлива на реке в результате аварии зафиксирован (фото снизу).