Росприроднадзор готовится начать ревизию главного вуза Нижегородской области. А искать там будет что… Ведущий вуз Нижегородской области, ННГУ имени Лобачевского, в ближайшее время рискует погрузиться в невиданную доселе проблематику. Мина замедленного действия, которая того и гляди рванет, закладывалась под университет Лобачевского на протяжении долгих лет. Безусловно, ключевую роль в разрастании кризиса до неуправляемых параметров сыграл не так давно удалившийся в отставку ректор «Лобачевского» Евгений Чупрунов. В ПОГОНЕ ЗА ДЛИННЫМ РУБЛЕМ Напомним: Чупрунов возглавил ННГУ в 2008 году и вроде как до сих пор признается внутри профессорско-преподавательского коллектива ННГУ одним из самых результативных руководителей «Лобачевского». На должность ректора г-н Чупрунов заступил со свежими идеями максимальной коммерциализации Нижегородского государственного университета, которые с ходу начал воплощать в жизнь. Уже на следующий год его руководства вузу была присвоена категория «Национальный исследовательский университет». С этого момента на ННГУ как из рога изобилия посыпались государственные гранты, заказы на проведение научных исследований и разработку проектов от промышленных предприятий. При этом вуз еще и вошел в госпрограмму «5/100», ставящую цель вывести в первую сотню мировых вузов как минимум пять российских. Это позволило выбить дополнительную поддержку – на повышение конкурентоспособности. Ныне годовой оборот высшего учебного заведения (!) достигает 4 миллиардов рублей! Такому даже многие промышленные предприятия позавидуют! Высшее руководство «утопало в деньгах». Г-н Чупрунов только официально лично зарабатывал в год по 13 миллионов рублей (больше других ректоров нижегородских вузов на порядок. Для сравнения: официальная зарплата премьер-министра Медведева – 800 тысяч в месяц), «шоблался» по IT-выставкам, лумзал там шампанское, представляя разнообразное «нано», заключал выгодные соглашения в деле импортозамещения, грозился возвести нижегородский вариант Сколкова. При этом рядовые преподаватели университета получали по 20 – 35 тысяч рублей в месяц, а качество образования в госвузе ничуть не улучшилось, если даже не ухудшилось. ЧТО ТАМ – В ПОТАЙНЫХ ШКАФЧИКАХ? Только сейчас, после ухода Чупрунова, выяснилось, в чем была самая главная проблема. Примерно 10 лет назад федеральная власть, ориентируясь на мировой опыт, крепко озаботилась экологической проблематикой, которой ранее уделялось не так много внимания. Все объекты недвижимости, относящиеся к «Лобачевскому», которые хотя бы теоретически могли оказывать негативное воздействие на окружающую среду, в обязательном порядке требовалось ставить на учет в Минприроды РФ или в региональных министерствах экологии, после чего вуз регулярно проверяли бы надзорные ведомства. Казалось бы, самый продвинутый университет Нижегородской области должен был выступать в этом направлении авангардом, примером для всех! Подчеркнем: при научных исследованиях, в том числе в интересах Министерства обороны РФ, при экспериментах, при производственных работах (а таковые в ННГУ тоже ведутся) в обязательном порядке образуются «объекты вреда окружающей среде», отходы научно-производственной деятельности. Но сегодня выяснилось: из всех 584 объектов недвижимого имущества ННГУ на учете в Минприроды РФ, минэкологии Нижегородской области значатся не более 166! Таким образом, две трети объектов либо проверялись крайне давно, либо вообще никогда не проверялись Росприроднадзором. И в надзорном ведомстве даже не представляют, что там делается, насколько сильное негативное воздействие на окружающую среду – воздух, воду – может происходить! Более того, до настоящего момента неизвестен адрес склада института прикладной химии ННГУ, где, по предположению, могут находиться не только отходы 2 – 4-го классов опасности, но и смертельно опасные химикаты. В надзорном ведомстве пока даже не знают, над какими задачами трудятся «засекреченные химики», в каких условиях проводят исследования, разработки, как работают с «тяжелой химией». Этого никто не может знать, поскольку всё это бесконтрольно. Возможно, где-то там ртуть можно пнуть ногой, и она покатится шариками. Не исключено, что есть какие-то вещества почище мрачно известного «Новичка». «Чужие там не ходят». При этом у надзорного ведомства имеются подозрения, что университет Лобачевского располагает собственными неустановленными шламонакопителями, полигонами отходов опасной нефтехимии, на которые никогда не ступала нога проверяющих! Что там может твориться, в каком состоянии всё пребывает, одному Господу Богу известно. Мы бы никому не посоветовали находиться в таких местах, тем более проживать неподалеку от данных территорий! ЭКОНОМИЯ НА БЕЗОПАСНОСТИ ЛЮДЕЙ? Почему же прежнее руководство вуза, по сути, тщательно скрывало от надзорных ведомств объекты, убежденно не ставило таковые на учет, даже не пыталось это сделать? Конечно, это справедливее спросить у бывшего ректора Чупрунова. Но напрашивается вывод: будучи главой вуза, он очень даже любил получать деньги для университета (и для себя лично), по максимуму обращать средства в премии, в материальную поддержку «ближнему кругу» – и совершенно не любил передавать их на обустройство проекта! Если объект поставлен на учет как оказывающий негативное воздействие на окружающую среду, то за это, во-первых, начисляются выплаты, варьирующиеся в зависимости от степени его «вредоносности». Во-вторых, нужно вести производственную (в данном случае, скорее, научно-исследовательскую) деятельность в соответствии со строгими требованиями ответственных за безопасность окружающей среды государственных операторов. При этом есть риск получать плановые (или внеплановые – в случае тревожных сигналов от экологов) проверки исполнения данных требований, в случае обнаружения нарушений начислялись бы штрафы. Кстати, нынче в стадии подготовки – законопроект, обязывающий собственников опасных исследовательских структур, производств резервировать на счетах средства, которые затем пойдут на устранение экологического ущерба. Законопроект появится в ближайшее время. Проверке подлежат любые предприятия, допускающие нарушения экологического законодательства. И проверять будут по любому обращению гражданина! Кому в ННГУ нужна вся эта головная боль? Но больше всего собственников опасных объектов пугает, что Росприроднадзор сделает предписания по устранению выявленных нарушений, причин их появления, что может оказаться на порядок затратнее, чем даже выплаты за «негативку» по всем штрафам вместе взятым, если таковые будут начислены. Речь может зайти о проектировании и строительстве очистных сооружений, объектов утилизации «тяжелой химии», что влетит в десятки, а то и в сотни миллионов рублей! Проще дальше «валить», чтобы никто ничего не знал… Если объект на учете не значится, то в надзорных структурах его просто «не видят» и можно безнаказанно творить всё что угодно. Сливать опасные химикаты в водоемы, даже в Оку и Волгу, закапывать отходы чрезвычайных классов опасности в землю, не имея на это права, не создавая надлежащих условий их хранения. После чего десятилетиями не заниматься рекультивацией подобных полигонов, грамотнее сказать – объектов накопленного вреда окружающей среде. Можно не заботиться и даже не задумываться о том, что из химических лабораторий особой опасности, производственных цехов в атмосферу улетучиваются вредоносные для людей выбросы. Всего этого делать нельзя ни в коем случае, все это пресекается природоохранным законодательством, а зачастую даже Уголовным кодексом. Но ведь никто даже не знает о нарушениях и никогда о них не узнает! Всё скрыто за завесой «непоняток происходящего». Вероятно, именно так рассуждало руководство ННГУ, сознательно избегая контакта с надзорными структурами и фактически скрывая свои объекты. Деньги в кармане ректора и его окружения перекрывали все сомнения, притупляли чувство справедливости! Всё это было роковой ошибкой, «разруливать» которую придется уже новому руководству вуза. КТО-ТО НАЖАЛ НА СПУСКОВОЙ КРЮЧОК Нам стало известно о сигнале частного лица (возможно, когда-то имевшего отношение к трудовому коллективу университета Лобачевского), поступившему в окружной департамент Росприроднадзора, что ННГУ располагает не поставленными на учет объектами недвижимости, которые наносят значительный урон окружающей среде. Проигнорировать сигнал было нельзя. Речь может идти о здоровье огромного количества граждан. Надзорное ведомство, которое ранее просто не могло зайти в университет с проверками (не было понимания, куда идти, с какой целью, что искать), наконец-то оформило такие параметры, получив обоснованную возможность сделать проверку. Первым шагом стало выявление неучтенных объектов ННГУ. Теперь предстоит всесторонне, всеобъемлюще исследовать их на предмет выявления нарушений природоохранного законодательства в рамках проверки, которая будет проводиться совместно с природоохранной прокуратурой и Роспотребнадзором, специалисты которого оценят опасность объектов для социума. В ННГУ грядет глобальная проверка. Будут взяты пробы, исследованы предельно допустимые концентрации – составлены карты с привязкой к местности. Если что-либо превысит мыслимые нормативы, это будет немедленно закрыто. Причем проверят буквально всё, даже закрытые лаборатории, работающие в интересах Министерства обороны, поскольку у сотрудников надзорных ведомств есть допуск к гостайне. НА КРАЮ ПРОПАСТИ Чем же всё это грозит университету? Поясняем. Во-первых, если выяснится, что неучтенные объекты (а их, напомним, в ННГУ больше четырех сотен!) оказывают негативное воздействие на окружающую среду, их поставят на учет, а это будет стоить от 30 до 100 тысяч рублей по каждому объекту. Во-вторых, за выявленные нарушения сразу наложат штрафные санкции. Например, отсутствие паспортов на отходы 1 – 4-го классов опасности обойдется собственнику объекта в 200 – 350 тысяч рублей, превышение лимитов на размещение отходов или отсутствие занормированных отходов – в такие же суммы, осуществление выброса вредных веществ без специального разрешения – в 180 – 250 тысяч рублей. Транспортировка, обработка, утилизация, обезвреживание и размещение отходов 1 – 4-го классов опасности без лицензии – это еще 170 – 250 тысяч рублей. То есть в общей сложности речь идет о нескольких десятках миллионов рублей, что даже для такого финансово обеспеченного вуза, как ННГУ, очень накладно. Тем более затраты эти не запланированы, то, что эти деньги придется заплатить, никто не предполагал! Но и это еще не всё. Как уже говорилось выше, Росприроднадзор, вероятнее всего, даст по итогам проверок огромное количество предписаний об устранении выявленных нарушений. Объекты деятельности университета не проверялись с 60-х годов прошлого века. Можно представить, какое там оборудование и очистные сооружения. То есть для устранения нарушений, вероятно, потребуется всё это менять или вообще оборудовать с нуля, теперь уже за сумасшедшие деньги. Либо придется вовсе прекращать некоторые виды деятельности, открытые проекты, что вузу совершенно невыгодно. Более того, решением суда (по иску природоохранной прокуратуры на основании экспертизы Росприроднадзора) деятельность объектов, на которых будут выявлены наиболее серьезные нарушения, представляющие реальную опасность для окружающей среды и здоровья людей, может быть приостановлена до устранения этих нарушений. То есть объекты закроют на неопределенное время! В результате вуз лишится заказов на исследования и рискует сорвать уже заключенные контракты, а также не выполнить обязательства по полученным от государства грантам. Это выльется в скандал. Значительную часть научно-исследовательской деятельности ННГУ придется сворачивать, а это значит, что многие научные сотрудники останутся без работы, студенты – без практики. Между тем в некоторых корпусах вуза исследовательские лаборатории (а возможно, и склады) находятся в тех же зданиях, что и аудитории, где студентам читают лекции, – это тоже надо иметь в виду. КТО ВИНОВАТ, ЧТО ДЕЛАТЬ? Таким образом, над ведущим вузом Нижегородской области, который претендует на роль драйвера научного развития региона, нависла угроза даже не кризиса, а реального коллапса! Неприятностей можно было избежать, будь прежнее руководство ННГУ во главе с Евгением Чупруновым более ответственным по части подходов к соблюдению норм экологической безопасности, природоохранного законодательства. Но этим людям было удобнее «работать втемную», не занимаясь вопросами охраны окружающей среды, чтобы – без лицензий и оборудования – продолжать получать гранты, не платить штрафы за «негативку», отчитываясь о положительных финансовых балансах и накручивая себе, «ближнему ректорскому кругу» астрономические зарплаты. Проблемы скрывались, копились годами, даже десятилетиями, усугублялись и где-то, наверное, уже приняли необратимый характер. Теперь же их придется решать все разом, без времени на раскачку. А поскольку в прошлом году Чупрунов ушел с поста ректора на специально созданную для него и ни к чему не обязывающую должность научного руководителя университета, то над проблемой, как вывести вуз из кризиса, минимизировав репутационные и материальные потери, в праздники, первые недели и месяцы наступающего года придется ломать голову уже новому руководству ННГУ и областному правительству, которое взяло вуз под свой протекторат. В том же, что потери неизбежны, сомнений нет, ведь тема экологического ущерба прозрачна для социума. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ