Ее нашли изуродованной до неузнаваемости в собственной ванной. Жительницу поселка Новинки Богородского района Ольгу Тарасову полтора года тиранил отвергнутый ею ухажер. Два раза она попадала в больницу, трижды писала заявление в полицию. Обращение в ОП непременно завершалось отказом… Пару лет назад Ольга съехала от родителей. Квартирка в новостройке известного жилого комплекса «Окский берег». Небольшая, зато своя. Можно было теперь подумать и о личной жизни. Скорее даже семейной. Тарасова была девушкой серьезной и на работе, и в быту. Привычка делать не «как все», а «как положено». То есть не искать мимолетных романов, а выходить замуж, рожать детей. Только вот с кавалером ей не повезло. Андрей (имя подозреваемого изменено) пареньком был видным, смазливым, при деньгах. И по этим самым причинам пользовался излишней популярностью у других представительниц слабого пола. Окольцовывать Ольгу не планировал. На почве несовпадения целей у пары начались размолвки, переходящие в скандалы. И однажды Андрей – прошла всего пара недель после знакомства – ударил Ольгу. Не просто ударил, а в кровь разбил лицо. Понимая, что мама с папой не на помойке ее нашли и что она достойна лучшего к себе отношения, Ольга послала Андрея на деревню ежиков пасти. Тот хлопнул дверью, ушел. Но через несколько дней позвонил. Извинялся, говорил, что не в духе был из-за проблем на работе, клялся, что такого беспредела больше себе не позволит. В общем, уболтал девушку. Какое-то время все шло прямо-таки идеально. Тем не менее Тарасову смущали два момента. Во-первых, перебираться к ней насовсем любимый не спешил. Отношения больше походили на гостевой брак: пару дней Андрей проводил с ней, а потом куда-то нырял, порой и на неделю. Отговаривался загруженностью на работе и тем, что добираться до города из ЖК «Окский берег» и обратно – не ближний свет. Во-вторых, все чаще Андрей появлялся у Ольги в непонятном состоянии: то ли пьяным, то ли под какими-то веществами. Девушка вызвала его на серьезный разговор. Который закончился тем, что Андрей сломал ей руку и обрушил на голову зеркало в человеческий рост. С множественными порезами и черепно-мозговой травмой несчастную увезли на скорой в Богородскую районную больницу. Как и положено, врачи известили о «криминальной» пациентке в полицию. Приехавшим оперативникам Тарасова по всей форме написала на Андрея заявление об избиении. По всей же форме ей отказали. Почему-то переломанная рука, изрезанные осколками зеркала лицо и руки, мозговой сотряс были квалифицированны как легкие телесные повреждения. Стало быть, и дело заводить смысла нет. К этому новаторству богородской полиции в сфере процессуальных действий по работе с заявлениями потерпевших мы еще вернемся в конце материала. После выхода Ольги из больнички ее жизнь окончательно превратилась в ад. Андрей откуда-то узнал об обращении подруги к копам и полученном отказе. Пришел без звонка, открыл дверь своими ключами. Жестко, наотмашь бил только оправившуюся после больницы молодую женщину. На пол накапала ее кровь. Налив в помойное ведро воды, он выплеснул нечистоты на пол. Затем сорвал с Ольги одежду и заставил ею вытирать получившееся болото, брызги крови со стен. Сломал руку во второй раз и ушел. Сказал, что если еще раз к ментам обратится, будет вообще беда. На этот раз Тарасову отвезли уже в Нижний Новгород, в 40-ю больницу, что на Автозаводе. Ребята из 1-го ОПа, как положено, зафиксировали травмы средней степени тяжести. Занесли в протокол слова потерпевшей об угрозах. В частных разговорах были уверены в том, что фраерку этому однозначно светят срок и петушатник на зоне. Без вариантов. Увы, дело передается по месту, то есть в Богородск. Там ребята продолжают новаторствовать. Опять «легкие телесные». Опять отказник. Ну е-мое, а как же принятые ГД поправки Верховного суда РФ к Уголовно-процессуальному кодексу? «Повторные легкие телесные повреждения, нанесенные одним и тем же лицом тому же лицу, что и прежде до этого, в течение года, являются безусловным основанием для возбуждения уголовного преследования». И это мы берем за рамки заключения врачей о вреде здоровья средней тяжести. Когда Ольга вернулась из нижегородской больницы, буквально на следующий день приехал Андрей. Теперь бил аккуратно. Старался не задеть дважды сломанную руку. Упала. Ногами по лицу, в живот, по ребрам. Избил и ушел. Обронил, что ему все равно ничего не будет, потому что в полиции все схвачено. Окровавленная девушка как-то сумела позвонить родителям, те приехали. Несмотря на протесты дочки, вызвали врачей и полицию. Патрульный экипаж принял заявление. Передали его в дежурную часть Богородского ОПа. И вот неожиданность. да? Третий отказник. Очень оперативный. Заявление в дежурке зарегистрировано ночью, а отказ – чуть позже 10 утра. Это ж надо быть таким супер-Шерлоком, как оперуполномоченный Н.! В 9 утра придя на службу, посидев на оперативке до 9:30, за полчаса нирваны в офисном кресле-качалке он дедуктивно раскрыл отсутствие состава преступления. Не общаясь хотя бы с потерпевшей. Итог прозорливые читатели предвидят. К Ольге снова пришел Андрей. Что там было – неизвестно. Факт: соседи по дому забеспокоились, видя, что в окнах Тарасовой целый день горит свет, а гардина одернута наискось окна. Позвонили родителям девушки. Нашли Олю обнаженной в ванне. Лицо ее было черное от побоев, зубы отсутствовали. По заключению экспертов-криминалистов, смерть молодой женщины наступила от разрыва почти всех внутренних органов и внутреннего кровотечения. «Пальчики» по всей квартире были аккуратно затерты. Андрея взяли в тот же день. Сначала возмущался, козырял алиби, которое оказалось липовым. Теперь вот под дурака косит. Понимает, что в номере СИЗО с бродягами жизнь минует. А жить Андрей хочет. Что до странных действий, а точнее бездействия богородских копов, повлекшего, на казенном языке, «смерть человека», то по этой вполне серьезной статье УК кому-то из них предстоит ответить. По крайней мере, так считают в прокуратуре и следственном комитете. Александр КОБЕЗСКИЙ Инна СЕЛЕХОВА