«Русские МиГи на радаре, разрешите применить ядерные ракеты!» Тот факт, что во время Карибского кризиса мир как никогда находился на грани глобальной ядерной войны, известен давно. Но некоторые подробности тех событий становятся известными только сейчас, по мере рассекречивания американских военных архивов и «всплытия» другой информации. Считается, что кульминацией кризиса стало утро 27 октября, когда над Кубой советской зенитной ракетой был сбит американский самолет-разведчик U-2F. Когда президенту Джону Кеннеди сообщили об этом, он на какое-то время впал в прострацию, а у окружавших его военных появились дополнительные аргументы в пользу немедленного ядерного удара по Кубе. Мол, видите, господин президент, пока мы тут думаем, русские уже стреляют в наши самолеты! Но мало кто знает, что в тот же день совсем в другом районе земного шара произошел еще один, куда более опасный инцидент, а атомная война могла начаться вовсе не на Острове свободы, а на... Чукотке! ПОГОНЯ ЗА «НЛО» В то время как на востоке США миллионы американцев ждали ядерного удара, многие из них отсиживались в убежищах, а все военные подразделения находились в состоянии постоянной боевой готовности, на противоположном конце Америки – на Аляске – жизнь, можно сказать, шла своим чередом. В 04:00 по летнему североамериканскому восточному времени (на Аляске это соответствовало полуночи) 27 октября с авиабазы Эйлсон взлетел самолет WU-2A с бортовым номером 56-6715, которым управлял капитан Чарльз Молтсби. В полной темноте он набрал высоту и взял курс… на Северный полюс. Дело в том, что 4080-е стратегическое разведывательное авиакрыло, в то время как коллеги летали над Кубой, выполняло другое ответственное задание – занималось сбором проб воздуха в Арктике после советских ядерных испытаний на Новой Земле. Последние тоже шли «своим чередом», невзирая на события в мире, и 26 октября американские сейсмологи зафиксировали очередной взрыв, мощность которого они оценили в 260 килотонн. Самолеты, представлявшие собой модификацию того же знаменитого разведчика U-2, были оборудованы дополнительными воздухозаборниками, через которые воздух поступал в бумажные фильтры и специальные баллоны, которые собирали продукты распада ядерных материалов, в первую очередь криптона-85. После изучения полученных проб можно было установить количество плутония в зарядах, а также примерно определить их тип и мощность. Рутинные рейсы, как правило, продолжались в течение восьми часов. При этом в условиях полярной ночи в Арктике стоял полный мрак, а пилотам приходилось ориентироваться только по звездам и гирокомпасу. На полпути к полюсу Молтсби был ослеплен северным сиянием и на какое-то время потерял ориентировку. Кроме того, гирокомпас на WU-2 не был отключен от магнитного компаса. Произошло ли это вследствие технической неисправности или же прибор забыл переключить сам пилот, точно не установлено. Дело в том, что Северный магнитный полюс, в отличие от географического полюса, периодически меняет свое местоположение, в 1962 году он находился в районе канадского острова Батерест. Эта точка расположена почти в тысяче километров от самого Северного полюса. В других широтах это явление не оказывает серьезного влияния на ориентировку, а вот во время полетов над ледяной Арктикой подобная «погрешность» могла сыграть самую что ни на есть роковую роль. А в данном случае и вовсе привести к атомной войне! Молтсби полностью потерял ориентировку в ночном небе и в итоге попросту заблудился. Согласно плану миссии, ровно в полдень по летнему североамериканскому восточному времени (08:00 по времени Аляски) WU-2 уже должен был приземлиться в Эйлсоне. Вместо этого самолет лег на юго-восточный курс, пролетел западнее острова Врангеля и вошел в воздушное пространство СССР в районе пролива Лонга! Летевший над Магаданской областью (в тот период Камчатка административно входила в Магаданскую область) таинственный объект вскоре был запеленгован радиолокационными станциями советской 11-й отдельной армии ПВО. На перехват с аэродрома Анадырь была поднята пара истребителей МиГ-19П, а с аэродрома Урелики – пара МиГ-17ПФ. Наведение на цель затруднялось нулевой видимостью и слабым сигналом объекта на радарах. В результате только один пилот МиГ-19 смог приблизиться к объекту, но он по-прежнему не имел визуального контакта с ним. Тем временем сам Молтсби вел переговоры с базой, пытаясь восстановить ориентировку. Операторы крутили перед собой карту звездного неба, сравнивая ее с описаниями пилота, и в итоге с ужасом поняли, что самолет летит над советской территорией, причем курсом на Анадырь! Молтсби получил указание медленно поворачивать налево, пока не увидит четко за правым крылом созвездие Ориона. Просто в это время суток оно указывало точно на юг. Над заливом Креста WU-2 наконец повернул в сторону Соединенных Штатов, но все еще находился над советской территорией. Одновременно с этим секретная станция радиопрослушивания на Аляске перехватила переговоры советских пилотов с их командованием. Они велись открытым текстом, без кодирования, поэтому переводчикам не составило труда понять содержание. Из коего стало ясно, что за WU-2 идет погоня (сам Молтсби, занятый только положением звезд на небе, даже не подозревал, что на 5 км ниже летит МиГ-19!). Однако сообщить эту информацию пилоту они не могли. Прослушивание советского «траффика» считалось национальной тайной, а если бы летчик получил данные радиоперехвата, был риск, что их, в свою очередь, подслушают русские и догадаются, что их прослушивают американцы… Такова была типичная ситуация времен холодной войны. «ЭТО ОЗНАЧАЕТ ВОЙНУ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ!» Ситуация накалялась. По приказу командования противовоздушной обороны Аляски с аэродрома Галина была поднята пара истребителей F-102 «Дельта Дэггер», которые были созданы специально для перехвата советских стратегических бомбардировщиков. Учитывая, что именно в этот момент все подразделения «Дэггеров» находились в состоянии повышенной боевой готовности в ожидании налетов советской авиации на США, каждый истребитель нес пару ядерных ракет класса «воздух-воздух» AIM-26 «Фэлкон». Они имели мощность 0,25 килотонны и предназначались как раз для уничтожения формаций советских бомбардировщиков. Выйдя в воздушное пространство в районе Берингова пролива, пилоты перехватчиков вскоре сообщили на базу, что видят на радарах как свой самолет, так и потенциальные цели, и запросили информацию о дальнейших действиях. В эфире прозвучала ужасающая фраза: «Русские МиГи на радаре, движутся в сторону Аляски, разрешите применить ракеты!» В тот момент возникла реальная возможность нанесения ядерного удара там, где его ждали меньше всего, – на Чукотке! Ни советское руководство во главе с Никитой Хрущевым, ни Кеннеди, ни даже Пентагон об этом не подозревали. Военные в удаленном американском штате жили эдакой своей, обособленной жизнью и имели реальный шанс развязать Третью мировую по собственной инициативе! Впрочем, к счастью для мирно спавшего советского народа, никакого вразумительного ответа пилоты F-102 не услышали: из наушников доносились лишь «охи да вздохи», а потом перехватчики получили приказ возвращаться на базу. По американским данным, по крайней мере один МиГ-19П сопровождал WU-2 в течение 18 минут, но, немного не долетев до американских территориальных вод, повернул обратно. А для самого Молтсби неприятности на этом не закончились! Разведчик находился в воздухе уже свыше 9 часов и израсходовал все горючее. Как только самолет покинул советское воздушное пространство, его двигатель заглох. Пилоту пришлось около часа планировать в сторону берега. После 10 часов 25 минут полета, в 14:25 по вашингтонскому времени, WU-2 благополучно совершил посадку на аэродроме Коцебу. Но этот «рекорд» пришелся, мягко говоря, не совсем «ко двору»! Еще когда самолет находился в воздухе, командиру 4080-го авиакрыла полковнику Джону А. де Портесу позвонили из штаба стратегического воздушного командования (SAC) ВВС США и в грубой истерической форме запросили: «Что, черт возьми, этот идиот делал на самолете над Россией?! Вы там решили сами войну развязать, кретины?!» В 13:41 по вашингтонскому времени об инциденте было доложено министру обороны США Роберту Макнамаре. Стоит ли говорить, какое впечатление эта новость произвела на него в момент, когда над Кубой только что был сбит американский самолет, а в Белом доме каждую минуту ждали ядерного удара? По описанию очевидцев, на какое-то мгновение Макнамара побелел и лишился дара речи, но потом все же взял себя в руки и в 13:45 сообщил об инциденте президенту, а через две минуты – в Госдеп. После этого, по свидетельству генерала ВВС Дэвида Берчинала, Макнамара выбежал из Пентагона в совершенно невменяемом состоянии, весь в поту, рвя на себе волосы и истерически вопя: «Это означает войну с Советским Союзом! Президент должен сейчас же связаться с Москвой!» «ВЫ ЧТО ТАМ, СОВСЕМ ДЕБИЛЫ?!» В 14:00 Пентагон предоставил в Вашингтон дополнительную информацию. «Видимо, возникла проблема с гироскопом, и он сбился с курса. Засечен высокочастотным радаром с острова Врангеля. Возможно, он приблизился к советской территории или пролетел над ней. Точная причина пока не ясна. Русские истребители поднимались на перехват, и наши тоже. Сейчас летит в Коцебу, Аляска», – говорилось в секретной телефонограмме. Тем временем Макнамара узнал, что уже вылетел другой WU-2 и тоже для забора проб воздуха над Северным полюсом. «Вы что там, совсем дебилы?! Вы не понимаете, что натворили и что тут вообще происходит?!» – закричал он по телефону в адрес командования SAC. А потом в истерическом припадке приказал отменить все запланированные полеты, провести расследование инцидента и вообще «больше не поднимать ничего в воздух» без санкции Пентагона. Вечер этого дня, вошедшего в мировую историю как «черное воскресенье», разумеется, не был томным. Военные советники Кеннеди пытались убедить его, «пока еще не поздно», до наступления понедельника отдать приказ об атаке Кубы. Президент колебался, но все же надеялся на мирное разрешение конфликта. А Фидель Кастро, который был уверен, что утром начнется бомбардировка ракетных баз, уговаривал советского посла Алексеева надавить на Хрущева и отдать приказ нанести превентивный ядерный удар по США. При этом он заявил, что «кубинский народ готов принести себя в жертву ради победы над американским империализмом». Социологических опросов на тему, согласны ли с таким решением сами кубинцы, понятное дело, не проводили, да и времени не было. Хрущев же в ответ на это сказал, что у «товарища Фиделя Кастро сдали нервы», а переговоры с американцами идут успешно. Утром 28 октября советские газеты опубликовали заявление президента Кеннеди: «Я приветствую принятое Председателем Хрущевым государственно мудрое решение остановить строительство баз на Кубе, демонтировать наступательное оружие и возвратить его в Советский Союз под наблюдением ООН. Это важный и конструктивный вклад в дело мира». «Войны пока не будет…» – облегченно вздохнули граждане, попутно впервые узнавшие, что на Кубе, оказывается, было наше «наступательное оружие»: о советских ракетах на острове гражданам ничего не сообщалось! «Сейчас есть умные, а умных, когда пройдет опасность, всегда больше, чем в момент опасности. А если бы мы не уступили, может быть, Америка больше уступила? Может быть, и так. Но это могло быть похоже на детскую сказку, когда два козла встретились на перекладине перед пропастью. Они проявили козлиную мудрость, и оба упали в пропасть. Вот в чем дело», – так позднее подытожил Карибский кризис в своем выступлении сам Никита Сергеевич. Что же касается инцидента с полетом WU-2 над Чукоткой, то, вопреки паническим опасениям Макнамары, советское руководство не обратило на него никакого внимания и даже не стало писать нот протеста. Может, это вообще НЛО видели? Дмитрий ДЕГТЕВ