Почему в Нижегородской области все чаще стали преследовать собирателей валяющейся на земле и гниющей древесины? Так называемый закон о валежнике, позволяющий свободно собирать в лесу упавшие сухие деревья и их ветки, начал действовать в России с января 2019 года – раньше для этого требовалось получать специальное разрешение. Авторы инициативы говорят, что хотели предоставить гражданам максимальную свободу. Однако сейчас становится понятно: поправки в Лесной кодекс неожиданно оборачиваются для нижегородцев проблемами. Выяснилось, что сельские жители, собирающие себе в лесу «хворост» на дрова, могут запросто влететь под уголовное преследование! История жителя села Зверево Гагинского района Геннадия Толчонкова, которому грозит до 7 лет тюрьмы за то, что он забрал из леса 13 поваленных деревьев, полагая, что это валежник, докатилась аж до Ярославля и стала предметом обсуждения депутатов Государственной думы! В конце прошлого года Геннадий нашел в лесу 13 поваленных ветром деревьев, отпилил корни и верхушки и привез добычу домой, рассчитывая использовать бревна при строительстве сарая для хранения сена. Да только радость продлилась недолго: за Геннадием пришли сотрудники полиции. Оказалось, главный специалист Бутурлинского лесничества Вячеслав Осин написал на селянина заявление. «В соответствии с моими должностными обязанностями я выявил нарушение, и было подано заявление в полицию», – поясняет он. Геннадий Толчонков охотно показывал полицейским гнилые корневища поваленных деревьев, от которых он отпиливал валежник, и сам не заметил, как оказался в ловушке, попасть в которую теперь может каждый. Мужчина недоумевает: за что на него завели уголовное дело и собираются судить? За то, что забрал из леса бурелом? Ну так ведь закон, позволяющий гражданам собирать валежник в лесу, вступил в силу еще 1 января 2019 года! К тому же, по словам Геннадия, действовал он не самовольно, а с разрешения лесника Алексея Блохина. Получается, даже лесники теперь не всегда понимают, что можно, а что нельзя вывозить из леса? Заместитель директора филиала ФБУ «Рослесозащита» – Центра защиты леса Нижегородской области – Денис Лапшин поясняет, что не вся древесина, валяющаяся в лесу, является валежником. «Валежник – это мертвая древесина, лежащая на земле. Это не просто старый сухостой, бурелом и снеголом, а древесина, лишенная коры и хвои». То есть это древесина, утратившая свои товарные качества. Но на практике все куда сложнее, ведь сейчас в каждом регионе есть свои дополнения к поправкам федерального кодекса. Некоторыми субъектами были введены такие условия, как учет собранного валежника до его вывоза из леса, сбор только вручную, без применения каких-либо инструментов, письменное сообщение о дате посещения леса для сбора валежника, а также ограничение по его длине – не более метра. В Нижегородской области, например, нельзя собирать древесину длиной больше двух метров. Кроме того, по региональному законодательству у нас сбор валежника осуществляется ручным способом, с разделением ствола на отрезки не более одного метра, топором, ручной пилой или бензопилой, без трелевки трактором и погрузки какими-либо механизмами. Отрезки стволов длиной до одного метра выносятся на руках к дороге и грузятся на транспортное средство. Перевозка валежника длиной более одного метра считается хищением древесины. Вот только как простой селянин должен определить потерю товарных качеств древесины, никто ответить не может. Получается, можно отправиться в лес за валежником, а привести оттуда уголовное дело по ч. 1 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений в значительном размере). Благодаря СМИ и соцсетям злоключения жителя Нижегородской области обсуждаются ныне по всей стране. Например, профильные депутаты Ярославской облдумы как раз и задались вопросом: как собирать валежник так, чтобы по итогам не сесть в тюрьму? Даже специально пригласили на заседание лесничего. А тот отметил, что гражданин, везущий из леса валежник, и гражданин, тырящий лес, внешне неотличимы. Это, похоже, и есть главная проблема. Как подчеркнул депутат Виктор Волончунас, экс-мэр Ярославля: «Любой доклад у нас вызывает непонятные чувства. Никто не понимает, что такое валежник». Спорили депутаты долго. Что такое валежник, так и не поняли, но поправки всем комитетом приняли и отправили на рассмотрение. Озаботились данной проблематикой и в Государственной думе. «Геннадий, на мой взгляд, выполнял закон, поскольку он расчищал лес от залежей сухих стволов. Ему надо было объявить благодарность! У нас же невообразимыми объемами вывозится лес, черные лесорубы чувствуют себя предельно вольготно, а страдает отдельно взятый мужик», – рассуждает депутат Сергей Шаргунов. В конце января текущего года несколько депутатов Госдумы предложили уточнить правила сбора валежника. «Отсутствие четкой расшифровки в Лесном кодексе самого понятия «валежник» привело не к экономии у граждан, а к очередным бюрократическим препонам и даже привлечению людей к ответственности: не так собирают, не там, не то, – говорит один из авторов законопроекта, глава комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярослав Нилов. – Мы предлагаем внести изменения в статьи 32 и 33 Лесного кодекса, предусматривающие расшифровку понятия «валежник». Также предлагаем отнести к недревесным лесным ресурсам сухостой, с расшифровкой этого понятия. А кроме того, нужно разрешить гражданам при заготовке этих ресурсов использовать топоры, ручные пилы и легкие бензопилы». Термин «валежник» депутаты хотят расшифровать как «лежащие на поверхности земли остатки стволов деревьев, сучьев, не являющиеся порубочными остатками в местах проведения лесосечных работ и (или) образовавшиеся вследствие естественного отмирания деревьев, при их повреждении вредными организмами, буреломе, снеговале и других природных явлениях». А термин «сухостой» депутаты определяют как «усохшие, стоящие на корню деревья». После получения отзыва от правительства депутаты внесут законопроект на рассмотрение Госдумы, каким бы отзыв ни был. Пока же в лес за валежником лучше вовсе не ходить: себе дороже обойдется! Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ