О чем писала нижегородская пресса в январе 1976 года В известной комедии «Осенний марафон» режиссера Георгия Данелии есть такой эпизод. Главный герой Андрей Бузыкин (Олег Басилашвили) задержался у своей любовницы, после чего бегом спешит по пустым ленинградским улицам домой – к жене. По дороге он решает поймать «такси», после чего взмахом руки останавливает… коммунальный автомобиль ЗИЛ-130, поливающий проезжую часть, и садится в кабину! Нынешнему поколению данная сцена может показаться не то чтобы смешной, скорее непонятной. Кому сейчас придет в голову ловить на улице, скажем, снегоуборочную машину и просить водителя за деньги отвезти его к дому?! Просто позвонил и вызвал такси! Тем более телефон в квартире любовницы Бузыкина был. Но в реалиях эпохи застоя поймать или вызвать «мотор» (так на народном жаргоне называли такси) ночью было не так-то просто. ПРОТЕСТУЮЩИЕ ПАССАЖИРЫ ПЕРЕКРЫЛИ ПЛОЩАДЬ РЕВОЛЮЦИИ В нынешние времена, когда многочисленные и конкурирующие между собой таксисты буквально гоняются за каждым клиентом и готовы отвезти не только «в булочную», но и в соседний двор, уже трудно представить, что когда-то шоферы машин с шашечками на кузове могли, наоборот, под любым предлогом отказывать потенциальным пассажирам и даже удирать от них, что называется, «на полном газу». А 45 лет назад в городе Горьком и вовсе произошел невообразимый по современным меркам случай: отчаявшиеся советские граждане живой цепью перекрыли движение по площади Революции! И не потому, что были недовольны какими-то решениями партии и правительства или устали от Брежнева, не в знак протеста против медленного строительства коммунизма в стране. А лишь для того, чтобы… сесть в такси. Об этой акции протеста стало известно из письма москвички Гали Мазуровой, которое опубликовала газета «Горьковский рабочий». Жительница столицы отправилась в Горький, дабы навестить свою бабушку. Поезд по какой-то причине прибыл на Московский вокзал с большим опозданием, поздно вечером. Общественный транспорт уже не ходил, но Галя особо не переживала. Привыкшая к московским реалиям девушка была уверена: в любой конец города и даже в область всегда можно уехать на такси. Тем более от вокзала, который, по идее, должен был являться (наряду с аэропортом) главным местом концентрации данного вида транспорта. В самой столице так оно и было. В 70-е годы в городе действовали 20 таксомоторных парков, из которых ежедневно выходили на линии в общей сложности 13 – 14 тысяч автомобилей. После того как в июне 1975 года была списана последняя машина ГАЗ-21Т, единственной моделью, которая эксплуатировалась в такси, стала ГАЗ-24-01 лимонного цвета. В Москве работала круглосуточная диспетчерская, позвонив в которую жители и гости города в любой момент могли вызвать машину по телефону. Тарифы, правда, были недешевыми (особенно учитывая размеры города) – 20 копеек за километр. Но комфорт того стоил! К тому же столичные таксисты нередко выполняли роль экскурсоводов: умели показать пассажирам город, рассказать о его достопримечательностях. Фактически это был целый пласт культуры – не случайно о таксистах, их общении и взаимоотношениях с клиентами часто снимали фильмы (как комедии, так и драмы с детективами), даже писали книги. Не обходили вниманием эту тему придумщики анекдотов и известные советские юмористы. Вспомнить хотя бы знаменитые монологи Аркадия Райкина в образе водителя такси! Конечно, в работе московского такси были свои «темные» стороны, но они могли показаться цветочками на фоне того, что увидела упомянутая Галя в Горьком. «Сойдя с поезда, пассажиры направились к остановке такси, встали в очень длинную очередь, – рассказывала девушка. – Встали и мы с бабушкой (она приехала на вокзал встретить внучку. – Прим. авт.). Женщина-диспетчер в темной форме и с красной повязкой на рукаве следила за посадкой. Мы простояли больше часа. Я промочила ноги и начала дрожать, словно в лихорадке. Тут вдруг куда-то исчезла дежурная. Но если бы только в ней было дело! Вместе с дежурной исчезла и наша надежда сесть в такси. Машины с темными кубиками на борту пролетали на большой скорости мимо остановки и забирали пассажиров у центрального входа в вокзал». Галя, удивленно наблюдавшая за этим зрелищем, попросту не знала, что именно ночью у горьковских таксистов (особенно тех, кто очень любил деньги) наступало «золотое время». Такси на целых 5 – 6 часов оставалось единственным доступным видом общественного транспорта, диспетчеры отправлялись спать, а замерзшие или прибывшие на ночном поезде граждане были готовы отдать за поездку в два-три, а то и в пять раз больше денег, чем полагалось по счетчику. Опытные «водилы» заходили прямо в здание вокзала, быстро присматривали подходящую клиентуру и не стесняясь предлагали свои услуги по фиксированному тарифу. А чтобы человек поменьше колебался и побыстрее смирялся с необходимостью отдать за поездку пять или десять рублей, тут же намекали: «Очередь 200 человек, до утра простоишь тут…» «МАШИНА РВАНУЛАСЬ ВПЕРЕД, СТРЯХНУВ ЛЮДЕЙ» Впрочем, в данном случае безысходность заставила мерзнущих в очереди пассажиров тоже проявить смелость и решительность. Одна из женщин предложила выйти на дорогу, перегородить всю проезжую часть и попросту блокировать проезд обнаглевшим таксистам. На абордаж будем брать! И когда очередная «Волга» ринулась мимо стоянки в сторону выхода с вокзала, на пути изумленного водителя встала темная толпа озлобленных людей. Затормозив перед «стеной», шофер было высунулся из окна и начал материться: мол, вы что, совсем оборзели?! Но группа отчаявшихся граждан тотчас облепила машину, самостоятельно открыла багажник, кинув туда чемоданы, после чего буквально вломилась в салон. Благо «тачка»-то казенная и водитель не имеет права распоряжаться ею как своей. Пришлось сконфуженному дяде ехать по указанному адресу, включив такой не любимый им счетчик. Воодушевившись этим успехом, пассажиры решили продолжать фактический захват машин с шашечками. «Следующее такси тоже вынуждено было остановиться перед живой стеной, – продолжала свой рассказ москвичка Галя. – «Куда едете?» – посыпались вопросы, но шофер не торопился с ответом. Неожиданно он рванул машину. Испуганные люди шарахнулись в стороны, а шоферу только того и надо было! Машина рванулась вперед, стряхнув людей, ухватившихся за дверцы, некоторые упали на асфальт. Пассажиры в очереди успели только заметить номер отъехавшей машины – 69-90». Однако толпа не сдавалась и приготовилась с еще большей решимостью «ловить» следующую «Волгу». «Товарищи, не бойтесь, давить они нас не станут, стоим перед капотом, пока не сядут люди!» – громко подбадривал кто-то народ. Вскоре появилось очередное такси. Его водитель сначала затормозил и какое-то время постоял. А потом решил брать людей на испуг. Включил дальний свет и пошел на разгон, всем видом показывая, что будет давить «захватчиков». Но те лишь еще плотнее сомкнули строй, некоторые даже взялись за руки, прямо как Трус, Балбес и Бывалый перед автомобилем Нины в известной комедии! Тогда в последний момент таксист дал по тормозам, юзом лихо развернул машину, обдав толпу брызгами, после чего с визгом и ревом удалился в обратную сторону… По всему было видно, что данная народная акция по захвату такси у вокзала была далеко не первой и морально водители (особенно опытные, «прожженные») были к ней готовы! В общем, до дома Галя с бабушкой добрались лишь под утро, попутно сильно простудившись и заболев. А вернувшись в Москву, где таксисты были куда более вежливыми, девушка собралась с мыслями и начала писать эту жалобу в газету. «В НАШЕМ ТАКСОПАРКЕ РАБОТАЮТ НЕ СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ, А КАКИЕ-ТО БАНДИТЫ» Публикация под названием «Охота на такси», естественно, вызвала большой общественный резонанс, тем более что горьковское такси являлось столь же традиционным объектом бесконечных жалоб, как и другой общественный транспорт – автобусы и трамваи. Возмущенные качеством обслуживания граждане стали слать письма со своими историями. «Порой приходится думать, что в нашем таксопарке работают не советские люди, а какие-то бандиты, – сетовал рабочий завода «Красный якорь» Р. Акинфеев. – Однажды я возвращался из гостей, припозднился. Пришел на стоянку, где находилось несколько машин такси. Сел в одно из них и назвал адрес. А водитель, не очень интеллигентного вида мужчина с блестящими золотыми зубами, недвусмысленно спрашивает: «Как платить будем, по счетчику или так»? Я ему ответил, что никаких «так» не знаю, платить хочу по установленному тарифу… «Тогда пошел отсюда, пешком иди», – заявил «хозяин» автомашины. В ответ же на мое возмущение и обещания пожаловаться руководству тот лишь разозлился и обругал меня всеми нецензурными словами. А потом при помощи другого водителя такси они грубо вытащили меня из салона и оттолкнули в сторону, посоветовав «жаловаться куда хочется». По какому, скажите, праву эти дельцы с шашечками используют государственный автотранспорт по своему усмотрению, как свой собственный? Кто дал им право обзывать граждан и применять к ним физическую силу?» «Сейчас много и справедливо говорится и пишется о борьбе со спекуляцией, с лицами, пытающимися вместо честного труда нажиться на отдельных трудностях, «подзаработать» и засунуть руку в карман к трудящимся, – вторила горьковчанка М. Гребенюк. – Но почему, когда разбирают жалобы на таксистов, которые берут деньги за поездки не по тарифу, а по собственным «ставкам», говорится лишь о «левачестве» и «отдельных злоупотреблениях»? Ведь таксист, взявший деньги без счетчика, не просто «левачит», а фактически обкрадывает пассажира, кладя нечестно заработанные трешки и пятерки себе в карман, то есть спекулирует услугой по перевозке. Таких «извозчиков» нужно судить по всей строгости советских законов, причем судить именно за систематическую спекуляцию, сажать их в тюрьму, как дельцов, продающих втридорога добытые где-то товары». Добавим, что одной из причин плохой работы такси в Горьком была, как ни парадоксально, хорошая работа этой службы в Москве. Выпуск всех видов автомобилей в СССР хронически отставал от потребностей. Новые «Волги» в первую очередь поступали туда, «куда положено»: в министерства и ведомства, обкомы и горкомы, в армию, чтобы возить начальников, коих в эпоху застоя развелось довольно много. Львиная доля выпущенных машин уходила в милицию и другие оперативные службы. Определенную часть поставляли на экспорт (каждый автозавод был обязан зарабатывать валюту для государства), небольшое количество продавали в частные руки. В общем, выпуск таксомоторов (которые к тому же представляли собой отдельную модификацию с дефорсированным двигателем и более дешевой обивкой салона) не являлся приоритетом и этих машин постоянно не хватало. Поэтому большая часть уходила в Москву, Ленинград и столицы республик, на родине же таксистам часто приходилось работать на латаном старье. Развезти всех клиентов попросту не успевали. Дмитрий ДЕГТЕВ Интересный факт ● Сейчас многие уверены, что в советские времена не было ни педофилов, ни иных мерзавцев, посему детей не боялись отпускать часами гулять по улице и даже не беспокоились об их безопасности. В действительности все было примерно так же, как и сейчас, а объявления о загадочной пропаже несовершеннолетних иногда даже печатались в газетах. «31 января 1976 года в 17 часов ушел из дома и не вернулся Володя Ершков, 9 лет, – сообщалось в одном из объявлений. – Мальчик одет в зимнее пальто серовато-синего цвета, шапка-ушанка кожаная, коричневая, мех черный, гладкий. Штаны лыжные коричневые, под ними трико синее. Свитер зеленый, с отделкой в виде звездочек. Валенки черные на микропоре. На левом валенке заплата. Просим всех, кто что-либо узнает о мальчике, сообщить в Нижегородский РОВД». Кстати, бабушка автора этих строк, в 70-е годы работавшая директором школы, рассказывала, что бесследные исчезновения детей, различные преступления против них время от времени происходили, но публично говорить об этих фактах категорически запрещалось. С руководителей образовательных учреждений даже брали расписку о неразглашении информации.