В Нижегородском оперном театре замечен острый кризис творческих идей. 20 мая на сцене Нижегородского академического театра оперы и балета им. А. С. Пушкина прошел спектакль – мультикультурный исторический проект, героическое действо – «За Русь святую!..». Показу пафосной постановки предшествовала бурная рекламная кампания, где зрелище подавалось с претензией на свежесть и нетривиальность. Дескать, дорогие нижегородцы, такого вы еще не видели! ЕСЛИ ЭТО НЕ ПЛАГИАТ, ТО ЧТО? И вот открывается занавес – на сцене появляется чтец на фоне потрясающего суперзанавеса с ликами двух русских святых во всю высоту. В головы искушенных зрителей закрадывается мысль: «Где-то мы такое уже видели». И точно: занавес очень даже узнаваемый, из оперы Михаила Глинки «Иван Сусанин», чудесным образом перекочевавший в героическое действо! Таким же странным образом из того же первого действия оперы «Иван Сусанин» «перекочевали» две кулисно-поддужные арки, а также костюмы женского хора. Заметим: каждый спектакль – это самостоятельное творческое произведение. Происходящее укладывается во вполне четкое определение – плагиат, то есть заимствование идеи и формы. Или, по-простому, это воровство интеллектуальной собственности? Образ Древней Руси, задуманный и воплощенный известным театральным художником, в то время – главным художником театра, трижды лауреатом премии Нижнего Новгорода Евгением Спекторовым для оперы «Иван Сусанин», – забран у автора совершенно беззастенчиво. Аналогичным образом заимствованы балетные костюмы, созданные по эскизам московской художницы Марией Вольской специально для танцев в опере Александра Даргомыжского «Русалка». Конечно, проще беспардонно своровать идеи, готовое оформление и выдать их за свои. Можно сэкономить на приглашении художника, на изготовлении декораций, костюмов, на материалах, красках. Одно только препятствие – закон Российской Федерации «Об авторском праве». По крайней мере, принимавшие правовой акт законодатели отнесли проблему к числу важнейших. Штраф за кражу интеллектуальной собственности (а декорации к спектаклю в эту категорию укладываются) доходит до 5 миллионов рублей. Интересно, кто же будет выплачивать штраф за использование чужих декораций и костюмов в нашем театре оперы и балета имени Пушкина. В известном фильме говорили, что всё, «как всегда, за счет народа». Штраф будет выплачен из бюджета театра? С НОГ НА ГОЛОВУ Худрук Александр Топлов, в недавнем прошлом именовавшийся еще и директором театра, не устает жаловаться на наследие, доставшееся от предшественников. Дескать, вплоть до его прихода в театре оперы и балета имени Пушкина, да и вообще в театральной жизни Нижнего Новгорода, царил «беспросветный провинциальный застой». Всё вокруг паутиной покрылось, от сценического искусства Нижегородчины буквально уксусом отдавало. И лишь он один ныне пытается разогнать «застойные явления», вдохнуть в театр «новые смыслы». Но это сложно, поскольку костяк коллектива по-прежнему состоит из «старых кадров», которые просто не в состоянии в полной мере реализовать его масштабные замыслы, качественно что-либо изменить. В реальности А. Топлов всё переворачивает с ног на голову, подменяя понятия, как искусный иллюзионист. Ему бы в цирке работать! На днях солисты и хор Нижегородского театра оперы и балета отправились в Москву, чтобы выступить в Большом зале консерватории имени Чайковского. В их исполнении прозвучат фрагменты вышеупомянутого, уже успевшего обрасти скандальным шлейфом спектакля «За Русь святую!..», которые будут интегрированы в проект «Сказание об Александре Невском». Это будет выступление в рамках ежегодного музыкального фестиваля «Рожденные Россией». Александр Топлов без тени сомнения и доли стеснения позиционирует поездку «новым прорывом», великим достижением. «Нижегородский академический театр оперы и балета не гастролировал в Москве 37 лет. Пауза наконец-то прервана! Театр и впредь будет сотрудничать с лучшими площадками, культурными учреждениями страны, всё ярче и внятнее проявляясь на российской музыкальной карте», – заявил Топлов. Однако нынешний визит в Первопрестольную скорее похож на банальное участие в «сборной солянке» (в концерте из нарезок постановок), нежели на полноценные гастроли! ОСТРЫЙ КРИЗИС ИДЕЙ Театральную дирекцию ныне спасает только задел, наработанный предшественниками. Эти «веселые ребята» почему-то забывают сказать, что художественный образ Древней Руси в спектакле «За Русь святую!..» создан еще при директоре Анне Ермаковой под оперу «Иван Сусанин». Без этого не было бы и новой постановки, приуроченной к 800-летию Нижнего Новгорода. Оригинальные идеи нахально берутся из других спектаклей, некогда с успехом проходивших в театре. Может быть, в этом и нет ничего плохого. Такое можно назвать преемственностью. Но нынешние руководители должны это честно признать, выдать низкий поклон предшественникам, а не винить их в провалах репертуарной политики и доставшейся в наследство слабой творческой составляющей. Между тем похоже на то, что команда худрука А. Топлова, который позиционирует себя «новатором», «экспериментатором» в театральном искусстве, пока еще не предложила на суд публики ничего нового и по-настоящему авторского. Если «передирают» не у предшественников, то за границей. При этом «жмут» на практику, которая там давно признана ущербной. Наглядный пример – чрезмерное увлечение визуализацией в опере «Свадьба Фигаро», где зрителям весь спектакль предлагалось смотреть на большой экран (бегущая строка перевода). Известно, что оперу надо не столько смотреть, сколько слушать. Тем более она не терпит крупных планов: это же не кино! Синтез видео и оперы в Европе был апробирован еще в 90-х годах, но он себя не оправдал, и там от этого отказались. То же самое относится к распиаренным «Японским этюдам». В оригинале – этюды Шопена, поставленные еще классиком американской хореографии Джеромом Роббинсом. Заимствованы идея и форма спектакля. Если бы нижегородцам довелось увидеть этюды Шопена от Дж. Роббинса, а потом японские этюды Морихиро Иваты, то они бы наверняка воскликнули: «Ба! Мы всё это уже видели!» «Нижегородский театр оперы и балета в Москве сейчас не воспринимают как какую-то экспериментальную, способную на прорывы площадку. К сожалению, «Пушкин» перестал относиться к переченю элитных театров страны, – констатирует известный театральный критик, член Союза театральных деятелей России, Международного союза музыкальных деятелей, Российской хореографической ассоциации Александр Максов. И продолжает: – Театральному сообществу очевидно, что за кулисами Нижегородского театра оперы и балета творится что-то неладное». Действительно, многие заслуженные люди, приносившие оперному славу, за последние два года были вынуждены уйти. А те, кто появился в театре вместе с Топловым, оказывается, не могут с ним сработаться. Даже бывший сподвижник Топлова по оперной труппе Дмитрий Белянушкин покинул театр. Нигде не афишируется, что уходил он со скандалом. Сначала уехал, даже не закончив постановку «Свадьбы Фигаро». После долгих уговоров вернулся и уже без всякого энтузиазма доработал то, что обещал. МОЖЕТ ЛИ БЫТЬ ЯПОНСКАЯ ДУША У РУССКОГО БАЛЕТА? Другой зам – Морихиро Ивата – пока сохраняет верность Топлову. Но у знающих людей есть сомнения, что это на пользу театру. Получилось, что танцевальную часть к проекту «За Русь святую!..» поставил гражданин Японии! Многие справедливо считают, что у русского балета не может быть «японской души». У шоу барабанщиков – может. У театра кабуки – может. У театра ногаку – может. Даже у фотокамеры Nikon, наверное, может. А вот у русского балета должно быть русское существо, и это уважают и принимают во всем мире. Своей особой духовностью русский балет отличается от других балетов мира: французского, английского, американского. Что же происходит в балете нашего оперного театра? Изгнан оттуда главный балетмейстер народный артист России Валерий Миклин. Не дают поставить дипломный спектакль выпускнику хореографического отделения Санкт-Петербургской консерватории Александру Малову. Может быть, Морихиро Ивата является выдающимся профессионалом, работал в Большом театре и может многому научить нижегородских артистов? Увы, это не подтверждается. В Большом театре М. Ивата исполнял скромные эпизодические партии. К особым творческим удачам можно отнести исполнение партии обезьянки в балете У. Пуни «Дочь фараона». А ведь в Большом и Мариинском звёзды – ведущие солисты – традиционно заканчивают танцевальную карьеру и выходят в балетмейстеры. В частной беседе один из уважаемых деятелей нижегородской культуры посоветовал Морихиро Ивате поставить балет Чайковского «Спящая красавица», на что он ответил: – Я это не смогу, мне еще рано. – Тогда пригласите народного артиста Андрея Петрова: он мастер, поставит хороший спектакль! – Нет-нет, лучше я сам, но только потом. А ведь «Спящая красавица» – азбука хореографии! До нового руководства в нашем оперном театре ставили балеты хореографы с мировым именем: народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственной премий профессор Михаил Лавровский, народный артист СССР, художественный руководитель и главный балетмейстер Кремлевского балета Андрей Петров, народная артистка РСФСР Мария Былова, заслуженный артист РСФСР профессор Юрий Ветров. Сейчас поставленные этими мастерами спектакли составляют костяк балетного репертуара театра, его золотой фонд. Эти продолжатели традиций великой школы русского классического балета могут многому научить нижегородских артистов. Конечно же, и ставить спектакли тоже. ПОЯВИТСЯ ЛИ СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ? По мнению многих выдающихся людей театральной России, для вывода театра оперы и балета им. Пушкина из провала остро назрели кадровые замены в руководстве. Но требуется политическая воля. Увы, в нашем регионе чиновники, по профилю отвечающие за искусство, не балуют театр оперы и балета посещениями. Как правило, всё в порядке в тех театрах, где на спектаклях появляются первые лица. А в тех зрелищных заведениях, куда они и дорогу забывают, любые проблемы решаются сложнее. Так было со времен царской России: по сути, театр – это императорское искусство... Вероятно, еще и по этой причине «власть дилетантов» в театральной среде продолжает жить и здравствовать. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ