Генпрокуратуру РФ подорвалась на собственных «минах»? Генпрокуратуре не удалось «продавить» в суде Дзержинска решение, позволяющее уйти от ответственности реальным виновникам взрывов на заводе им. Свердлова. В эти дни весь город Дзержинск буквально аплодирует беспрецедентному решению городского суда, который руководствуясь ст. 237 УПК РФ, вторично «вытолкал» на новое расследование уголовное дело об унесших жизни шести человек взрывах на федеральном казенном предприятии «Завод имени Свердлова». Заметим, обвинение по делу утвердил лично заместитель генерального прокурора РФ Сергей Зайцев! Какой удар по репутации замгенпрокурора! Дзержинцы уверены: чтобы вывести из-под удара руководство завода, всю вину за жуткую трагедию пытаются взвалить на «стрелочницу» – начальника участка цеха №19 Людмилу Кобзеву. Суд пересмотрел дело в новом составе, но результат тот же. Искали не виновников ЧП, а «крайних»? По итогам серии взрывов, прогремевших на предприятии 31 августа 2018 года при переупаковке ящиков мин ПМН-2, доставленных из армейских арсеналов, погибли 5 человек. Еще одна женщина скончалась от ожогов в больнице через две с половиной недели. Сразу же началось расследование причин ЧП, однако сложилось впечатление, что следствие старалось не докопаться до истины, а отыскать «крайних», на кого повесить вину, желательно не из числа заводской управленческой «элиты» чудом «уцелевшей» по итогам взрывов и гибели шести человек. Следствие пришло к выводу, что причиной взрывов стало самопроизвольное срабатывание мины и детонация из-за того, что кто-то из погибших работников выронил боеприпас на бетонный пол вне защищающей от подобных инцидентов бронекабины. Выходит, «некто» не обеспечил соблюдение техники безопасности при проведении смертельно опасных работ? Изначально под подозрение угодила главный технолог цеха 19 Завода им. Свердлова Вера Еремина, которая в день трагедии… пребывала в отпуске! Тем не менее, женщина оказалась под следствием, не выдержав оказываемого на нее давления покончила жизнь самоубийством в заброшенных гаражах... Оставила предсмертную записку со словами: «Вели себя нагло, хамски, обещали посадить, если не дам признательные показания!». Красноречиво и наглядно. После смерти Ереминой главным подозреваемым стала начальник участка цеха ФКП «Завод имени Я. М. Свердлова» Людмила Кобзева. Дескать, «именно ее преступное бездействие привело к нарушениям установленных правил безопасности и не позволило своевременно выявить имеющиеся дефекты одной из деталей механизма возведения, приведшие к самопроизвольному переводу мины в боевое положение». Мы не знаем, каким образом следователи, а возможно, и ее заводские начальники «обрабатывали» Кобзеву, но им удалось убедить бедную женщину взять вину на себя. Женщина признала вину в полном объеме и попросила рассмотреть дело в особом порядке. Родственники, знакомые погибших, да просто тысячи дзержинцев, не оставшихся равнодушными к трагедии, узнав о таком повороте событий, пришли в полное негодование! Получалось те, кто в их понимании реально виноват в трагедии, уходят от ответственности, продолжают благополучно работать на предприятии в управленческой директории? А кое-кто даже получил после гибели шести человек повышение? Это возмутительно! «У меня единственный сын погиб. Я не хочу, чтобы кого-то посадили, легче мне от этого не будет. Но я хочу, чтобы их признали виновными и отстранили от занимаемых должностей. Иначе они завтра на завод еще какую-нибудь хитрую бомбу притащат и еще дзержинцев положат. Как можно продолжать работы, если одна мина попалась на боевом взводе, вторая… Грубо говоря, заминировали цех. В нем саперы должны были работать, а не молодые мальчишки. А Кобзеву мне по-человечески жалко. Она случайно живой осталась: уехала на зачет, и теперь ее крайней хотят сделать», – выразил тогда общее мнение дзержинцев отец одного из погибших Василий Сафронов. Суд разобрался в ситуации Решение Дзержинского городского суда стало полной неожиданностью для всех «заинтересованных сторон»! Буквально взрывом! Судья, который независим в принятии решений и руководствуется при вердиктах исключительно внутренним убеждением, установил, что в обвинительном заключении допущены противоречия в выводах о взаимосвязи преступных действий и наступивших преступных последствий. Действия (бездействие) сотрудников ФКП «Завод им. Я. М. Свердлова», по мнению суда, должны подлежать оценке за весь период производства работ по утилизации мин, а не только в день несчастного случая – 31 августа 2018 года. То есть следствию необходимо в ходе дополнительного расследования дать оценку действиям всех должностных лиц завода (а не только подсудимой Кобзевой) за весь период проведения работ. Выявить причины и условия, способствовавшие наступлению трагических событий, и определить роль каждого должностного лица, задействованного при исполнении договора на утилизацию боеприпасов. Кроме того, судом по нарушениям, выявленным в ходе следствия, вынесено частное постановление (как называют сами судьи – «частник»). В нем внимание руководителя 3-го следственного управления Главного следственного управления Следственного комитета РФ обращено на ненадлежащее соблюдение требований УПК РФ при расследовании данного уголовного дела. При оглашении частного постановления было озвучено, что в расследовании не прозвучала оценка действиям (бездействию) должностных лиц завода, которые по нормативным материалам ответственны за организацию производственного контроля на предприятии, стоящем на первом и втором уровнях системы производственной безопасности. В связи с этим, руководствуясь статьей 237 УПК РФ в связи с некачественно проведенным следствием суд вернул дело прокурору для доследования. У дзержинцев забрезжила надежда, что теперь справедливость все же восторжествует, и на скамье подсудимых окажутся истинные виновники чрезвычайного происшествия – серии взрывов на заводе Свердлова. На старые грабли? Однако, вместо того, чтобы провести новое, на сей раз качественное и объективное расследование, прокуратура и следствие начали обжаловать решение суда. В апелляционной инстанции – Нижегородском областном суде, оно устояло, а вот в кассационном суде города Саратова вердикт был отменен, и уголовное дело направили в Дзержинский суд для рассмотрения в другом составе. Отметим, что Саратов все же далеко от Дзержинска и там даже не представляют, на каком эмоциональном фоне здесь проходил процесс по данному уголовному делу. А отмена решения суда первой инстанции, пусть и из-за набора сугубо технических ошибок, лишь дополнительно подлила масла в огонь. Повторный судебный процесс прошел почти все стадии, вплоть до прений сторон. В конце мая гособвинитель попросил осудить Людмилу Кобзеву на 3,5 года лишения свободы в колонии-поселении. При этом потребовал от и без того убитой горем женщины возместить материальный ущерб заводу (по сути, государству) размером в 48,7 миллионов рублей! Обвиняемая к тому времени полностью поменяла свою первоначальную позицию и, сообщив о своей невиновности, попросила у суда оправдания. Ее защитник Игорь Сакерин привел доводы некачественно проведенного следствия и заявил ходатайство о возврате дела прокурору (ст. 237 УПК РФ). По его словам, обвинение не учло федеральные нормативно-правовые положения в сфере обеспечения техники безопасности, не дало оценки взрывоопасности цеха, в котором перекладывались мины, случайно пришедшие в боевое положение. Накануне заседания 10 июня Дзержинск кипел как растревоженный улей, около здания суда собрались родственники погибших работников завода им. Свердлова. Все ждали, какое решение суд вынесет на сей раз. Согласись он с доводами обвинения, нет никакого сомнения, что дзержинцы решили бы: руководство завода всех купило, главенства закона и справедливости в городе нет, а есть только право сильного! Аргументы и факты Однако Дзержинский городской суд проявил взвешенность, последовательность, логику и здравый смысл в решениях. Поскольку никакого доследования не проводилось и дело поступило в суд в том же виде, что и год назад, суд снова вернул дело прокурору на дополнительное расследование! Разъясняя решение, судья указал, что требования безопасности на производстве регулируются федеральным законом «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» и федеральными нормами и правилами в области промбезопасности Ростехнадзора, и техрегламентом Таможенного союза. Уголовную ответственность влечет нарушение именно этого свода законов и правил, а следователь обвинял Людмилу Кобзеву в нарушении внутренних инструкций и регламентов завода имени Свердлова, которые давно устарели. В частности, на предприятии действует утвержденное и согласованное в 2017 году заместителем гендиректора, помощником гендиректора по внутренней политике и обеспечению производственной деятельности, главным инженером и председателем профкома «Положение о системе охраны труда», которое не соответствует требованиям типового Положения, утвержденного Минтруда РФ. Так, в документе не прописана даже процедура обеспечения безопасного выполнения подрядных работ и снабжения безопасной продукцией. Кобзеву следствие обвиняет в том, что, сформировав бригаду для переупаковки мин, она покинула цех, отправившись на учебу. Но если бы она там осталась, то просто погибла бы вместе с остальными работниками! В итоге было бы не 6 погибших, а 7! В ходе расследования несчастного случая, проведенного окружным Волжско-Окским управлением Ростехнадзора установлено, что механическое воздействие на привод мин, находившихся в ящике, произошедшее, вероятнее всего, вследствие падения или грубого встряхивания, послужило лишь одной из причин несчастного случая. Не менее важным, а скорее всего, решающим фактором, приведшим к подрывам боеприпасов, стало «усталостное разрушение» втулок мин ввиду их длительного хранения, вследствие чего «боевые штуки» самопроизвольно перевелись из транспортного положения в боевое. То есть адские машины были просроченными, могли рвануть в любой момент, и работники Завода им. Свердлова словно хаотично бродили по минному полю, сами не ведая того! Между тем, Федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» предусматривает, что при визуальном обнаружении дефектов любые работы с минами должны быть немедленно прекращены! Однако в выданном Кобзевой техзадании данный пункт отсутствовал. Согласно ему подразумевалось, что бригада в любом случае должна довести работу до конца! Ходили по минному полю Впрочем, ни Кобзева, ни ее подчиненные не являлись ни минерами, ни саперами, поэтому вряд ли могли определить на глазок, с дефектами боевые мины или нет? С этой целью ход работ должны были лично контролировать руководители более высокого уровня, в частности главный технолог по СП и начальник ОТК. Но эти «веселые ребята» устранились, пустив происходящее в цеху №19 на самотек. Более того, еще только при поступлении на предприятие предназначенные к утилизации мины необходимо тщательно осмотреть, проверить на наличие дефектов, особенно с учетом того, что они могут оказаться «просроченным товаром». В ходе такой проверки специалисты обязательно выявили бы, что снаряды находятся на боевом взводе! После чего для всех видов работ с ними предпринимались бы совершенно иные, на порядок более высокие критерии безопасности. Заметим, фирма «Самаравзрывтехнология», по контракту с которой дзержинцы занимались утилизацией мин, не указала, что предназначенные для утилизации боеприпасы просрочены, дефектны, а значит, опасны. Проспали модернизацию Наконец, к трагедии привело то, что на оборонном предприятии с миллиардными оборотами «проспали» технологическое переоснащение, которое должно было случиться еще 15-20 лет назад. Сейчас даже производство автомобилей во всем мире роботизировано, а на Заводе им. Свердлова люди по сей день работают вручную со взрывоопасными материалами! Это каменный век! И это явно не зона ответственности мастера участка Кобзевой! Кстати, еще очень повезло, что новая беда не случилась, когда собранные со всех других цехов рабочие так же вручную разбирали завалы после взрывов. Ведь на месте ЧП могла остаться и рвануть еще одна оказавшаяся в боевом взводе мина! Кто-то должен за это ответить! Именно потому граждане Дзержинска встретили решение суда с огромным одобрением. «Не одна Кобзева здесь виновата. На скамью подсудимых должны сесть минимум пять человек, в том числе, из числа руководства предприятия», – высказался после заседания отец погибшего Дениса Андреева Александр Андреев. «Даже те, кто разрабатывал технологию перекладки мин, тоже не соблюли закон, она была нарушена на уровне документации завода. Мины в корпусах из пластмассы, которая имеет свойства разрушаться, устанавливались друг на друга на взрыватели. За что Людмилу Кобзеву судить – она сама чудом спаслась, не оказавшись там», – считает Василий Сафронов, назвавший решение суда «правильным». «Да, всё руководство должно отвечать! Это норма! Нечего всё перекладывать на стрелочников! Рыба гниёт с головы! В администрацию президента по этому делу написал», – пишет в социальных сетях Сергей Муравьев. Очевидно, что страсти в Дзержинске не улягутся, пока не будет проведено новое расследование и список обвиняемых не пополнится лицами из числа руководства предприятия. Никакое иное решение здесь продавить не получится, иначе это вообще может вылиться в уличные акции протеста. Решение Дзержинского городского суда от 10 июня разрядило взрывоопасную ситуацию, открыв дорогу для проведения качественного и объективного следствия, которое позволит выявить истинных виновников трагедии, потрясшей 3 года назад всю страну. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ