Сельские жители озабочены: где бы взять дровишек на зиму? Президент Путин поручил довести уровень газификации с 71,4% в 2020 году до 82,9% к 2030-му. А пока «суд да дело», альтернативы отоплению дровами у многих сельских жителей нет. ПРОБЛЕМЫ КРУГОМ Именно сейчас, в разгар лета, у значительной части населения Нижегородской области на повестке злободневная тема. Речь идет о заготовке на зиму дров. Заметим: дрова в качестве топлива для печей продолжает использовать почти треть сельских населенных пунктов региона. Однако древесина начала резко дорожать, чему в нехорошем смысле способствуют охватившие страну лесные пожары. Минувшей весной россиянам в который раз пообещали скорую и всеобщую газификацию. Но жители северных районов Нижегородской области уже хорошо знают цену таким обещаниям. Впрочем, обделенными оказываются не только они, но и жители деревень уже газифицированных районов! ГАЗИФИКАЦИЯ НА БУМАГЕ Немало семей нижегородцев живет в населенных пунктах, к которым уже подведены газовые сети. Но дома по непонятным для людей причинам доступа к газу не имеют. Традиционно, муниципальные власти, ссылаясь на недостаток бюджетов, все расходы по газификации перекладывают на плечи населения. С семьи Дмитриевых из газифицированного еще при СССР села Кирилловка Арзамасского района потребовали три миллиона рублей за прокладку газопровода протяженностью 75 метров! «Да у нас весь участок и дом дешевле стоят!» – возмущаются селяне. Между тем даже если люди набирают требуемую сумму, это еще не гарантирует того, что газ им проведут вовремя или вообще когда-нибудь проведут. Безусловно, острее всего проблема стоит в пяти негазифицированных северных районах Нижегородчины, где света в конце тоннеля вообще не видать. И вопрос заготовки дров на зиму – это, без преувеличения, вопрос выживания. ЗОЛОТАЯ ДРЕВЕСИНА Пока чиновники изо всех сил рассуждают о программе газификации страны, во многих сельских регионах России основным видом топлива остаются дрова. Отметим, что «на северах» области топить печь приходится до восьми месяцев в году. Да еще баня: помыться ведь и зимой хочется. Поэтому дров надо запасать очень много. Но где небогатым селянам, многие из которых – пенсионеры с нищенскими пенсиями, взять денег на их покупку? В 2018 году в Шахунском районе, например, за машину дров просили 24 тысячи рублей. Спрос на дрова растет, причем уже тогда за доставку надо было отдать полторы, а то и две пенсии. «Мы не нищие труженики, нас делают нищими. Но 18 тысяч – цена дров. Где взять такие средства? Увеличены цены по постановлению правительства Нижегородской области… Но предел-то должен быть? Хотя бы не выше прожиточного минимума за норму на сезон. Это же не высококачественная древесина, а на дрова! Мы – жители четырех поселений с несовершеннолетними детьми, пенсионеры с минимальными пенсиями, работающие на низкооплачиваемой работе!» – жаловались жители Тонкинского района. А теперь ситуация еще усугубилась! В этом году в России дорожает всё. К продовольствию, металлам и прочему сырью присоединилась древесина. С осени прошлого года стоимость деревянного дома в стране поднялась сразу на 40%, а с начала июня пиломатериалы взлетели в цене на 30%. Рынок при этом испытывает дефицит в 2 – 2,5 млн кубов древесины. Это 30 – 40% ежегодного потребления. Пожары, губящие лес, дополнительно «подогревают» дефицит древесины, как и приближение 1 января 2022 года – даты, с которой вводится полный запрет на вывоз из страны кругляка. Объемы вывоза необработанных лесоматериалов подскочили на 24,5%, следует из статистики таможни. За пять месяцев на экспорт отправилось 5,548 млн кубометров леса с таможенным кодом 4403, под который попадает древесина без обработки. Объемы вывоза «лесоматериалов, полученных распиловкой или расщеплением», увеличились на 21,5%. В физическом объеме за рубеж отправили 7,031 млн тонн. А, как известно, всё, что в больших количествах экспортируется, внутри России сразу же растет в цене! Конечно, для отопления используют не ту древесину, что для строительства, но и она дорожает не меньшими темпами. В несколько раз увеличилась попенная плата – за древесину на корню. Население берет дрова у предпринимателей, которые занимаются лесом, и они как раз ростом цен за лес и за аренду всё объясняют. В результате рыночные цены на дрова сейчас просто шокируют: березовые дрова – 1200 рублей за кубометр, дубовые – 1300 рублей за кубометр, осиновые – 900 рублей за кубометр, сосновые – 900 рублей за кубометр. Это, разумеется, с доставкой на дом, плюс гарантированное качество. Можно найти и дешевле, но не факт, что такие дрова будут давать тепло и вообще загорятся. Пять кубов дров, то есть одна машина, стоят 5-6 тысяч рублей, а на зиму нужно не меньше пяти таких машин. ТЕОРИЯ ДАЛЕКА ОТ ПРАКТИКИ Теоретически, дрова можно купить и у государства, то есть у лесничества. Там государственные расценки, тариф от 638 до 676 рублей за кубометр. Но для того чтобы сравнительно дешево, по госцене, получить древесину на корню для собственных нужд, нужно подать документы на выделение в межведомственную комиссию. Причем рубить, пилить, вывозить придется за свой счет, надо кого-то нанимать. А это будет уже другая цена, которая приближает стоимость дров из лесничества к коммерческой. И еще надо хлопотать, обращаться в инстанции, бумаги подавать, договариваться с кем-то, чтобы тебе к дому пиленый лес привезли. У лесничества своей техники нет. Поэтому обращаются туда в основном граждане, у которых есть возможность пригнать машину или трактор. До выделенной делянки надо еще доехать, вывезти оттуда древесину. С этим тоже трудности: свободные делянки есть, но они, бывает, расположены далеко от дорог. Есть еще проблемка. – Дело в том, что в Нижегородской области заготовкой дров занимаются преимущественно частники, – объясняет предприниматель, заготавливающий дрова для населения. – А так как все поступающие в рамках проекта деньги ложатся на счет, мы расплачиваемся только по безналу. Найти заготовителей, которые соглашаются на такую форму оплаты, сложно. В ряде районов работают только по одному поставщику, у которого имеют право закупать дрова. Но он просто не успевает один возить их по всем адресам. А в некоторые населенные пункты, где совсем разбитые дороги, заготовители ехать вообще отказываются: себе дороже. Практически каждый день летом мы отправляем грузовик с дровами по деревням, но все равно не успеваем охватить всех. Хотя и очень стараемся. Пенсионерам в этой ситуации приходится особенно тяжко. 7 ЛЕТ ЗА ВАЛЕЖНИК? Казалось бы, имеется еще один способ запастись на зиму печным топливом. Дрова ведь и самому заготовить можно! Речь идет о сборе валежника, разрешенном в позапрошлом году. Вроде бы чего проще – набрать в лесу «халявного» бурелома и использовать в качестве дров. Однако этот вариант оказался для сельских жителей ловушкой. В конце прошлого года не только на всю Нижегородчину, но и на всю страну прогремела история Геннадия Толченкова из села Зверево Гагинского района. Дело дошло до суда, Толченкову грозит до 7 лет тюрьмы за сбор того, что он посчитал валежником. «Я пошел к нашему леснику Алексею Блохину, чтобы оплатить сбор валежника, – конкретизирует Геннадий. – Пару лет назад в наших краях ураган был, и по лесам валяется много упавших деревьев. Я хотел забрать несколько стволов, чтобы сделать из них на участке сарай. Валежник я уже давно не собирал: как семь лет назад газ к нам провели, так надобность в дровах отпала. Помню, что последний раз, в начале десятых годов, я заплатил за валежник несколько тысяч. А тут лесник говорит, что и не надо больше ничего платить: валежник можно бесплатно собирать. Спросил только меня, где я брать буду. И еще лесник попросил все пеньки потом в кучу собрать. Ну попилил я, всё лето ко мне не было никаких вопросов. А в ноябре мне еще валежник понадобился – я уже не стал отдельно ходить к леснику, сразу поехал на то же место и забрал несколько упавших стволов. 19 ноября ко мне приехала полиция. Спросили: «Где пилил, где взял?» Я отвел их на место, показал вывороченные бурей корни. Тут мне и заявляют, что валявшиеся стволы к валежнику не относятся». КАПКАН ДЛЯ СЕЛЬСКИХ ЖИТЕЛЕЙ Как выясняется, не каждое упавшее дерево можно считать валежником и не каждый даже признанный валежником ствол можно просто забрать для своих нужд. Регионы начали вводить у себя собственные дополнительные правила: где-то надо вести учет собранного валежника до его вывоза из леса, где-то запретили использовать для сбора валежника пилу, а где-то стволы надо нарезать на метровые куски. Достаточно один раз нарушить правила, чтобы стать незаконным лесорубом. Например, в начале 2020 года на Кубани судили сироту за то, что он попилил упавшее дерево, перегораживавшее проход к школе. А Геннадий Толченков забрал из леса слишком качественный валежник. «Толченков собрал не все подряд деревья, он выбрал самые лучшие. Валежник – это дерево, потерявшее ценность. Свежий ветровал можно еще продать, поэтому мы против сбора деревьев, упавших недавно», – говорят в Бутурлинском лесничестве. То есть в нижегородских лесах можно собирать, по сути дела, гнилушки, от которых никакого толка зимой не будет. И куда в такой ситуации податься бедному селянину? Вопрос, увы, пока риторический. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ