Душил ли Сталин Варшавское восстание? О знаменитом Варшавском восстании большинство советских людей впервые узнало из второй части фильма Юрия Озерова «Солдаты свободы». Эпическая картина снималась совместно с Польшей, Чехословакией, Болгарией, Венгрией и Румынией и фактически демонстрировала официальную версию возникновения просоветских режимов в Восточной Европе. Фильм вышел на экраны в 1977 году и, в свою очередь, являлся дополнением к другой киноэпопее Озерова «Освобождение», хронологически уложившись между ее 3-й и 4-й частями («Направление главного удара» и «Битва за Берлин»). Несмотря на идеологическую подоплеку и художественные вымыслы многие эпизоды «Солдат свободы» по размаху и проработке персонажей по сей день могут посоперничать со многими военными картинами. А главное, что съемки в основном велись в местах реальных событий, той же Варшаве, показав восстание и его разгром достаточно правдоподобно. ВОССТАНИЕ В ВИЛЬНЮСЕ: ГЕНЕРАЛЬНАЯ РЕПЕТИЦИЯ В самой Польше и других западных странах виновниками провала восстания и последующего уничтожения Варшавы немцами по сей день считают Сталина и Красную армию. Якобы, узнав о том, что столица перешла под контроль Армии Крайовой (польской повстанческой армии, подчинявшейся правительству в изгнании), вождь остановил уже подходившие к городу войска. И специально позволил немцам задушить восстание и уничтожить «конкурентов», ибо у него уже были готовы «свое» будущее польское правительство и «официальное» Войско Польское. Эта же версия стала очень популярной и среди российских историков «разоблачителей». Как же обстояли дела на самом деле? Тот факт, что советское руководство не питало дружественных симпатий к Армии Крайова и руководствовалось собственным планом переустройства послевоенной Польши, очевиден. Другой вопрос, считал ли Сталин ее настолько серьезным «конкурентом», чтобы корректировать свои наступательные планы и отказываться от захвата Варшавы, чтобы отдать повстанцев на растерзание Гитлеру? Мало, кто знает, что Красная армия встретилась с бойцами АК задолго до того, как ее части вышли к польской столице. В ходе операции «Багратион» наши войска уже 6 июля 1944 г. приблизилась к линии Вильнюс – Лида – Слоним, от которой до границы Третьего Рейха оставалось всего 100 километров. В этих условиях германское командование попыталось экстренно создать новую линию обороны из отступающих войск и дивизий, переброшенных с других участков фронта. Главным опорным пунктом на пути русских к Восточной Пруссии должен был стать Вильнюс – крупный железнодорожный узел, расположенный в 300 километрах восточнее Кенигсберга. В начале июля в городе, еще недавно находившемся в глубоком тылу, находилось несколько тысяч немецких солдат, к которым вскоре должны были прибыть подкрепления. Но еще раньше, чем гарнизону пришлось вести бои с советскими войсками, на них неожиданно напали польские повстанцы из Армии Крайова! Дело в том, что до 1918 года город Вильна входил в состав Российской империи, затем он отошел к Польше и был переименован в Вильно. В 1939 году после раздела польского государства он был передан в состав Литвы и переименован в Вильнюс. Но поляки по-прежнему считали этот город своим и мечтали вернуть в состав послевоенной Польши. Ночью 6 июля 5,5 тысяч повстанцев во главе с Александром Крыжановским начали операцию «Остра Брама», в свою очередь являвшуюся составной частью плана «Буря». Он предусматривал серию локальных восстаний на оккупированных немцами территориях довоенной Польши. Повстанцы атаковали восточные предместья Вильнюса, а так же подразделения боевой группы «Толсдорфф», которые двигались в направлении города с запада. Для Вермахта это польское восстание стало совершенно неожиданным и помешало немцам создать прочный оборонительный периметр до подхода Красной армии. Чтобы отразить польские атаки, гарнизон вынужден был запросить срочную поддержку Люфтваффе. Утром 7 июля штурмовики Ju-87 и FW-190 нанесли удары по позициям Армии Крайовой в восточной части Вильнюса, в бой пришлось бросить и случайно застрявший в городе бронепоезд. Однако выбить поляков из города так и не удалось, потом к нему подошли части советской 5-й армии. В итоге немцы сами попали в окружение и в ночь на 13 июля под прикрытием дыма от пожарищ и сильной грозы прорвались через непрочное кольцо блокады на запад. Но для Армии Крайовой операция закончилась провалом. Во время штурма советские солдаты относились к повстанцам вполне дружелюбно, вместе шли в бой, обедали, менялись сувенирами, а потом совместно патрулировали улицы Вильнюса. Но потом в город прибыли войска НКВД во главе с генералом Серовым, которые быстро разогнали и разоружили польские отряды, в добровольно-принудительном порядке, отправив часть из них в «официальное» Войско Польское. Аналогичным образом 23 июля семь тысяч повстанцев во главе с Владиславом Филипковским подняли восстание во Львове. А когда через два дня в город вошли первые советские танки, их встретили не немцы, а бойцы АК, заявившие, что «город уже свободен». Потом повторилась ситуация в Вильнюсе. Несколько дней красноармейцы и повстанцы совместно прочесывали Львов от недобитых гитлеровцев, потом лидеры отправились в ГУЛАГ, а пехота пошла на пополнение Войска Польского. Подобная ситуация повторилась и в Люблине, который был занят советскими войсками 24 июля. РЕЙД РАДЗИЕВСКОГО И РОКОВАЯ ОШИБКА КОМОРОВСКОГО В конце июля советские войска на широком фронте достигли Вислы и начали захват плацдармов на западном берегу к югу от Варшавы. Одновременно с этим командующий 2-й танковой армии генерал-майор Алексей Радзиевский получил приказ наступать вдоль шоссе Люблин – Варшава с тем, чтобы стремительным броском захватить предместье польской столицы – Прагу, а затем переправы через Вислу. Обстановка, как казалось, благоприятствовала прорыву. Отошедшие после падения Люблина на западный берег немецкие дивизии ожидали дальнейшего наступления советских танков в обход Варшавы с юга, восточнее части противника попали в полуокружение в Бресте, а кратчайший путь к Варшаве с юго-востока был практически открыт. К началу наступления 2-я ТА имела в строю почти 500 танков и самоходных орудий. Уже 30 июля 103-я танковая бригада ворвалась в Радзымин, а к утру следующего дня был занят Минск-Мазовецкий. Эти городки располагаются соответственно северо-восточнее и восточнее Варшавы. При этом танкисты Радзиевского продвигались так быстро, что даже пострадали от «дружественного огня». В 08:30 31 июля советские бомбардировщики «Бостон» вылетели с заданием нанести удар по немецким танкам в Минске-Мазовецком. В 09:06 они вышли на цель, а штурманы убедились, что на улицах городка действительно стоит множество танков и автомобилей. При этом никакого зенитного огня не велось, что позволило им получше прицелиться. Когда же самолеты повернули на базу, командир группы получил сообщение, что город уже занят нашими и бомбежку надо отменить… Тем временем 3-й танковый корпус уже двигался прямо на Варшаву, расчетное время выхода к городу было обозначено: 12:00-13:00. Вечером того дня одновременно произошло сразу два ключевых события. Подпольный штаб Армии Крайова в Варшаве узнал от своих агентов, что советские танки уже находятся на подходе к городу. После этого лидер АК Тадеуш Коморовский принял решение начать давно спланированное восстание против немецкого гарнизона. Вкратце его план был следующим. Примерно за 12 часов до подхода советских войск отряды повстанцев должны были одновременно атаковать здания и кварталы, занятые фашистами, затем в течение трех-четырех суток установить контроль над городом, после чего произвести высадку 1-й польской парашютно-десантной бригады (из Англии) и объявить о переходе власти к эмигрантскому правительству (его по совместительству возглавлял сам Коморовский). Примерно в то же время, когда последний отдавал свой приказ, скрытно сосредоточенная в лесах к востоку от Варшавы группировка из трех немецких танковых дивизий внезапно начала контрнаступление против 2-й танковой армии. Важный момент: советская авиация к этому моменту из-за большого удаления от тыловых баз и огромного расхода топлива в предыдущих операциях осталась на голодном пайке. Даже тем самолетам, которые удавалось поднимать в воздух, заливали по полбака бензина! В результате в этот решающий момент «сталинские соколы» не могли оказать серьезную поддержку ни своим танкистам, ни восставшим полякам и, к тому же, проглядели не только концентрацию сразу 300 танков противника на узком участке местности, но и целый укрепрайон противника на восточном берегу Вислы! 1 августа Радзиевский приказал своим танкистам перейти к круговой обороне и ожидать подхода пехоты. На следующий день немцы отбили Радзымин, а утром 3 августа «Тигры» и «Пантеры» буквально полезли на наших со всех сторон – с запада, севера и востока. Развернулось настоящее лесное танковое сражение, одно из крупнейших за всю войну. Понеся большие потери, 3-й танковый корпус вынужден был прорываться из окружения, бросая технику и орудия. Всего же за две недели наступления 2-я танковая армия потеряла 1261 танк и САУ, что составляло 156% от ее первоначальной численности. В связи с этим соединение пришлось отводить в тыл на доукомплектование. Одновременно с этим немцы предприняли яростные атаки против советских плацдармов на западном берегу Вислы к югу от Варшавы, сопровождавшиеся массированными налетами авиации и танковыми боями. ПОМОЩЬ С ВОЗДУХА И ДЕПРЕССИЯ ФЮРЕРА К 4 августа Армии Крайовой удалось захватить почти всю центральную часть Варшавы и некоторые пригороды. Немцам же пришлось закрепиться в отдельных кварталах, превратив их в крепости и ждать подкреплений. Коморовский же требовал, чтобы Красная армия немедленно продолжила наступление. Причем делал это не напрямую, а через своего друга Черчилля, мол, сэр Уинстон, позвоните, пожалуйста, красному диктатору и надавите на него! И, как ни странно, требование лидера Армии Крайовой было выполнено. К середине месяца передовые части 70-й советской армии, несмотря на упорное сопротивление противника, подошли к городку Тлущ, расположенному к северо-востоку от Варшавы. А 18 августа 1-й Белорусский фронт начал решающее наступление с целью взятия Варшавы. Основной удар наносился на правом фланге с целью обойти город с севера, а вспомогательный – в центре частями 47-й армии. Однако, несмотря на многочисленные атаки и кровопролитные бои, достичь успеха нашим так и не удалось. Не сумев прорваться к городу по земле, с 13 сентября 1-й Белорусский фронт по личному указанию Сталина приступил к поддержке повстанцев с воздуха. В то время, как штурмовики и бомбардировщики наносили удары по позициям немцев в городе и занятым ими зданиям, а истребители прикрывали кварталы от налетов Люфтваффе, по ночам транспортные самолеты (в том числе «кукурузники» У-2) сбрасывали полякам контейнеры с продовольствием и боеприпасами. Всего в течение двух недель 16-я воздушная армия генерала Сергея Руденко осуществила почти 5000 вылетов в район Варшавы, в том числе 2,5 тысячи на снабжение. Эти усилия продлили жизнь повстанцам, но не спасли их от краха. 2 октября немцы полностью закончили зачистку города и восстановили контроль над ним. Важный момент. После того, как была разгромлена группа армий «Центр», а советские войска вышли на подступы к Германии, Гитлер (чьи идиотские приказы и привели к данному результату) находился в состоянии растерянности и депрессии, которая была еще более дополнена неудавшимся покушением 20 июля. Ослабленный этими «моральными ударами» фюрер на время отстранился от прямого вмешательства в командование войсками, к тому же переключившись с врагов внешних на врагов внутренних («пока был занят делами, оппозиция всякая развелась тут…»). В связи с этим весь контроль за ситуацией перешел к генерал-фельдмаршалу Вальтеру Моделю, считавшемуся «пожарником Гитлера». В тот период он совмещал командование сразу двумя группами армий (фактически половиной Восточного фронта) и имел почти полную свободу в принятии решений. Что и позволило Моделю, собрав все наличные ресурсы и силы, сперва стабилизировать положение, а потом не спеша разделаться и с повстанцами в Варшаве. Дмитрий ДЕГТЕВ