Не секрет, что наша история нередко становится служанкой политики. Касается это и Великой Отечественной войны. К примеру, в период правления Никиты Хрущева стала всячески превозноситься Сталинградская битва, появились исследования историков и многочисленные мемуары на эту тему. А все потому, что тот являлся членом Военного совета Сталинградского фронта и вроде как лично участвовал в разгроме немцев. В 70-е годы одним из важнейших сражений войны вдруг стала битва за Новороссийск. Книга «Малая земля» за авторством Леонида Брежнева была издана миллионными тиражами и стояла тогда в каждом красном уголке. Но в годы перестройки книжки повыбрасывали, а участие генсека в войне стало чуть ли не темой анекдотов. «Выдающуюся роль» в ней Юрия Андропова описать попросту не успели из-за нехватки времени. «УМЕЛОЕ И МУЖЕСТВЕННОЕ РУКОВОДСТВО БОЕВЫМИ ОПЕРАЦИЯМИ» Никита Хрущев встретил войну в должности первого секретаря ЦК Компартии Украины и по совместительству первого секретаря Киевского обкома. На тот момент он являлся одним из приближенных лиц Сталина, вождь безгранично ему доверял. В силу «локализации» на Украине Хрущев в звании армейского комиссара 1-го ранга (с сохранением прежних постов) был назначен членом Военного совета Юго-Западного направления, затем Юго-Западного фронта. Как известно, под началом Никиты Сергеевича это соединение пережило два полных разгрома: первый – в сентябре 1941 года, когда под Киевом попали в плен около 600 тысяч солдат и пропало без вести почти все высшее командование; второй – в мае 1942-го, когда под Харьковом произошла катастрофа, фактически открывшая немцам путь к Волге и Кавказу. Несомненно, вина самого Хрущева в разгромах была значительной: в архивах сохранились тысячи приказов и иных документов с его подписью и фамилией, многие из которых являлись откровенно нелепыми и даже смешными. Вроде такого: «Передаю решение главного хозяина: разрешаю, но дальше ни шагу назад». Несмотря на это, Никита Сергеевич не только не потерял доверие, но и был отправлен на самое ответственное задание в своей жизни – оборонять Сталинград! Притом командующие одноименным фронтом сменились не один раз (сперва был маршал Тимошенко, потом генерал Гордов, затем генерал Еременко), а вот Хрущев стабильно оставался на посту. Вождь прощал любимому протеже даже откровенный обман. Например, 26 июля Сталин телеграфировал: «У фронта перевес в танках втрое, абсолютное преобладание в авиации. При желании и умении можно было вдребезги разбить противника… Если Военный совет Сталинградского фронта не способен на это дело, пусть заявит об этом прямо и честно». Хрущев в ответ пообещал всех разгромить, хотя знал, что сделать это невозможно, и наскоро подготовленные контрудары закончились крахом. Когда же 23 августа Сталин узнал о прорыве немцев к Волге, он тут же приказал уничтожить немцев и «отбросить противника за внешний обвод». «Советую! Первое: обязательно и прочно закрыть нашими войсками дыру, через которую прорвался противник к Сталинграду, окружить прорвавшегося противника и истребить его. У вас есть силы для этого, вы это можете и должны сделать», – говорилось в телеграмме, полученной в штабе Еременко и Хрущева. «Совет» снова не был выполнен. В ночь на 9 сентября Никита Сергеевич покинул Сталинград, переправившись вместе со штабом на восточный берег реки. Однако впоследствии он неоднократно возвращался в город на бронекатере, чтобы на месте руководить крупными контратаками. Слава последующего разгрома 6-й немецкой армии в итоге досталась Константину Рокоссовскому, Хрущев же вместе с Еременко возглавили вновь сформированный Южный фронт. Он должен был наступать на Ростов и отрезать немцам пути отступления с Кавказа. Однако задача была провалена. Несмотря на это, 9 апреля 1943 года генерал-лейтенант Хрущев был награжден орденом Суворова II степени, а спустя четыре с половиной месяца «за умелое и мужественное руководство боевыми операциями» удостоился ордена Кутузова I степени. Причем эту награду Никита Сергеевич получил вместе с генералом армии Ватутиным, генерал-лейтенантом Катуковым, генералом армии Рокоссовским, генерал-лейтенантом Ротмистровым, генерал-лейтенантом Рыбалко и другими известными личностями, что как бы поставило Хрущева в один ряд с прославленными советскими военачальниками! Помимо военных регалий, 16 апреля 1944-го он получил еще и орден Ленина, но не за боевые операции, а в связи с 50-летием со дня рождения и «за выдающиеся заслуги перед партией и советским народом». Боевая карьера Никиты Сергеевича закончилась в августе 44-го, когда он был назначен председателем правительства Украины и всецело погрузился в восстановление разрушенной республики. А товарищ Сталин, наверное, даже в страшных снах не мог представить, что один из его любимых учеников позже свалит всю вину за неудачи первых лет войны на него, свою роль опишет в духе «Я его предупреждал, а он меня послал», а потом и вовсе проведет в стране десталинизацию. «БЕССТРАШНЫЙ БОЕВОЙ ПОЛИТРАБОТНИК» И ОРГАНИЗАТОР ЗАГРАДОТРЯДОВ Леонид Брежнев был мобилизован на шестой день с начала войны с должности секретаря Днепропетровского обкома ВКП(б) и первоначально вошел в группу особого назначения при Военном совете Южного фронта. 16 сентября он стал заместителем начальника политуправления фронта, а следующей зимой в ходе Барвенково-Лозовской операции был представлен к ордену Красного Знамени. Суть первого подвига бригадного комиссара Брежнева звучала в документах так: «В трудный момент, когда дороги были занесены снегом и машины отстали, сумел организовать бесперебойное снабжение войск всем необходимым». Тогда же Брежнев получил характеристику «бесстрашный боевой политработник». В июле-августе 1942 года Южный фронт был разгромлен, отброшен на Кавказ и переформирован в Северо-Кавказский фронт. Брежнев занял пост заместителя начальника его политуправления. Важнейшей задачей, которую пришлось тогда выполнять комиссару, стало приведение в жизнь известного приказа номер 270 «Ни шагу назад!». «В трудные дни отхода наших войск он проделал большую работу по организации заградительных отрядов, мобилизации коммунистов из тылов и созданию коммунистических отрядов», – говорилось в представлении Брежнева к следующей госнаграде – ордену Красной Звезды. Чем занимались заградотряды, всем известно. Кстати, после прибытия на Кавказ Лаврентия Берии, в августе, Брежнев оказался среди тех, кого тот в грубой форме отчитывал и кому угрожал расстрелом. 1 апреля 1943 г. Брежнев, получивший по новым правилам звание полковника, был назначен начальником политотдела 18-й десантной армии, которая в тот период вела тяжелые бои под Новороссийском. Позднее за эту битву Леонида Ильича снова представили к награде, причем в соответствующем документе боевые заслуги будущего генсека были описаны наиболее подробно. Цитируем: «Много раз бывая в частях и подразделениях, находящихся на Мысхако (плацдарм «Малая земля». – Прим. «ЛС»), а также под Новороссийском в составе 318-й стрелковой дивизии и других армейских частях, лично участвуя в боях, умело руководил и оказывал практическую помощь политорганам и политаппарату частей армии в выполнении боевых приказов командования. Под сильным артиллерийским, минометным огнем и бомбежкой вражеской авиации своим примером мужества и отваги воодушевлял личный состав на боевые подвиги». Именно в тот период Брежнев едва не погиб. Сам он так описывал данный эпизод в уже упомянутой книге: «В любую минуту мы ожидали удара, и тем не менее удар оказался неожиданным. Я даже не сразу понял, что произошло. Впереди громыхнуло, поднялся столб пламени, впечатление было, что разорвалось судно. Так оно, в сущности, и было: наш сейнер напоролся на мину. Мы с лоцманом стояли рядом, вместе нас взрывом швырнуло вверх… Упал, к счастью, в воду, довольно далеко от сейнера. Вынырнув, увидел, что он уже погружается. Часть людей выбросило, как и меня, взрывом, другие прыгали за борт сами. Плавал я с мальчишеских лет хорошо – все-таки рос на Днепре – и в воде держался уверенно». Итак, Брежнев утверждал, что это произошло во время плавания к «Малой земле», сейнер подорвался на мине, а потом он самостоятельно выбрался из воды. В действительности все случилось в июле 1943 года, когда бои за плацдарм уже стихли, а парусно-моторная шхуна «Рица» плыла по маршруту Сочи – Геленджик. Она представляла собой довольно новое (1934 года постройки), небольшое, но очень быстроходное судно, часто использовавшееся для перевозки комсостава и выполнения различных особо важных заданий. В 01:52 на траверзе поселка Архипо-Осиповка находившийся в засаде немецкий торпедный катер S-102 под командованием лейтенанта Лютере незаметно вышел в атаку со стороны берега и выпустил по цели 533-миллиметровую торпеду. Несмотря на то, что шхуна шла с большой скоростью и периодически меняла курс, она попала точно в середину корпуса. Прогремел мощнейший взрыв, осветивший море на сотни метров вокруг, и «Рица» была буквально разорвана на куски! Лютере в тот момент, конечно же, не подозревал, что стрелял не просто в шхуну, а, можно сказать, в будущий «развитой социализм», в эпоху застоя! Шесть человек на судне погибли сразу, остальные уцелели лишь потому, что из-за тихой погоды все, кроме механиков-мотористов, находились на палубе и были отброшены взрывной волной в воду. Подоспевший вскоре катер МО-046 открыл огонь (прятавшийся во мраке шнелльбот тоже был освещен взрывом), но немцы бой не приняли и сразу покинули район атаки. Тем временем Брежнев оказался один посреди моря, причем без спасательного жилета. Его будущий генсек то ли забыл, то ли просто не захотел надеть! Смог ли бы он доплыть в полной темноте до берега, до которого было несколько километров? Но Леониду Ильичу повезло. Вода была теплой, а через 20 минут барахтающегося полковника увидели с подошедшего катера, после чего главный старшина Остапенко за шиворот вытащил его из воды. Отметим, что, если бы поблизости не оказалось «Морского охотника», у Брежнева были бы все шансы попасть в плен! Ведь немецкие торпедные катера в таких случаях подходили к месту гибели судна и спасали всех, кого можно было выловить из воды. Как сложилась бы тогда судьба Леонида Ильича, трудно даже представить… Согласно расхожему мнению, именно вследствие этого взрыва Брежнев получил боевое ранение, из-за которого в более поздние годы у него возникли известные проблемы с дикцией. Однако это не соответствует действительности, ибо во всех документах 1943–1945 годов указано, что Леонид Ильич никаких ранений и контузий не имел. После окончания битвы за Кубань 18-я армия участвовала в десанте в Крым, но операция прошла неудачно, после чего подразделения армии были выведены в резерв Ставки, а позднее отправлены под Киев, на усиление 1-го Украинского фронта. Вместе с ними отбыл так и не ступивший на крымскую землю Брежнев. В дальнейшем он участвовал в освобождении Западной Украины и Чехословакии, закончив боевой путь под Прагой в звании генерал-майора. Добавим, что во всех анкетах Брежнева периода войны его национальность обозначалась как «украинец». ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ЗАГОТАВЛИВАЛ ГРИБЫ Когда в октябре 1982 г. генсеком стал Юрий Андропов, историки и публицисты тотчас получили заказ на освещение его военной биографии, которая оказалась гораздо скромнее, чем у предшественников. Будучи первым секретарем ЦК ЛКСМ Карело-Финской ССР (оккупированной финнами), в 1941–1944 годах Андропов курировал подготовку и заброску комсомольских партизанских отрядов в тыл противника. Всего под его руководством было обучено 450 человек и создано семь подпольных райкомов комсомола. Также Юрий Владимирович руководил сбором всевозможных подарков для бойцов. «В еженедельные комсомольские вторники сделано и передано армии и партизанам свыше 50 тысяч пар лыжных колец, 4200 минных ящиков, выстирано 20 тыс. кг белья, собрано и заготовлено 92800 кг грибов, 82215 кг ягод и т.д.», – говорилось в представлении Андропова к ордену Красного Знамени. Помимо этой награды он получил еще и медаль «Партизану Отечественной войны» I степени, хотя сам за линию фронта ни разу не ходил. Впрочем, подробнее узнать о заслугах генсека народ не успел в силу его скоропостижной кончины. А когда стало известно имя преемника, советские историки смогли вздохнуть свободно: Константин Черненко во время войны работал в Красноярском крайкоме партии и к фронту даже не приближался. Дмитрий ДЕГТЕВ