Уходящий год показал уязвимость нижегородской энергетики. «Ледяной дождь» оставил без электричества многие муниципалитеты области. Люди выживали только за счет переносных генераторов… В то время как власти много говорят об инновационных проектах, мультимодальных перевозках, IT-кампусах и прочих новомодных терминах, собираются строить новые трамвайные лини и метро, выяснилось, что банальную подачу электроэнергии в жилые дома, освоенную еще в конце XIX столетия, никто не может гарантировать. Напомним, с 22 по 30 ноября десятки населенных пунктов Нижегородской области (прежде всего в Богородском районе) жили без электроэнергии, частично без связи и отопления. 10 – 11 декабря из-за очередного ледяного дождя снова обесточилось 50 сел и деревень, а кое-где последствия устраняли до 18-го числа. Чиновники и энергетики поспешили списать все проблемы на «аномальную погоду», хотя выяснилось, что последний раз подобные ситуации возникали не далее как в 2010 и 2016 годах, а вовсе не при царе Горохе. А из жалоб и комментариев жителей в пабликах стало понятно, что случившиеся, без преувеличения сказать, катастрофы, всего лишь показали истинного состояния нижегородской энергетики и сетей. «Проблемы были и летом, то и дело выключали электроэнергию, а с начала года около 50 раз отключали рубильник, то планово, то не планово 4 раза выкидывали продукты из холодильника и из морозилки», – таково типичное мнение нижегородца по этому поводу. «Дальнеконстантиновский район, село Курилово. Провода электроэнергии старые, все в скрутках, трансформаторы дореволюционные, таких уже не делают, все менять надо, чтобы жители деревень не страдали от непогоды! Легко свалить на непогоду! Лишь бы ничего не делать!», – пишет другой гражданин. «Перебои постоянные и зимой и летом, и уже много лет, уже все купили генераторы, т. к. иначе у нас не проживешь», – еще одно мнение. Между тем в этом году ПАО «Россети» отчиталось, что на подготовку к осенне-зимнему периоду в Нижегородской области было истрачено около 2,3 млрд рублей. В середине октября федеральное министерство энергетики присвоило компании «Россети Центр и Приволжье» наивысший балл готовности к отопительному сезону 2022/23 гг., выдав соответствующий паспорт. Сообщалось, что к выполнению аварийно-восстановительных работ готовы десятки бригад общей численностью свыше 10 тысяч человек и более 4000 единиц техники. А начальство хвасталось, что коллектив готов «в любых погодных условиях обеспечить бесперебойное электроснабжение потребителей». На деле же для восстановительных работ пришлось собирать ремонтников из других регионов, словно в ополчение. Спрашивается, где же эта дивизия работников? Кто рисовал эти паспорта, которые как бы являются гарантией надежности электроснабжения? И куда ушли те самые миллиарды? Блэкаут также показал, что одним из самых уязвимых мест наших энергосетей являются металлические опоры ЛЭП. Во время ледяного дождя они быстро теряют несущую способность и падают, обрушивая всю линию. А вот в Скандинавии, Канаде и США, где подобные погодные явления часты, в основном ставят деревянные столбы! А все потому, что их срок службы намного больше (до 80 лет, в том время, как металлических 35 – 50, а бетонных – 35), монтируются такие конструкции быстрее и стоят значительно дешевле. А главное, деревянные опоры прочнее, устойчивее и не подвержены аварийности из-за ледяных дождей. Просто потому, что выдерживают нагрузку в 2,5 раза выше железобетонных! В России же – стране лесов – деревянные опоры, наоборот, не в моде. Кроме того, в Северной Америке давно отказались от неизолированных проводов, в то время как у нас до сих пор монтируют линии как в XIX веке. А наши муниципальные власти делают, порой, неоднозначные выводы из случившегося, полагая, что лучшее надо искать в далеком прошлом. Так, глава МСУ Богородского района Алексей Коротков заявил, что надо возрождать институт деревенских старост. Дескать, в нынешних коттеджных поселках вечно никого не найдешь и непонятно, с кем решать вопросы. А надо как в царской России, когда в каждом населенном пункте был официальный староста, который за все отвечал. «Лучше, чем староста, или старший по улице, проблем своей территории не знает никто», – отметил Коротков. А в этом ли проблема?