В оценке работы региональных правительств федеральным центром появляется новый критерий – способствование реализации планов экономического развития России и Китая. Утверждается, что началась серьезная работа по сопряжению двух экономик в один механизм. Так ли это на самом деле? Известно, что правительство Нижегородской области разработало комплексную программу по развитию сотрудничества со странами БРИКС, в том числе с КНР, на 2022 – 2024 годы. Она включает более 110 мероприятий в сфере промышленности, сельского хозяйства, образования, спорта, здравоохранения, культуры и туризма. Остается надеяться, что вскоре мы увидим, как программа воплощается в жизнь. Все было бы отлично, если бы не ряд «но», на которых есть смысл остановиться. Остается немало критически настроенных экспертов, которые полагают, что ожидания от итогов визита руководителя КНР Си Цзиньпина все же чрезмерно завышены, а китайский прагматизм по-прежнему стоит во главе угла и не позволит отпустить ситуацию. Из четырнадцати документов, подписанных в рамках визита Си Цзиньпина в Россию, восемь сосредоточены на различных аспектах экономического взаимодействия, причем большая часть из них имеет характер ресурсного обеспечения Россией собственно Китая; три документа направлено на сотрудничество в информационной сфере (читай, на продвижение нарративов КНР, весьма эффективных в мире, в область российской системной пропаганды); два документа – о научно-технологическом сотрудничестве, причем оба затрагивают ядерную энергетику. Отмечено, что отсутствуют документы о сотрудничестве в сферах энергетики, космоса, военно-промышленного комплекса, и здесь нужно вести речь о пресловутых санкционных опасениях «великого китайского брата». Премьер правительства РФ Михаил Мишустин озвучил сумму инвестиций в $165 млрд, в том числе масштабные инвестиции – на сумму $120 млрд. В основном это нефтегазохимические объекты, такие как комплекс в Усть-Луге за $21,7 млрд. Аналогичные инвестиции планируются в «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ 2». По сути, Китай инвестирует… в собственную переработку сырья на территории России с последующим вывозом по совместно созданным коридорам. Вложения в российские технологичные отрасли – более скромные. Например, планируется построить завод электроники Haier в Набережных Челнах за $198 млн и посотрудничать в области разработки вакцин на $50 млн. Партнерство с «Росатомом» необходимо Агентству по атомной энергии Китая скорее для строительства собственных ледоколов в новой геополитической концепции Полярного шелкового пути, который отличается от российской версии, где участвует Севморпуть. В этом китайском проекте морской участок из Берингова пролива в Европу проходит ближе к полюсу, к северу от российской юрисдикции, и по минимуму задействует российские порты. Концепция рассчитана на будущее, когда арктические льды растают еще сильнее. А пока Китай лишь обещает инвестировать $1,3 трлн в реконструкцию логистики нашего Севморпути, при этом активно наращивает собственный атомный ледокольный флот. В итоге «Росатом» сам создаст конкурента для «Росатомфлота» в обмен на расширение поставок урана в Китай. Совместные с Китаем космические программы, на которые уповает глава «Роскосмоса» Юрий Борисов, мечтающий о российско-китайской научной лунной станции, тоже выгодны пока в основном КНР. Сейчас говорят про объединение спутниковых систем ГЛОНАСС и Beidou. Однако проект может и «подвиснуть», по крайней мере до тех пор, пока обсуждается вопрос о санкциях в отношении китайской спутниковой компании Spacety China, которую американцы подозревают в передаче России снимков территории Украины. Договор был подписан еще в прошлом году, три китайские станции должны появиться в Обнинске, Иркутске и Петропавловске-Камчатском, а три российские – в китайских городах. Beidou в результате сделки получает весь наш рынок приборов, использующих ныне ГЛОНАСС, и доступ к гигантскому массиву технических данных, а также, как указывают, кадастровую карту сибирских и дальневосточных лесных участков. Добавим: сохраняется устойчивое мнение, что Китай никогда не допустит критической зависимости от России. Там же, где зависимость сильная (например, по некоторым военным технологиям), он будет стремиться ее преодолеть.