В знаменитой стеле, расположенной на стене нашего кремля, в списке частей и соединений, сформированных в Горьковской области, значится и 29-я гвардейская тяжелая танковая Идрицкая бригада. Название подразделения указано с ошибкой, ведь в действительности к концу войны оно именовалось так: 29-я отдельная гвардейская тяжелая танковая Идрицкая Краснознаменная бригада. А первоначально это была 146-я танковая бригада, которую сформировали в Сормовском районе в ноябре 1941 года – в разгар битвы под Москвой. Именно данному подразделению в критический для страны момент было поручено ответственное спецзадание, выполнение которого лично курировал глава НКВД Лаврентий Берия! ИЗ ХВАЛЬ-ФЬОРДА В СОРМОВО В августе 1941 г. правительство Великобритании приняло решение об отправке в СССР своей бронетехники. После консультаций с советскими специалистами и британскими военными выбор пал на танки Mk. II «Матильда» и Mk. III «Валентайн». Они имели достаточно сильное бронирование, были вооружены 40-мм пушкой и оснащены рядными 6-цилиндровыми дизельными двигателями. Отметим, что в британской классификации не было привычных нам тяжелых и средних танков: подобная техника делилась на легкие, пехотные и крейсерские машины. Указанные модели относились к пехотным (Infantry Tank) и предназначались прежде всего для непосредственной поддержки пехоты. Советское руководство и лично Сталин придавали очень большое значение этим поставкам. Во-первых, после огромных потерь в Красной армии катастрофически не хватало бронетехники, во-вторых, как показал опыт боев, войска в первую очередь нуждались именно в танках поддержки пехоты, а не в машинах для масштабных танковых сражений (таковые были большой редкостью). Наконец, получение новейших западных вооружений позволяло почерпнуть много полезного для своих разработок. Учитывая все это, работу по получению, доставке, освоению и первому использованию английских танков вождь поручил члену Госкомитета обороны Лаврентию Берии. 29 сентября в 18.45 из гавани Хваль-фьорд на юго-западе Исландии вышел конвой PQ-1 в составе 11 судов. У них на борту находились алюминий, каучук, медь, 193 истребителя «Харрикейн» и 20 танков «Матильда» и «Валентайн». Поставка готовилась в спешке под лозунгом «All help for Russia now» («Вся помощь России, немедленно»), поэтому бронетехника была укомплектована наспех. В частности, отсутствовали штатные пулеметы «Брен» и пистолеты-пулеметы Томпсона, а боеприпасов к пушкам было загружено всего по 5-6 комплектов на танк. 11 октября, не понеся никаких потерь, транспорты прибыли в Архангельск. После этого началась срочная перевалка грузов на железнодорожные составы, а параллельно возник вопрос, куда именно направить первые британские танки. Выбор в итоге пал на Горький, а именно на 10-й учебный танковый полк, находившийся в Сормовском районе. Это было обусловлено сложившейся на тот момент обстановкой. Немцы начали операцию «Тайфун», быстро прорвали советскую оборону и двигались на Москву. Предсказать, где будет находиться фронт к моменту прибытия эшелонов из Архангельска, было трудно. Не исключалась ситуация, в которой «Матильды» и «Валентайны» придется использовать для обороны самого Горького, вокруг которого тогда спешно строились оборонительные рубежи! Тем временем 13 октября из Ливерпуля вышел второй конвой PQ-2, который прибыл в СССР 30-го числа и доставил следующую партию бронетехники. Западные танки получили полный приоритет перед всеми без исключения грузами, на всех железнодорожных участках эшелоны с бронетехникой пропускали вне очереди. В результате уже 20 октября поезд с ней прибыл на Московский вокзал, затем был переведен на Сормовскую ветку и ночью добрался до пункта назначения. Там его уже встречали будущие танкисты из 146-й отдельной танковой бригады подполковника Ивана Сергеева. Ранее подразделение с таким названием попало в окружение под Вязьмой и было полностью разгромлено, а 13 октября был издан приказ о его воссоздании в Сормове. Первоначально бойцы готовились к получению новых Т-34 с завода «Красное Сормово», но потом Сергеев получил неожиданный приказ – сформировать первую бригаду, полностью оснащенную «Валентайнами». Вместе с техникой в наш город прибыла и бригада из 22 человек (2 британских офицера и 20 унтер-офицеров), которые должны были помочь в освоении «иномарок», дальнейшей организации ремонтных мастерских и технического обслуживания. ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ ПОСЛЕ ОТЪЕЗДА ИЗ ГОРЬКОГО О НИХ УЗНАЛ ФЮРЕР Формирование бригады шло в нервозной обстановке и спешке, что было обусловлено тяжелым положением на фронте. В середине ноября в Горький прибыла новая партия «Валентайнов», однако вооружить удалось только два танковых батальона из трех (137-й и 139-й). В дополнение к ним подразделение получило еще и 20 легких танков Т-60, выпущенных на Горьковском автозаводе. Первая запись в журнале боевых действий бригады гласит: «18.11.41 г. 11.30. Бригада закончила свое формирование в гор. Сормово. С 7.00 совершает погрузку в эшелонах». Уже утром следующего дня танкисты разгрузились в Москве на Красной Пресне, после чего своим ходом двинулись прямо через город к фронту, до которого было совсем недалеко. Именно тогда жители столицы впервые увидели едущие прямо по улицам экзотические бронированные машины, которые были совсем не похожи на те, что ранее показывали на парадах. К утру 21 ноября танковые батальоны достигли района сосредоточения к востоку Истры, рядом с Волоколамским шоссе. Первым заданием бригады стало деблокирование 78-й стрелковой дивизии, которая оказалась в полуокружении. 23 ноября поступил приказ от командующего фронтом генерала Георгия Жукова установить танки в три «противотанковых района» (у населенных пунктов Коммуна, Бараки и Петровское). В середине дня 137-й батальон был брошен в контратаку против прорвавшегося противника. «Третья стрелковая рота развернулась с ходу и при поддержке взвода танков атаковала правый фланг противника, – сообщал журнал боевых действий. – Противник бежал в направлении Лукино. Сильной системой противотанкового огня и пулеметного огня преследование было остановлено на восточной окраине Лукино. В этом бою уничтожено до двух рот пехоты, семь минометов и два противотанковых орудия». Но и наши понесли тяжелые потери: 60 человек убитыми и пропавшими без вести, один «Валентайн». Именно там, под деревней Лукино, был потерян первый в Красной армии танк английского производства. Вскоре машина была захвачена немецкими солдатами из 252-й пехотной дивизии, а уже 25 ноября о появлении британской техники в Красной армии было доложено Гитлеру во время вечернего совещания в ставке «Волчье логово». Через короткое время, уже в период контрнаступления советских войск, «Валентайны» и «Матильды» стали появляться в самых разных местах. В дальнейшем почти все воевавшие на них танковые бригады тоже получали новую технику в Горьком и Дзержинске. Ниже – один пример. В конце января части Калининского фронта окружили небольшой городок Холм, расположенный в безлюдной пустоши на реке Ловать. Гитлер приказал находившейся там 281-й охранной дивизии занять круговую оборону, сражаться насмерть и ждать деблокирования извне. Все большие кирпичные здания были превращены в форты, между ними из подручных материалов возвели доты и бункеры. Маленькая центральная городская площадь стала цитаделью, окруженной траншеями и заграждениями. Отметим, что Холм расположен на двух берегах Ловати, ширина которой в этом месте составляет 80 – 85 метров. Прямо в середине города находился мост, соединявший левобережную и правобережную части. При этом с запада располагалось огромное болото, которое практически исключало сосредоточение войск и техники. В силу этого штурм мог вестись только из леса на восточном берегу Ловати. Именно оттуда утром 13 февраля с криками «Ура!» появились цепи красноармейцев, а за ними 13 странных танков, которые немецкие солдаты раньше не видели. В отличие от привычных грохочущих и лязгающих КВ-1 и «тридцатьчетверок» те бесшумно скользили по снегу, словно плыли по поверхности. На самом деле это были «Матильда» из 146-го отдельного танкового батальона (не путать с упоминавшейся бригадой), недавно прибывшего из Сормова. Они ползли очень медленно, зато немецкие снаряды отскакивали от брони, как горох. Благодаря этому красноармейцам удалось быстро ворваться в город, а 21 февраля несколько английских танков раскатывали по центральным улицам, в упор стреляя по окнам и блиндажам. Немцев спасло только наличие магнитных противотанковых мин (Hafthohlladung). Чтобы уничтожить танк такой штуковиной, требовалось подбежать к нему и закрепить ее прямо на корпусе, после чего стремительно отбежать и спрятаться. Это было очень рискованно, но только так пехотинцам удалось уничтожить «Матильды» и удержать оборону… АНГЛИЙСКИЙ ТАНК С ГОРЬКОВСКОЙ ПУШКОЙ Первый опыт использования этой техники в 146-й отдельной танковой бригаде оказался в целом положительным. Бойцы отмечали хорошую проходимость пехотных танков по снегу (могли двигаться даже по метровым сугробам), они легко управлялись и, в отличие от Т-34 и Т-60, двигались почти бесшумно. Английские дизельные двигатели были экономичными, имели хорошую систему охлаждения антифризом, легко заводились на морозе, пушки тоже работали безотказно даже в суровых условиях, а броня надежно защищала танкистов от снарядов. Самое же главное, танки прекрасно работали на отечественной солярке и моторном масле! Были и недостатки. К примеру, на прогрев «Матильды» в мороз требовалось 100 – 120 литров горючего в сутки, а на прогрев «Валентайна» – 80 – 90 литров! Впрочем, «тридцатьчетверки» в условиях холодов «жрали» не намного меньше, и только газовский Т-60 требовал 70 – 80 литров. Мощность двигателя тоже признали «слабоватой»: при 135 лошадиных силах британец мог разгоняться лишь до 25 км/ч по ровной местности, в то время как Т-34 при мощности в 500 «лошадей» ехал со скоростью 35 – 40 км/ч. Были выявлены частые поломки пальцев траков гусениц, которые к тому же быстро забивались спрессованным снегом и льдом. Английские танки оказались плохо защищены от бутылок с зажигательной смесью (фрицы их тоже активно применяли), поскольку в крыше башни и в маске пушки имелись многочисленные вентиляционные отверстия. 6 декабря в своем отчете по первому опыту использования «Валентайнов» подполковник Иван Сергеев писал: «Пушку желательно иметь 45-мм калибра, приспособленного под наш снаряд». Эта информация дошла до Берии, а тот сразу же позвонил в Горький своему родственнику, директору машзавода № 92 Амо Еляну, и попросил немедленно начать работы по возможному перевооружению. Работа была поручена одному из ведущих специалистов КБ Василия Грабина – инженеру П. Ф. Муравьеву. Взяв в качестве образца танк с заводским номером 27526, тот в кратчайшие сроки спроектировал новую орудийную маску, которая получилась более удачной, чем оригинальная английская. Башня стала более просторной, а боекомплект увеличился с 59 до 91 выстрела. Новое орудие получило заводской индекс Ф-95. Испытания английского танка с горьковской пушкой прошли на заводском полигоне и закончились успешно. 9 января 1942 года начальник Главного автобронетанкового управления Красной армии генерал-лейтенант Яков Федоренко доложил Берии, что машзавод успешно перевооружил танки «Матильда» и «Валентайн» на советскую 45-миллиметровую пушку. Однако выводы неожиданно оказались отрицательными. «45-мм танковая пушка по бронепробиваемости практически равноценна английской 40-мм, поэтому имеет полный смысл для этого танка использовать английское вооружение, а свое беречь для отечественных машин», – написал Федоренко. Во-первых, 45-мм орудий попросту не хватало, во-вторых, англичане быстро наладили массовую поставку снарядов, решив проблему дефицита. Всего в годы войны в СССР были отправлены 3782 танка «Валентайн» (почти половина от всех выпущенных) и 916 «Матильд». И практически все они сначала прибывали в порты Мурманска и Архангельска, затем в Горький и Дзержинск, а уже отсюда отправлялись на фронт. Добавим, что «Валентайн» в наших документах называли просто «Валентином», а бойцы придумали для него свои ласковые прозвища – «Валя-Таня» или просто «Валя».