О событиях 1988 года вспомнил один из непосредственных участников ликвидации последствий – Шамиль Айдагулов. Утром 4 июня 35 лет назад на станции Арзамас-1 Горьковской железной дороги взорвался поезд, перевозивший взрывоопасные вещества. По разрушительной силе взрыв не многим уступал ядерному: фрагменты тел и автомобилей разбросало в радиусе 10 километров. Из тех людей, что находились рядом со станцией, не выжил никто. Считается, что причины произошедшего до сих пор остаются неизвестными... Субботним летним утром 4 июня 1988 года в небольшом городке Арзамасе в Нижегородской области произошло жуткое событие. Грузовой поезд, состоявший из 54 вагонов, на скорости 22 километра в час двигался по путям Горьковской железной дороги, но внезапно взорвался чуть больше чем в 300 метрах от железнодорожной станции Арзамас-1. Очевидцам, которым повезло находиться на значительном расстоянии от эпицентра, в первые минуты показалось, что рванула ядерная бомба. Но это было не так. Был выходной день, многие жители Арзамаса отправились за город. Тамара Сухомозова с мужем едва успели перейти через железнодорожные пути, как прогремел взрыв. Супругов отбросило в сторону взрывной волной на много метров. Очнувшись, Тамара поняла, что муж мертв. Облако дыма у себя над головой она сначала приняла за след от ядерного взрыва (на фото). «Я увидела у себя над головой громадный гриб. Черный. Я стою под этим грибом и думаю: ну всё, наверное, конец. Стою жду, когда и меня накроет, убьет», – вспоминала женщина. Рядом с подорвавшимся поездом, примерно в 50 метрах, стоял пассажирский автобус ЛАЗ, у которого полностью снесло верхнюю часть. По словам Шамиля Айдагулова, возглавлявшего отряд военизированной пожарной охраны, больше всего жертв было именно внутри транспортного средства, ожидавшего прохождения поезда на переезде. Многие выжившие получили увечья, оставшиеся на всю жизнь, в том числе глубокие шрамы от осколков выбитых стекол. «Было ощущение, что автобус разорвало изнутри, – рассказывала Ольга Малаховская, одна из находившихся в автобусе (на момент взрыва она была еще ребенком). – Помню, стало очень жарко, и после – истошный крик. Двери автобуса были открыты, люди лежали на ступеньках...» После детонации состава по городу пронесся слух о возможности нового взрыва. И он действительно не был исключен: в одном из вагонов, рядом с которым бушевал огонь, находилась цистерна со сжиженным газом, который в таких условиях мог рвануть в любую секунду. У спасателей, работавших на месте, не было тяжелой техники для открепления опасного прицепа от состава, поэтому его пришлось толкать вручную. Кто знает, возможно, это действие спасло десятки жизней. Когда на место взрыва прибыли пожарные, оказалось, что повреждена система водоснабжения. Воду доставляли цистернами, поливальными машинами, даже носили ведрами. Потом пожарным удалось наладить водозабор из реки Тёши. 44 дома в радиусе 150 метров от эпицентра были разрушены полностью. Сильные разрушения претерпели 107 домов, находившихся примерно в 300 метрах от железнодорожной станции. Еще в 120 домах, в 650 метрах от места происшествия, пострадали в основном окна, двери и крыши. В радиусе около километра находились 130 домов, в которых были незначительно повреждены части перегородок, оконные и дверные проемы. «Я понимала, что сейчас что-то произойдет, – вспоминала Наталья Галанина, чей дом был уничтожен взрывом. Он прогремел, когда Наталья, тогда 14-летняя девочка, подошла к окну. – Я помню, что летели стекла, ощутила боль в лице и во всем теле». Позже выяснилось: в том самом грузовом поезде загорелись перевозимые в трех вагонах 120 тонн взрывчатых веществ, что спровоцировало детонацию. На месте катастрофы образовались две соединенные друг с другом воронки (на фото), диаметром 26 и 76 метров. Глубина одной из них составляла 3,5 метра, другой – на один метр больше. Их характер указывал на то, что детонация случилась во втором вагоне. Некоторые очевидцы это подтверждали: они уверяли, что до произошедшего видели пламя и дым в нижней части этого вагона. Само взрывчатое вещество, предназначенное для проведения горных работ, загрузили в 10 товарных вагонов 31 мая 1988 года в Дзержинске, на заводе имени Свердлова. Через три дня после этого на юг грузовым составом отправили три из загруженных вагонов. Первый был цельнометаллическим. В него в ящиках из гофрированного картона поместили 30 тонн тротила в шашках. Около 290 кг детонаторов, загруженных в этот вагон, находились в ящиках из древесно-волокнистой плиты. Во второй вагон, тоже из цельного металла, заложили больше 27 тонн взрывчатого вещества октогена и почти 30,5 тонны флегматизированного (со сниженной чувствительностью к механическим повреждениям) гексогена. Эти вещества упаковали в шестислойные бумажные мешки. Третий вагон был деревянным. В нем перевозили 30 тонн взрывчатого вещества, из которых 5 – скальный аммонит, а 25 – аммонал. Их поместили в запаянные целлофаном бумажные патроны и уложили в картонные ящики. ИСТОРИЯ, ДОСТОЙНАЯ ГОЛЛИВУДСКОГО СЮЖЕТА Эта чудовищная трагедия разделила жизни десятков тысяч арзамасцев на «до» и «после». Перед ее лицом жители города и те, кто помогал им в то тяжелейшее время, буквально обнажили все свои человеческие качества. Кто-то, может, и неприглядные, но подавляющее большинство – лучшие: сострадание, самоотверженность, готовность сделать все для спасения незнакомых людей. И на основе этого когда-нибудь могут снять фильм... Шамиль Айдагулов – один из последних оставшихся с нами организаторов ликвидации последствий катастрофы в Арзамасе. Незадолго до драматических событий 4 июня Шамиля Матвеевича перевели в Арзамас начальником пожарной части при приборостроительном заводе (АПЗ), а затем назначили начальником всего 4-го отряда военизированной пожарной охраны города Арзамаса и Арзамасского района, который им же, по сути, и был создан. О тех страшных часах ветеран пожарной службы и сейчас рассказывает с трудом, будто бы заново возвращаясь в события. «Вспоминать все это очень тяжело до сих пор. Кадры взрыва навсегда отпечатались в памяти. Помню, был выходной день, суббота, 4 июня. Я как раз проверял боеготовность дежурного караула в 48-й ВПЧ при Арзамасском машиностроительном заводе. Время было 9 часов 32 минут. Мы едва выехали за ворота, как вдруг слышу мощнейший взрыв, какого я никогда в жизни не слышал и даже не мог представить. Первая мысль была: горит нефтебаза!» – говорит Шамиль Айдагулов. В шоке тогда были многие арзамасцы. Облако дыма над станцией действительно было принято за след от ядерного взрыва. Начались звонки в исполком с вопросами: не эвакуироваться ли? На счастье города, председатель горисполкома Иван Скляров был неподалеку от места взрыва вместе с сотрудниками и главой штаба гражданской обороны. Благодаря тому, что он не потерял самообладание и проявил расторопность, удалось сразу же запросить помощь по правительственным каналам связи, организовать срочный разбор завалов (пока еще под ними находились живые люди) и срочное же оказание помощи раненым. А вообще события в этот день развивались стремительно. «В составе дежурного караула 48-й ВПЧ я выехал к месту взрыва, – продолжает Шамиль Айдагулов. – По рации передал диспетчеру Арзамасского гарнизона сообщение об экстренном вызове подразделений пожарной охраны и всех штатных сотрудников, свободных от службы. Через 10 минут я был на месте, в районе станции Арзамас-1. Жуткое зрелище открылось уже на повороте, где сейчас установлен памятник этому событию: из перевернутого автобуса выполз мужчина с сыном, остальные пассажиры были мертвы. Разрушенные дома, исковерканные машины, огонь, дым. Отовсюду раздавались крики о помощи, стоны раненых людей». Картина и впрямь была апокалиптической. Вспомним хотя бы приведенные выше слова Ольги Малаховской... Впрочем, ужасаться было некогда: требовалось спасать людей. Тех, кому еще можно было помочь. Счет ведь тогда шел даже не на минуты, а на секунды. «Немедленно, одновременно с развертыванием противопожарных средств, личный состав пожарной охраны приступил к спасению пострадавших. Через 30 минут после взрыва на месте работали 11 отделений пожарной охраны, всего 82 сотрудника. На помощь пожарным частям Арзамаса экстренно подтянули два пожарных поезда из Горького и Мурома. Особую роль в событиях сыграл тогдашний глава города Арзамаса и всего Арзамасского района Иван Петрович Скляров. За доблесть в ликвидации трагедии впоследствии он был награжден орденом Мужества», – отметил ветеран пожарной службы. Награда, безусловно, более чем заслуженная: уже через три часа после взрыва, к часу дня, в больницах была оказана помощь всем жителям города, получившим ранения средней и тяжелой степеней. А в течение 6 часов после взрыва первая медицинская помощь была оказана всем без исключения пострадавшим. В областном центре в первые часы развернули 510 дополнительных коек для тяжелораненых. Было организовано 27 специальных автобусов для доставки людей в больницы. Катастрофу не обошли вниманием военные. Арзамас был одним из центров оборонки, здесь же находились подразделения военнослужащих. Уже к двум часам дня в город стали прибывать части Московского военного округа, приехал и начштаба по гражданской обороне. К 14 часам 5 июня удалось полностью ликвидировать пожары, возникшие вследствие взрыва, извлечь тела практически всех погибших, развернуть строительные бригады для помощи пострадавшим семьям и эвакуировать жителей. Второй раз жители Арзамаса, Горьковской области, да и всей страны, ужаснулись, когда стали понятны масштабы нанесенного взрывом и пожарами ущерба. Погиб 91 человек, в том числе 17 детей, более 700 человек были ранены. Пострадали около полутора тысяч семей, половина из которых лишилась жилья. На проведение экспертиз, опознание тел погибших ушла не одна неделя. Работали 12 экспертов, которые пытались определить, где чья нога и где чья рука. От некоторых погибших вообще ничего не осталось, и вместо тела в гроб приходилось класть платье или костюм. Хоронили погибших по всему району – и в самом Арзамасе, и в маленьких деревнях. Целых полторы недели на кладбищах не стихала траурная музыка. Несмотря на полный «общественный ступор», система проявила себя на высоте. Вопреки массе трудностей в период ликвидации аварии, в Арзамасе удалось добиться того, что там не было случаев мародерства. Власти наладили бесперебойный вывоз имущества из разрушенных домов и не допустили их разграбления. Разрушенные районы города были полностью оцеплены военными и милицейскими патрулями, были образованы в самом Арзамасе и массово съезжались из соседних регионов добровольческие дружины. Активисты помогали поддерживать порядок, но чаще всего их использовали во время строительства жилья для пострадавших и восстановления уничтоженных объектов социальной инфраструктуры. Одних только детских садов, получивших повреждения, насчитывалось 49, один оказался полностью разрушенным. Задачи решались максимально оперативно. Уже в течение последующих 10 дней были восстановлены абсолютно все инфраструктурные коммуникации города. А 5 июня через Арзамас точно по расписанию проследовал пассажирский поезд. Полностью железнодорожное движение было восстановлено к 8 июня. Восстановление городского жилья тоже происходило стремительно. Уже к 31 августа 1988 года абсолютно все пострадавшие семьи были расселены в новые дома. Что характерно, в будущем у них практически не возникало нареканий по поводу жилья. ПОЖАРНЫМИ БЫЛ ПРОЯВЛЕН МАССОВЫЙ ГЕРОИЗМ Конечно, никто из ликвидаторов последствий катастрофы к такому не готовился. Но и нельзя сказать, что беда, масштабы которой арзамасцы даже представить себе не могли, застала их врасплох. Слово Шамилю Матвеевичу Айдагулову: «Опыт ликвидации последствий взрыва был для нас уникальным. Грамотное руководство, слаженность действий и профессионализм позволили нормализовать жизнь в городе уже через три месяца. Было начато строительство 11-го микрорайона для семей потерявших жилье, ныне этот микрорайон носит имя Ивана Петровича Склярова. В те времена МЧС в его нынешнем виде еще не существовало, так что основная роль в спасательной операции по ликвидации последствий катастрофы легла именно на плечи пожарных. Главной задачей было спасать людей. Работы велись несколько суток без перерыва: нужно было искать оставшихся в живых под камнями, завалами. Обстановка усложнилась тем, что был выведен из строя водопровод, я лично отдал приказ наладить забор воды прямо из реки Тёши, связав ее с нашими пожарными насосными станциями. Насосные станции АР-2, ПНС-100, работавшие на солярке, подавали воду под давлением 100 литров в секунду. Все самое трудное выпало на первые двое суток. Развернулись энергичные аварийно-восстановительные работы, был начат разбор завалов и поиск в них живых и погибших, организован вывоз обломков, мешавших быстрым действиям. Пожарные расчеты действовали в той ситуации самоотверженно, с риском для собственной жизни, четко взаимодействовали с невоенизированными формированиями и воинскими частями, с населением города, сотрудниками милиции и медицинскими работниками. Первыми вступили в схватку с огнем командиры отделений Иван Тюмин, Николай Столяров, Евгений Железнов, старшие пожарные Василий Сорокин, Александр Усанов, пожарные Юрий Сорокин, Эдуард Лыхин, Юрий Колесов, Алексей Вяльдин, Вячеслав Курушин, Александр Сусанов, водители Владимир Сметанин, Николай Краснов, Иван Малышев, Александр Тихонов, Михаил Лаптев, Николай Минеев. Отделение, возглавляемое старшим сержантом внутренней службы Иваном Валентиновичем Тюминым, на автоцистерне первым прибыло к месту аварии на станции Арзамас-1 и немедленно приступило к спасению и эвакуации раненых из поврежденного взрывом маршрутного автобуса. Этим отделением было спасено и отправлено различными видами транспорта в больницы города 23 человека. С прибытием дополнительных сил Иван Валентинович возглавил работу по тушению горящего тепловоза, воодушевлял личный состав своим примером, проявляя при этом мужество и героизм. Пожарный 47-й СВПЧ Юрий Сорокин в составе отделения принял активное участие в спасении пострадавших людей из разрушенных и горящих зданий. В первые минуты им были освобождены из-под обломков зданий двое детей и приняты экстренные меры по оказанию первой медицинской помощи. Всего же им лично было вызволено из завалов семь человек. По окончании спасательных работ он участвовал в ликвидации очагов пожаров, работал, не покидая место событий, двое суток. Старший сержант внутренней службы Иван Анатольевич Малышев одним из первых доставил к месту аварии отделение 48-й ВПЧ и автоцистерну, через сплошные завалы сумел провести пожарную машину к берегу реки Тёши и подать на две магистральные линии воду. В сложнейших условиях он обеспечил бесперебойную работу пяти мощных стволов. Заместитель начальника 48-й СВПЧ Александр Сергеевич Медведев в момент взрыва был не на службе, отдыхал, но все равно прибыл на ликвидацию последствий катастрофы. Под его руководством было организовано спасение пятерых детей. Старший пожарный 44-й ВПЧ Евгений Железнов в течение девяти часов принимал участие в ликвидации очагов горения и газового фонтана. При выполнении задания проявлял исключительную смелость и решительность! Силами личного состава подразделений пожарной охраны было спасено 65 человек. Велось круглосуточное дежурство на разрушенных объектах. В условиях нестерпимой жары и без возможности покинуть свой пост пожарные достойно выполняли задачу. Никаких особых эмоций в те минуты не было. Такое событие стало для личного состава пожарного отряда и для меня как руководителя испытанием на зрелость, экзаменом на профессионализм и гражданственность». Подвиг пожарных был отмечен государством: правительство страны наградило лучших, наиболее отличившихся сотрудников 4-го отряда пожарной охраны. Награждение героев – ликвидаторов катастрофы торжественно проходило у Вечного огня. Шамиль Матвеевич Айдагулов и командир отделения Иван Валентинович Тюмин были награждены боевым орденом Красной Звезды. Медали «За отвагу» удостоился начальник городской пожарной части Вячеслав Сергеевич Савенко. Медали «За отвагу на пожаре» получили Александр Сергеевич Медведев, Евгений Леонидович Железнов, Александр Иванович Сусанов, Алексей Иванович Вяльдин, Василий Иванович Сорокин, Юрий Александрович Сорокин, Иван Анатольевич Малышев. Большое количество сотрудников отряда было отмечено почетными знаками МВД СССР, УВД Горьковской области и денежными премиями. Сегодня основная масса героев тех дней – ветераны пожарной охраны. «Все, кто участвовал в ликвидации катастрофы и ее последствий, все работники пожарной охраны проявили необычайное мужество и стойкость. Всех нас испытала судьба летом 1988 года, и мы справились с этим достойно. Никогда не забудется горечь утрат, как не забудется и большой опыт возрождения к жизни. Те дни остаются окрашенными не только в черный цвет утрат и несчастий, но и в светлые тона доброй памяти о настоящих людях», – заключил Шамиль Айдагулов. ДО СИХ ПОР НЕТ ЯСНОСТИ… По сей день любители конспирологии продолжают сомневаться в официальной версии причин катастрофы. Что уж говорить о том, какие зловещие слухи ходили насчет этого в июне 1988 года! Тогда многие были уверены, что это диверсия. И действительно, взорвись состав на три минуты позже, рядом с нефтеналивной базой, и от Арзамаса просто ничего бы не осталось. Кроме того, состав чудом разминулся с другим поездом, перевозившим боеприпасы. Взорвись он рядом с ним, ситуация была бы не намного лучше, чем в случае с нефтяной базой. Впору подумать, что все это было неспроста. Считается, что причины произошедшего до конца так и не были выяснены. Кагэбэшники буквально на карачках проползли все место ЧП, кропотливо изучая пораженную взрывом территорию. Руками собирали вещественные доказательства, которые могли бы хоть что-то прояснить в отношении случившегося. В итоге у следствия оказалось восемь (!) версий катастрофы. Среди таковых рассматривались возможности термического разложения перевозимых веществ, их перетирания между твердыми поверхностями, вспыхивания искры в результате разряда статического электричества, даже прострела вагонов и попадания пули в один из мешков со взрывчаткой. Еще одной из версий была утечка газа, которая и вызвала воспламенение с последующим взрывом, – недалеко от места происшествия располагался газопровод. К тому же после случившегося некоторые свидетели сообщали, что чувствовали запах газа незадолго до взрыва. С другой стороны, в той стрессовой ситуации чего только не могло почудиться людям… Выдвигалась версия, что мог произойти механический удар по тонкому слою рассыпанного взрывчатого вещества. Это предположение вполне обоснованно, так как после ЧП на полу одного из вагонов нашли более килограмма октогена, гвозди и проволоку. А это значит, что мешки со взрывоопасным грузом никак не закреплялись и легко могли свалиться, рассыпаться по пути. Если это действительно так, то произошедший взрыв был вполне естественным, так как октоген – это легковоспламеняющееся вещество, которому для возгорания и детонации вполне достаточно претерпеть воздействие удара или трения. К тому же, как оказалось позже, мешки со взрывоопасными веществами, против правил, укладывали не в семь, а в одиннадцать рядов – экономили место в вагонах. По слухам, для укладки груза на большую высоту рабочие вместо лестницы, стремянки или любой другой подставки использовали эти самые мешки со взрывчатыми веществами. В итоге официальной версией причины катастрофы следствие все же признало грубое нарушение техники безопасности еще при погрузке взрывчатых веществ. Ну а версия теракта жила длительное время. Тогда, ввиду довольно непростой внутренней ситуации в СССР, она выглядела весьма правдоподобной. Однако расследование в этом направлении завершилось быстро. Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев категорически не поддержал выводов следственной бригады в этой части. Между тем катастрофа открыла немало удивительного. В ходе расследования трагедии следователи установили, что на крупнейшем железнодорожном узле Горький-Сортировочный вагоны с взрывоопасными веществами 19 раз толкались и останавливались, а также несколько раз спускались с горок вопреки требованиям безопасности при перевозке подобных грузов. Если бы детонация случилась в Канавинском районе, жертв могло быть гораздо больше. А если бы состав со сжиженным газом не опоздал на две минуты на станцию Арзамас-1, то, как говорят специалисты, не было бы сейчас на карте ни Арзамаса, ни Нижнего Новгорода, ни даже Москвы... Нужно помнить, что совсем недалеко, в 60 км от Арзамаса, расположен ядерный центр – бывший Арзамас-16 (Саров). На эту тему еще долго будут говорить, но точки над i будут расставлены не скоро. Данные архивов Управления КГБ по Горьковской области, связанные с арзамасским взрывом, остаются особо засекреченными материалами. Рядом со станцией Арзамас-1 в память о жертвах трагедии установили мемориал с именами погибших, часовню, небольшой памятник с часами. Причем стрелки на этом циферблате за все время существования еще ни разу не сдвигались даже на миллиметр. Они навсегда замерли на отметке 9:32 – ровно в это время произошел роковой взрыв. НЕ ЗАКРЫТАЯ ДО КОНЦА СТРАНИЦА ИСТОРИИ Наверное, данная история по драматизму не уступает ташкентскому землетрясению 1966 года, когда вся страна бросила силы на ликвидацию последствий катастрофы. Повторимся: о взрыве в Арзамасе когда-нибудь может быть снят фильм, и не исключено, что даже голливудский. В таком случае консультантом для создателей фильма вполне может выступить Шамиль Айдагулов. Трагедия в Арзамасе оставила свой след в истории не только этого города, нашего региона, но и всей страны, а возможно, даже мира. После нее и ряда других техногенных катастроф, вроде аварии на Чернобыльской АЭС и гибели теплохода «Адмирал Нахимов», который утянул с собой на дно в 1986 году 423 человека, многие советские граждане стали поговаривать об «изношенности и неэффективности советской инфраструктуры», после чего приходили к выводам о необходимости немедленных реформ. Куда эти реформы нас привели, всем известно. Ликвидация последствий той жуткой трагедии доказывает, что на самом деле система работала вполне эффективно. А в памяти это должно навсегда остаться как образец сплоченности, самоотверженности и мужества советских людей!