Заслуженный врач РФ И. Г. Шахверди был отравлен наркосодержащими анальгетиками? Пока это лишь подозрение, но факты – вещь упрямая… Продолжается выяснение обстоятельств смерти заслуженного врача России Ибрагима Шахверди. В связи с этим возбуждено и расследуется уголовное дело по ст. 105 УК РФ. Появляются новые шокирующие подробности трагической истории, вызвавшей огромный резонанс не только в медицинском сообществе, но и в целом в Нижегородской области, где выдающегося специалиста помнят и чтят по сей день. Ибрагим Шахверди – безоговорочное светило не только нижегородской, но и российской медицины, человек, за советами к которому обращался даже Валерий Шанцев, будучи губернатором Нижегородской области! Шахверди более 40 лет проработал главным врачом известного далеко не только в областном центре Нижегородского научно-исследовательского кожно-венерологического института (НИКВИ). Понятно, что многие наши ВИПы, начиная от мэров, заканчивая директорами крупных предприятий, обращались к нему в том числе за деликатными советами и медицинской помощью. При этом Ибрагим Губадович был еще и видным ученым – кандидатом медицинских наук, на основе его научных работ созданы методические рекомендации для практического здравоохранения. Закономерно, что указом президента РФ Владимира Путина ему, одному из немногих нижегородских медиков, было присвоено звание «Заслуженный врач Российской Федерации». Ибрагим Губадович скончался 19 сентября 2022 года. Родственники сразу заподозрили, что его смерть не была вызвана естественными причинами. По их мнению, имеются признаки того, что к трагедии могла быть причастна вдова Шахверди, которая заявила, что у покойного был рак, хотя никакими онкологическими заболеваниями он на самом деле не страдал (по крайней мере, клинически это подтверждено так и не было). «Дело в том, что когда человек умирает в домашних условиях и нет клинически подтвержденного диагноза, то его отправляют на судмедэкспертизу. А она, видимо, этого боялась. Но после слов об онкологии отца отправили сразу в морг, где могли даже вскрытие не делать, особенно если об этом попросит жена, – пояснила Элла Грачева. – Самое подозрительное, что вдовушка не соизволила даже уведомить о произошедшей трагедии ближайших родственников, то есть нас». Более того, вдова распорядилась, чтобы супруга… кремировали, несмотря на то что он был правоверным мусульманином, а ислам не допускает кремации тела! Сотворить богохульство, скрыв все то, что стоило скрывать, ей не удалось случайно. Родные и друзья покойного – все поголовно медики. Поэтому из больницы, в морг которой доставили его тело, им начали звонить с соболезнованиями. Узнав, что происходит, они успели предотвратить кремацию. Дочь погибшего обратилась с заявлением в Следственный комитет. Представитель ведомства вместе с судмедэкспертом провели осмотр тела в морге и забрали его на судмедэкспертизу. Подозрения вызывали неестественная поза, открытый рот покойного, синяки на теле и следы от уколов между пальцами, хотя он не страдал от заболеваний, требовавших инъекций (его форма диабета предполагала лечение таблетками). Все это немало настораживало. Особенно на фоне прочих странностей: на родственников Шахверди выходили некие риелторы, претендовавшие на имевшуюся у него недвижимость. А незадолго до смерти Ибрагима Губадовича отвели к нотариусу, где он передал свои доли в семейном имуществе новым собственникам. Через суд удалось затребовать видеозапись, на которой зафиксировано, как оформлялась сделка у государственного нотариуса Татьяны Федотовой. По непонятным причинам все записи оказались без звука, хотя по закону он обязательно должен быть. Ведь как можно понять, что происходит, без аудиосопровождения? Есть версия, что звук подтерли специально, чтобы запутать истицу и суд. Тем не менее даже увиденного хватило для того, чтобы усомниться в законности зафиксированной на записи процедуры. «Новые собственники» долей Шахверди утверждают, что передали почтенному человеку более 7 миллионов наличными в качестве платы. Вот только куда потом делись эти деньги, так и непонятно. А у дочери бывшего главврача есть сомнения, что он вообще что-то получал. Кстати, после нашей публикации на эту тему нотариуса Татьяну Федотову уволили с работы. Не исключено, что мы еще вернемся к этой персоне. По факту смерти Ибрагима Шахверди Следственный комитет 22 сентября 2022 года возбудил уголовное дело. Его, правда, пытались заволокитить, но эти попытки преодолены: 7 сентября 2023 года заместитель прокурора Нижегородского района удовлетворил жалобу о бездействии должностных лиц следственного отдела по данному уголовному делу. Оно было изъято у районных следователей и передано в первый отдел по расследованию особо важных дел СУ СК России по Нижегородской области «в связи со сложностью и общественной опасностью совершенного преступления». Тем временем становятся известны дополнительные обстоятельства смерти прославленного медика. О роли в этом вдовы Ибрагима Губадовича и ряда нижегородских юристов и риелторов мы уже рассказали. Но выясняется, что не менее зловещую роль в тех событиях сыграли медики, коллеги заслуженного врача России! Подтверждения этому имеются в документах прокуратуры и СК. Поясним, о чем речь. Что конкретно убило Шахверди, будет установлено в ходе следствия. Но есть всё больше оснований подозревать, что человека сознательно и целенаправленно залечивали до смерти, накачивая сильнодействующими наркотическими препаратами. ПРЕПАРАТЫ «ОСОБОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ» Итак, как утверждают родственники и знакомые Ибрагима Губадовича, сами не последние люди в медицине, онкологическими заболеваниями он никогда не страдал. Тем не менее новая супруга (ныне вдова), на которой он женился в возрасте 80 лет, буквально за пару-тройку недель до его загадочной смерти вдруг начала наносить визиты в учреждение «Городская поликлиника № 7 Нижегородского района г. Нижнего Новгорода». А конкретно – к врачу-онкологу Дмитрию Россохину. И вовсе не в качестве пациентки. Мы не знаем, что происходило на тех приемах, но заканчивались они тем, что Рассохин выписывал для Ибрагима Шахверди сильнодействующие препараты. 22 августа он выписал ему «Трамадол», а через неделю, 30-го, – «Таргин». Что же это за препараты? «Трамадол» – опиоидный анальгетик со смешанным механизмом действия. Он относится к списку номер 1 сильнодействующих веществ постоянного комитета по контролю наркотиков Минздрава РФ. «Препарат строгой отчетности»! Назначается при болевом синдроме средней и сильной интенсивности различной этиологии (послеоперационный период, травмы, боли у онкологических больных); при обезболивании во время проведения болезненных диагностических или лечебных манипуляций. При этом среди побочных действий анальгетика – тахикардия, ортостатическая гипотензия, синкопе и коллапс! И вот теперь подумайте, как можно выписать столь мощный и небезопасный для здоровья препарат, который нельзя без рецепта купить в аптеке и за который фармацевты отчитываются перед силовыми структурами, пожилому 80-летнему человеку, даже ни разу на него не взглянув? Как?!.. ЛЕЧИЛИ, НЕ ВИДЯ ПАЦИЕНТА? Получается, пришла в кабинет какая-то женщина, представилась женой Ибрагима Шахверди, рассказала, что у него рак и вследствие этого сильные боли, попросила выписать «Трамадол». И врач просто поверил ей на слово, хотя никаких документов, подтверждающих онкологическое заболевание мужа, у нее не имелось. В медкарте Шахверди не отражены даже малейшие основания, чтобы выписывать ему такие препараты. Сам он с болями никуда не обращался, сведений об онкологическом заболевании, по утверждению родственников, там тоже нет. По всем правилам и нормам врач не имел никакого права так поступать. Чтобы выписать такой препарат, ему сначала необходимо было осмотреть пациента, а еще лучше – провести полноценное обследование, со взятием анализов, с гистологией, чтобы убедиться в необходимости применения столь сильного обезболивающего и в том, что оно не принесет пациенту больше вреда, чем пользы. Если больной не в силах прийти в поликлинику, то эта проблема сейчас тоже легко решается – его, в конце концов, можно на скорой туда доставить. К слову, от дома Шахверди до этой поликлиники – не более пары сотен метров! Однако ничего сделано не было, и Ибрагиму Губадовичу, при отсутствии онкологических заболеваний, начали колоть «Трамадол». Проходит менее 10 дней, и при таких же обстоятельствах – без осмотра пациента, безо всяких на то оснований, просто по личной просьбе жены Шахверди (?) – ему выписывают еще более мощный «Таргин», производящийся на основе опиума. Соответственно, показание к применению у него только одно: тяжелый болевой синдром у взрослых, требующий применения опиоидных анальгетиков. И есть масса побочных эффектов, среди которых снижение аппетита, вплоть до его потери. (Родственников после смерти Шахверди более всего шокировало то, что человек, весивший больше 80 килограммов, меньше чем за месяц «усох» до 35 кг.) А неправильное применение препарата может привести – внимание – к смертельному исходу! Кроме того, выписка наркотических анальгетиков должна быть утверждена врачебной комиссией поликлиники, однако на протоколе решения от 22 августа нет подписей медиков этой комиссии, что недопустимо. А выписка «Таргина» вообще проведена без врачебной комиссии! При этом в заключении ВК указано, что пациент имел инвалидность первой группы по общим заболеваниям, хотя никакой инвалидности у него не было, что подтверждено судмедэкспертизой. И в качестве вишенки на торте: хотя врач-онколог Россохин с Шахверди даже не встречался, в графе «объективный осмотр» у него указаны показатели частоты дыхания пациента, его пульса и давления. Как говорится, необъяснимо, но факт! Вот он, триумф дистанционной диагностики! Не иначе, г-н Россохин обладает экстрасенсорными способностями? В противном случае остается предположить, что эти данные он написал тоже со слов супруги Шахверди либо вообще взял с потолка. МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ С КАЖДЫМ?.. По итогам вскрытия и экспертиз в организме покойного были обнаружены следы «Таргина», поэтому у родственников Ибрагима Губадовича и появилось подозрение, что его сознательно травили мощнейшими анальгетиками, оказывавшими на организм пожилого человека разрушительное действие, а смерть наступила в результате лекарственного отравления. К тому же выходит, что, пусть и не сознательно, а в силу халатности и запредельного разгильдяйства, медики городской поликлиники № 7 этому способствовали? Очевидно: к каким бы выводам следствие в итоге ни пришло, врачи поликлиники № 7 если и будут фигурировать в деле, то только в качестве свидетелей. Но возникает вопрос: если там могут запросто залечить насмерть своего же коллегу, светило нижегородской медицины, о котором легенды ходят, то чего можно ждать по отношению к обычным пациентам, к простым смертным? От таких мыслей просто страшно становится. И именно после таких случаев невольно начинаешь верить в истории, что врачи отказываются оказывать экстренную помощь старикам: мол, все равно тем уже «пора». Вот такие неприглядные, можно даже сказать, пугающие моменты вскрывает это расследование. И чем скорее его доведут до конца, чем быстрее станет известна вся правда о смерти нашего выдающегося земляка, тем спокойнее станет всем нижегородцам. Поэтому мы продолжим держать данную ситуацию на общественном контроле.