Посмотреть на самого отъявленного в стране душегуба, превзошедшего по количеству жертв даже Андрея Чикатило (тот признал 53 жертвы, а Кашинцев в ходе следствия – 58!), во время суда появилось столько народа (благо, областной суд располагался на центральной улице г. Горького – Свердлова), что зал был полностью заполнен. Пришли не только родственники и знакомые жертв маньяка: традиционно такие дела вызывали чрезвычайный интерес у общественности. Случалось, что обвинительный приговор душегубам встречался овациями! Такое было, когда судили бандитов, которые убили в центре Горького двух милиционеров, чтобы завладеть их табельным оружием (событие 1989 года). Пожелать отморозкам «отправиться в последний путь» появились тогда многие коллеги погибших, а при оглашении смертного приговора сотрудники правоохранительных органов не сумели сдержать нахлынувших эмоций. Стоит заметить, произнесение судьей фразы: «И приговорить к смертной казни…» преступниками воспринимались по-разному. Судья Нижегородского областного суда Сергей Парамонов вспоминает, как судил преступника, изнасиловавшего и убившего девушку. Та поздним вечером вышла из кафе, отправилась вместе со знакомыми на остановку, но долго не могла дождаться своего номера автобуса. В итоге тормознула грузовик и уехала на нем, а утром… не появилась на работе. Девушка бесследно пропала, а спустя какое-то время нашли ее растерзанное тело. Выяснилось: в тот же грузовик подсел еще и парень, который оказался только что освободившимся из тюрьмы рецидивистом. Он вышел в Сормове вместе с девушкой, хотя ему туда было не нужно, схватил ее и потащил на озеро Светлоярское насиловать. Но испугался, что там окажутся люди, поэтому затащил жертву на находившееся неподалеку кладбище, где изнасиловал, после чего задушил ее же колготками. – И вот я объявляю приговор. А тогда клеток еще не было – был барьер, через который он подался вперед, слушая приговор. И как услышал про смертную казнь, тут же откинулся назад, на деревянную лавку, свалившись в обморок! – рассказал Сергей Петрович. Однако нередко, видя в зале много людей, «обреченные» начинали играть на публику, встречая оглашение расстрельного приговора с ухмылкой! Правда, дерзость сохранялась лишь до момента, как в изоляторе их переодевали в полосатую одежду смертников (такое было требование к приговоренным к казни) и перемещали в камеру-одиночку: тут вся бравада сходила на нет, даже у матерых преступников сдавали нервы. С пониманием того, что жизнь для них завершилась, накрывала реальная истерика! Бились головой об стену, орали, выли… В СССР по закону разрешалось присутствовать при смертной казни выносившему приговор судье и поддерживавшему гособвинение прокурору. Но те очень редко изъявляли желание видеть это. А вот судья Нижегородского областного суда Владимир Содомовский, заслуженный юрист России, известный судом над Андреем Климентьевым по делу о навашинских кредитах, решил как-то посмотреть на казнь преступника, который бритвой резал в областном центре женщин, причем пятую, последнюю жертву – женщину редкой красоты – зарезал прямо в телефонной будке. Убийцу, здоровенного мужика (кажется, осетина по национальности), сопроводили в небольшую комнатку прямо в СИЗО №1 на проспекте Гагарина, 26 под руки двое конвоиров. Места там был немного: только рабочий стол и возможность находится еще нескольким людям. Пока офицер зачитывал решение об отклонении помилования, тот начал понимать, что пошел отсчет последних секунд жизни. Глаза душегуба начали наливаться кровью, и услышав последние слова, он попытался вырваться, но конвоиры предвидели такое, к тому же оказались ребятами крепкими. Подтащили его в соседнюю совершенно небольшую коморку, где было отверстие в стене, занавешенное брезентом, после чего исполнитель приговора подошел сзади и трижды выстрелил преступнику в затылок каким-то пистолетом особенной величины (видимо, речь о пистолете «Стечкина», патрон которого в отличие от «Макарова» и «ТТ» имеет особый заряд, поэтому и был штатным оружием применяемым в смертных казнях преступников) буквально разнеся ему полголовы. После к телу подошел медик, прощупал на руке место, где должен быть пульс, и констатировал смерть. Кстати, за брезентом было окошечко, за которым ожидала окончания «ритуала» труповозка… После увиденного зрелища судья Содомовский долго не мог спокойно спать по ночам. Желание посетить расстрел «подопечного» у него не возникало больше никогда. Хоронили казненных по приговору Горьковского областного суда на уже заброшенном кладбище под Кстовом. Родственникам тела не выдавали. Хоронили под номерами, как неопознанных. Через 2-3 года отыскать место захоронения злодеев было уже нельзя. Так что теперь определить, даже примерно, где могут находиться останки «колченого маньяка» С. Кашинцева и других самых жутких, кровавых и отъявленных злодеев, когда-то «куролесивших» на Горьковской – Нижегородской земле, невозможно.