О монументах, которые уродуют город и ранят нашу память о великих событиях Резонансный скандал получает развитие в Нижнем Новгороде: на заседании комитета по увековечению памяти выдающихся личностей и исторических событий стало известно, что жители Советского района потребовали убрать памятный знак, посвященный Сталинградской битве в сквере на пересечении улиц Нартова и Бекетова! У тех, кто не видел этот мемориал, требование нижегородцев, очевидно, вызовет недоумение и даже шокирует их: казалось бы, можно ли покушаться на святое? Однако достаточно беглого взгляда на так называемый «памятник», чтобы понять – он не то что «не тянет» на то, чтобы стать художественной иллюстрацией о Великой битве, сделавшей перелом во Второй мировой войне, ее героях, жертвах, но и принижает память об этом важнейшем событии. ПАМЯТНИК ИЛИ РЕКЛАМА? По сути, это не несущая смысловой нагрузки темная надгробная плита, где в глаза бросается прежде всего выбитое изначально золотом название ее изготовителя – фирмы «Камнеград». Поэтому авторы петиции в адрес председателя городской Думы Нижнего Новгорода О. В. Лавричева, требуя демонтажа конструкции с центральной части Советского района, так и пишут: «Сооружение является рекламным щитом коммерческой компании «Камнеград», а не «памятным знаком». Использование надписей и фото, посвященных Сталинградской битве, в данном контексте является недопустимой манипуляцией и оскорбляет память об этом выдающемся периоде истории. Сам «памятный знак», выполненный в форме надгробной плиты, необратимо портит внешний вид сквера, уродует окружающий архитектурный ансамбль. В сквере уже есть доминанта: памятник, посвященный Победе в Великой Отечественной войне, который реконструировали в этом году. Новый «памятный знак» должен как минимум сочетаться с существующей доминантой, а не унижать ее своим присутствием. «Памятный знак» вызывает у жителей района не патриотические чувства, а лишь негативные эмоции и ассоциации, способствует ухудшению восприятия граждан, а равно и работает на снижение уровня лояльности к действующей власти». На всякий случай заметим: сквер на пересечении ул. Бекетова и Нартова – место знаковое, можно даже сказать – выдающееся. Когда-то оно являлось центральной частью Советского района (ныне это площадь Советская). Здесь же располагалась огромной величины Доска почета лучших людей района. «КАЛАНЧА» НА СЕННОЙ И МИНОМЕТЫ В ГОРОДЕ! Данный пример, хоть, пожалуй, и самый наглядный, – увы, далеко не единственный образчик того, как мемориальные сооружения, которые призваны украшать город, в действительности только уродуют его облик,оставляя серьезнейшие вопросы об уровне профессионализма и архитекторов, и художников, и соответствующих структур власти города, утвердивших этот проект. В частности, стела в честь пограничников, возвышающаяся над Малым сквером на площади Сенной с 2019 года, по задумке авторов, должна была, видимо, символизировать пограничный столб, но она настолько высокая, что больше похожа на каланчу. Главное же – памятный монумент называется «Пограничникам всех поколений посвящается…». То есть, надо понимать, и ныне живущим тоже? (Господи, дай им здоровья и долгих лет!!!) Если учитывать специфику их службы, то такое уже может напоминать изощренную издевку! У входа в главный корпус НГТУ им. Р. Е. Алексеева установлены два миномета. Их правовой статус абсолютно неясен. Если это мемориальные сооружения, они должны быть снабжены соответствующим текстом. Но поскольку его нет и так называемые «исторические» минометы ничем не отличаются от современных, стоящих на вооружении, то у прохожих, в том числе у гостей города, может сложиться впечатление, что в нижегородском политехе уже готовятся к уличным боям. А так и до паники недалеко… КЛАДБИЩЕНСКАЯ СТИЛИСТИКА Однако чаще всего претензии возникают к мемориальным доскам на стенах домов. Во-первых, большинство из них слишком мрачные, примитивные, с явно выраженным поминальным мотивом, а потому более похожи на таблички, которые крепятся к памятникам на кладбищах. Хотя, по идее, каждая мемориальная доска должна быть произведением искусства. Это плод творческого сотрудничества скульптора, архитектора и даже лингвиста, а потому драгоценный экспонат в огромном «музее» под открытым небом. Но тогда почему же в Нижнем Новгороде фактически устойчиво формируется своего рода «кладбищенская стилистика» мемориальных сооружений, выставленных на улицы и площади города? Приведем следующие примеры – доски памяти: семье Дворжецких (на доме номер 38/2 по ул. Минина); выпускнику Нижегородского речного училища им. И. П. Кулибина Е. Ю. Горбунову, погибшему на подлодке «Курск» (ул. Б. Печерская, 93); инженерам, изобретателям, ученым и студентам политеха (ул. Минина, 24) – всего 6 (!) однотипных досок, не считая еще двух установленных на фасаде главного корпуса; участнику СВО Д. А. Четвергову (фасад школы номер 77, ул. Никиты Рыбакова, 15); участнику Великой Отечественной войны В. М. Денисову (ул. Минина, 3а); директору Горьковского машиностроительного завода В. Д. Максименко (Верхне-Волжская набережная, дом 6); ученым ГИИВТа (ул. Трудовая, 3); поэту Тарасу Шевченко (Верхне-Волжская набережная, 2). К сожалению, перечень такого типа досок можно продолжать долго. Ответ очевиден – город снизил планку требований к художественному уровню таких мемориальных сооружений, чаще всего он не требует от инициаторов увековечения необходимых для этого проектов и затрат. Ну а те, кто заказывает доски, как правило, обращаются не в творческие мастерские к каким-либо профессиональным скульпторам, услуги которых стоят дорого (да их еще и поискать надо), а в цеха по производству надгробий, где все дешево и сердито. Вследствие этого фасады зданий, особенно в центрально-исторической части города, стали больше напоминать могильный стиль колумбариев. А некоторые «гробовых дел мастера» начали даже рассматривать изготовление подобных мемориальных конструкций в порядке рекламы. Хотя в данном случае она, разумеется, особенно неуместна. Давайте вспомним хотя бы, какой взрыв общественного негодования вызвало размещение в 2014 году у памятника Минину забора, на котором красовалась реклама компании «Динго», специализирующейся на изготовлении надгробных памятников. Еще одна проблема заключается в том, что пространства для мемориальных досок зачастую находятся в неудовлетворительном состоянии – и с точки зрения выбора места установки, и с точки зрения архитектурно-художественного облика, и с точки зрения ухода за мемориальными пространствами. Кроме того, при художественном исполнении мемориальных сооружений часто используются недолговечные, некачественные материалы типа пластика и тому подобного, в том числе полимербетон «с отливкой «под бронзу». В этом плане показательна мемориальная доска К. Ф. Катушеву, Н. И. Масленникову, Ю. Н. Христораднову на доме 1 по улице Минина. Дом по-своему исторический, ну, а доска «на троих» (так ее называют в народе) явно не попадает ни в нравственный, ни в художественно-культурный масштаб этого сооружения. Причем там, как и в случае с памятником в честь Сталинграда, не обошлось без рекламы: для чего-то на ней указано, что доска установлена при содействии ГАЗа. А символика предприятия помещена не где-то с краю, мелким шрифтом, а на самом видном месте. Насколько вообще уместна такая явная «скрытая» реклама на памятниках? Представьте, что на Вечном огне в Нижегородском кремле висела бы табличка с логотипом газоснабжающей организации или на памятнике Козьме Минину красовался бы бренд металлургического завода, отлившего фигуру. Это нормально? СТРАШНО ДАЛЕКИ ОТ РУССКОГО ЯЗЫКА! В текстах мемориальных досок нередко допускаются орфографические ошибки. Даже в солидной по исполнению доске памяти Михаилу Александровичу Бонч-Бруевичу (Верхне-Волжская набережная, 5) слово «радио лаборатория» написано неверно – правильно, естественно, «радиолаборатория». Отметим при этом, что есть другая проблема, которую стоит включить в число актуальных: две (!) мемориальные доски в честь М. А. Бонч-Бруевича расположены на одном (!) и том же доме. Художественно исполнена мемориальная доска на улице Большой Печерской, 30а («дом политкаторжан»). Но здесь тоже вкралась ошибка: пропущена точка после слова «ссылка», что вносит двусмысленность в текст. Кто-то может подумать, что в царской ссылке политкаторжане находились при советской власти, с… 1937 по 1938 год! С мемориальной доской кинорежиссеру Алексею Балабанову также получилось недоразумение. 23 июля 2021 года доску открыли в «первой редакции». Однако она оказалась выполненной из недолговечных и непригодных для мемориального произведения материалов, в результате ее пришлось заменить на новую. По каким-то причинам заменили и текст, допустив роковую ошибку. Приписали ему слова «Я вот думаю, что сила в правде: у кого правда, тот и сильней!», хотя все знают, что на самом деле это фраза персонажа фильма «Брат 2» Данилы Багрова. Понятно, что фильм снимался по сценарию Балабанова, но слова героев произведения не принято приписывать авторам, ведь персонажи могут быть и злодеями! Это все равно что поместить на памятную доску недавно скончавшемуся режиссеру Игорю Масленникову (кстати, уроженцу нашего Сормова), создателю сериала «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», фразу «Элементарно, Ватсон!». По некоторым данным, ее придумал именно Масленников (в произведении Артура Конан Дойла такой не было), но все-таки звучала она из уст Холмса. Еще одной «обуревающей город» бедой стала мода нижегородцев на такого рода мемориальные конструкции. А чего? Дешево и просто, каждый может себе позволить! Вот и стали устанавливать на стенах траурные доски в честь почивших начальников, родственников и так далее, забывая, что память просто хороших, а не выдающихся людей принято увековечивать все же на кладбищах, а не на улицах города. Между тем при увековечивании памяти действительно выдающихся личностей, внесших заметный вклад в развитие города, нередко теряется обыкновенное чувство меры, что приводит к формированию буквально какого-то культа личности данной персоны! Например, для увековечения памяти Героя Социалистического Труда, лауреата Государственной премии СССР, почетного авиастроителя, почетного гражданина Нижегородской области Владимира Ильича Лузянина была изготовлена мемориальная доска, его именем назвали предприятие – НАО «Гидромаш», ему поставили памятник на территории завода, да еще на Бугровском кладбище соорудили огромный памятник (получилось в духе «убиенных братков из 90-х»: скульптура доминирующая и выше остальных). Но даже на этом не успокоились: было внесено предложение переименовать часть улицы Студенческой в улицу Лузянина. Хорошо еще, что эта идея – явно неудачная с точки зрения сохранения топонимики города – вызвала протестные письма граждан и первоначальное решение было пересмотрено. В городе есть примеры, когда в честь одной и той же уважаемой персоны установлена не одна мемориальная доска. В частности, память о Герое Советского Союза генерал-лейтенанте Иване Дмитриевиче Ивлиеве увековечили мемориальные доски на доме номер 32, корпус 1 по улице Генерала Ивлиева, на доме номер 1 по ул. Минина (открыта 2 сентября 2020 года). А вот Герой Советского Союза Иван Усилов не так давно безвозвратно лишился даже единственной памятной таблички. Просто дом, где он проживал (Малая Ямская, 41), снесли, и висеть ей стало попросту не на чем… К слову, это серьезная юридическая проблема, которая пока никак не урегулирована. Между тем в правоустанавливающих документах российской столицы есть такая запись: «В память о выдающейся личности или событии в пределах Москвы может быть установлена только одна мемориальная доска – по бывшему месту работы или жительства увековечиваемого лица, историческому месту события. Если память о личности уже увековечена в других формах (присвоение имени увековечиваемого лица учреждению, наименование в его честь улицы, сквера, станции метрополитена, установка памятника, бюста), мемориальные доски не устанавливаются, за исключением случаев, когда решение об установке мемориальной доски принимается мэром Москвы с учетом особой важности исторического события или особых заслуг увековечиваемой личности перед Москвой или Российской Федерацией». А у нас, получается, кому угодно можно установить хоть 10 мемориальных досок по всему городу, лишь бы деньги на это отыскались! Что это – РАВНОДУШИЕ Или ДИЛЕТАНТИЗМ? Почему же «тиражируется» все это, по сути, уличное безобразие? Да потому, что практически все решения, связанные с увековечиванием памяти выдающихся личностей или исторических событий, принимают у нас хаотично, по принципу «кто во что горазд»! Дело в том, что в Нижнем Новгороде не существует даже квалифицированных координаторов работ по проектированию мемориальных сооружений, связанных с увековечиванием памяти выдающихся личностей и исторических событий. Никто не занимается этим вообще! Есть только некий формальный и весьма аморфный комитет, состоящий из людей, у которых еще множество других, куда более важных для них дел, и участие в его работе они воспринимают просто как общественную нагрузку, хотя именно эти люди формируют облик города! Там не замечено ни одного художника, архитектора, искусствоведа, историка, архивиста, ни одного представителя творческих союзов – объединений художников, архитекторов, дизайнеров. Этот комитет при принятии документов и эскизов мемориальных сооружений не запрашивает официального заключения лингвистической экспертизы или подтверждения от корректоров по текстам, предлагаемым на мемориальные сооружения. Отсюда и бесконечные ошибки в надписях на современных памятниках и гранитных табличках. Также в Нижнем Новгороде отсутствует городской художественно-экспертный совет по скульптуре, монументальному и декоративному искусству, который, наряду с прочим, рассматривал бы художественно-архитектурные проекты мемориальных сооружений и просто-напросто забраковывал бы проекты конструкций, которым место на погосте, а не в городе. Более того, в Положении об увековечении памяти выдающихся личностей и исторических событий в городе Нижнем Новгороде даже отсутствует само понятие «художественно-архитектурный проект мемориального сооружения». Применяется набор второстепенных терминов и формулировок: «чертеж мемориальной доски», «материалы фотофиксации фасада здания, строения, сооружения, на котором планируется размещение мемориальной доски», «схема фасада…», «фотомонтаж (графическая визуализация) мемориальной доски в месте ее планируемого размещения». Соответственно, в проектировании мемориальных досок в городе не заявляется требование о том, что они должны быть выполнены как «архитектурно-скульптурные произведения малой формы». Точно такую же ситуацию проходила Москва в 90-е годы. Если при советской власти там ни одна доска не была похожа на другую, то в это время в столице появилось множество мемориальных досок нехудожественного характера, с выгравированными (по подобию надгробных памятников) фотографиями. Значительно возросшее количество мемориальных досок и хаотичный порядок их установки потребовали упорядочения этой работы. И московские власти нашли в себе силы и желание для преодоления данной проблемы. В 1998 году появился столичный Закон № 30 «О порядке возведения в городе Москве произведений монументально-декоративного искусства городского значения», а в 1999-м правительство Москвы приняло постановление, устанавливающее единый порядок рассмотрения ходатайств и решения вопросов установки и обслуживания мемориальных досок. Опыт следующего десятилетия позволил в 2009 году утвердить Положение о порядке установки в городе Москве мемориальных досок. С поправками и изменениями оно действует до сих пор. Вопросы увековечения памяти выдающихся деятелей, событий отечественной истории и культуры через установку мемориальных досок рассматривает не аморфный комитет непонятно чего, как у нас, а специальная комиссия Московской городской Думы, причем решение о художественной ценности проекта принимает художественно-экспертный совет по скульптуре, монументальному и декоративному искусству на основе тщательного отбора и экспертизы представляемых проектов! Это привело к заметному повышению общего художественного уровня произведений монументального искусства, которые не только фиксируют исторические имена и вехи, но и украшают город. В последние десятилетия каждая мемориальная доска в Москве создается как подлинный шедевр монументального искусства. Ключевую роль в типологии досок играет скульптура, а в основе образности лежит художественная интерпретация сюжета, личности или факта. Все чаще образ воплощается через самостоятельные сюжетные рельефы, от абсолютно реалистических, фигуративных до откровенно постмодернистских решений. Лучшие мемориальные доски, как подлинные произведения монументального искусства, обладают значительной силой эмоционального воздействия. На таких мемориальных досках действительно задерживается глаз прохожих! А вот чисто текстовые решения, наиболее часто применяемые сейчас в Нижнем Новгороде, в столице почти не встречаются. КАЖДЫЙ ПЯТАЧОК МНИТ СЕБЯ ПЛОЩАДЬЮ? Так если мы стараемся во всем брать пример с Москвы, то почему не берем в этом? Ведь если бы у нас проекты всех мемориальных конструкций, включая памятные таблички, проходили через горнило худсовета, состоящего из профессионалов, то это сняло бы все проблемы. А многие инициаторы создания памятных знаков, прикинув, сколько это будет стоить, просто отказались бы от своих затей! У нас же народ настолько креативен, что буквально фонтанирует идеями, весьма сомнительными, как минимум. Например, нынешней осенью на рассмотрение комитета по увековечению памяти выдающихся личностей и исторических событий в городе Нижнем Новгороде поступило предложение о присвоении территории в границах домов номер 39б, 43, 47 по улице Большой Покровской наименования «Площадь народных художественных промыслов». Его обсудила Общественная топонимическая комиссия при Нижегородской областной организации Союза писателей России. В ее экспертном заключении указано, что данная территория является фрагментом улицы Большой Покровской и не очень соответствует понятию «площадь». Кроме того, предложенное наименование слишком громоздко (состоит из четырех слов), так что вероятность того, что оно органично впишется в повседневный обиход горожан, крайне невысока. Однако эту рекомендацию писателей комитет по увековечению не услышал. Таким образом, в скором времени в Нижнем Новгороде появится еще одна «недоплощадь»! Ну а жители Советского района, которых возмутила кладбищенская доска с рекламой фирмы «Камнеград» в сквере на улице Нартова, сигнализируют, что это еще не финал: сквер вскоре «украсит» еще и черная траурная арка такого же формата. С учетом того, как у нас принимаются подобные решения, такое представляется вполне реальным. Между тем выдающийся русский скульптор Николай Андреев в свое время сформулировал шесть обязательных требований, которым должен отвечать памятник. То есть любые мемориалы, от памятной таблички на стене дома до стелы и названия площади, призваны служить приметой своего времени, отражением присущей ему системы ценностей. А в Нижнем Новгороде все это превращается в показатель дичайшего безвкусия и бескультурья. Какая же мы после всего этого «культурная столица»? В нашей стране, в нашем Нижнем Новгороде живут и работают талантливые мастера своего дела. Город и горожане достойны того, чтобы им – скульпторам, архитекторам, всем, кто готов и хочет творить прекрасное – были созданы необходимые условия и, в том числе, мемориальные произведения, выходящие в городское пространство, были отмечены самыми высокими оценками и искусствоведов, и жителей. Как это сделать – на этот вопрос будем искать ответ вместе! За комментарием в процессе подготовки этого материала мы обратились к Сергею Рогожкину – журналисту, члену того самого комитета по увековечению памяти выдающихся личностей и исторических событий в городе Нижнем Новгороде, который и вносит в городскую Думу предложения по увековечиванию. Приводим слова Сергея Ивановича. – Я не раз, причем официально, ставил эти острые вопросы, о которых идет речь в статье, перед руководством комитета. А его сопредседателем, кстати, является не только Олег Лавричев, председатель городской Думы Нижнего Новгорода, но и глава города Юрий Шалабаев. Хочу поправить «ЛС»: наш комитет не является «аморфным». Ваш покорный слуга, а также Николай Сатаев, Александр Сериков, Георгий Молокин, Сергей Горин, Александра Шарова, Татьяна Виноградова, да и другие, включая самого Олега Лавричева, неоднократно и критично оценивали состояние дел во внешнем облике города, вызываемое исполнением решений по увековечению памяти. Я лично передал Олегу Вениаминовичу две книги: «Мемориальные доски Москвы» – издание 2018 года – и «Память, высеченная в камне», 1978 года. Столичный опыт стоит того, чтобы его использовать. Мэр Москвы Сергей Собянин честно констатирует: «…лишь в последние годы городские власти впервые провели инвентаризацию и систематизацию всех мемориальных досок в Москве». Почему этого не сделано в Нижнем? Исполнительной власти города и Думе надо принять неотложные решения, ведь процесс увековечения памяти – живой, можно сказать, непрерывный. Неслучайно жители так эмоционально реагируют на «косяки» в этой и архитектурно-художественной сфере. В Москве есть департамент культурного наследия. Странно, но в столице ПФО аналогичной структуры нет. В Нижнем Новгороде, приобретшем недавно титул «культурная столица», нет… главного архитектора города, главного художника. Уверен: эта тема требует внимания и областного руководства, и, может быть, федерального. Нижний в формате 800-летия получил мощную поддержку и стал лучше, ярче, привлекательнее. Нельзя сдавать эти позиции.