О чем писала нижегородская пресса в ноябре 1908 года Необычное дело, показывающее своеобразные дореволюционные нравы, рассматривалось 115 лет назад мировым судьей 5-го участка. Некая Анна, будучи девицей, вышла замуж за нижегородского дворянина П. Н. Смолькова, проживавшего на улице Телячьей (ныне Гоголя). На следующий день после свадьбы в квартиру молодых явились «свахи» Прасковья Смолькова, Александра Смолькова и Александра Крицкая. Судя по фамилиям, первые две являлись близкими родственницами жениха. Зайдя «в гости», тетеньки, как тогда говорили, возымели желание осведомиться, «все ли благополучно у новобрачных». Новоиспеченный муж же, находившийся в состоянии очень сильного похмелья вместо того, чтобы просто ответить, мол, все нормально, зачем-то заявил, что ввиду крайнего переутомления от свадебной пирушки, закончившейся под утро, он пока еще не прикасался к супруге. Имеется в виду, что первая брачная ночь как таковая не состоялась. При этом вид у дворянина был такой, что свахи тотчас заподозрили в этом что-то неладное. Скорее всего невеста оказалась «не честной»! Вот он и расстроился, и потому (отнюдь не от перепития спиртного) дает путанные объяснения. После этого указанные дамы начали обзывать только что проснувшуюся и тоже весьма утомленную «молодоженку» Аню различными словами, «позорящими ее честь». Не успокоившись на этом, Смольковы и Крицкая вышли на улицу и, собрав группу прохожих и соседей, устроили настоящий митинг. «Бездонный горшок», «решето»! – кричали они. Никакие увещевания Смолькова и просьбы разойтись на них не действовали, наоборот, те обвинили его в том, что он решил скрыть «семейный позор». Позже странный обряд продолжился. Свахи нашли какие-то палки, нацепили на них худые горшки и решето, после чего устроили шествие по улицам. Обошли Вознесенский переулок (ныне ул. Нижегородская), Ильинку, Малую Покровку, Похвалинскую (ныне Заломова). При этом шествие превратилось в настоящую «моральную демонстрацию». Из дворов выходили местные жители, тоже нацепляли на шесты горшки и присоединялись к свахам. В общем, когда вернулись к дому молодых, там оказалась целая толпа, которая дружно скандировала: «Позор, решето, худой горшок!» Добавим, что такими прозвищами в те времена называли женщин, которые вышли замуж «обесчещенными». Скандал и шествия продолжились и на следующий день, и в итоге, слухи об акции на Телячьей дошли до отца молодой жены. Тот не стал разгонять сборище и ругаться, а решил действовать в соответствии с юридическими процедурами. Быстро посоветовался с адвокатом, потом сходил к дочери и попросил ее пока не вступать в интимную близость с мужем. На третий день Анна была осмотрена врачом, который выдал официальное заключение, что дама вышла замуж «честной». Потом тесть пошел в суд и приложил документ к заявлению, в котором просил привлечь свах к ответственности по 131-й и 136-й статьях устава о наказаниях – «За нанесение оскорблений на словах и за клевету, позорящую честь потерпевшей». Во время судебного заседания свидетели подтвердили все факты, а сами свахи не отрицали виновности, оправдываясь тем, что «так обычай требует». Также в свое оправдание женщины пояснили, что до свадьбы невеста вела себя «неподобающе» и выглядела не слишком скромной, посему, де, они сразу подозревали ее в «бесчестии» и даже намекали на это жениху. В итоге дамы были подвергнуты аресту на 7 суток каждая. Кроме того, суд возложил на них обязанность провести своего рода «обратный обряд». То есть снова выйти на вышеперечисленные улицы, собрать общественность и объявить, что все обвинения про решето и горшки были ложными и опровергнуты в судебном заседании. ОБЕЗОБРАЖИВАНИЕ БЕЗ НАМЕРЕНИЯ Ныне описанная проблема может показаться смешной, а вот в начале ХХ века к ней относились со всей серьезностью. Более того, первые брачные ночи для дам были связаны с серьезным риском, в т. ч. для жизни. Дело в том, что при первом сексе у женщины отнюдь не всегда бывает кровотечение, но раньше народ был малограмотным и о подобных пикантных «тонкостях» ничего не знал. Типичной жертвой такой «темноты» стала нижегородка Анастасия Агеева, которая вышла замуж за мещанина Ивана Мотыгина. Сыграли свадьбу и стали жить в его квартире на улице Тихоновской (ныне Ульянова). Однако семейное счастье не заладилось с первого же дня. Как потом выяснилось в ходе следствия, Мотыгин, вероятно, по указанной выше причине, заподозрил Агееву в том, что она обманула его и пошла под венец «не честной». Долгое время молодой муженек старался не подавать вида, но «всякия мысли тяжкия» с каждым днем все сильнее гложили его. Не замеченный ранее в пьянстве Иван стал каждый вечер ходить по трактирам, где заливал свою тоску водкой и заговаривал в болтовне со случайными собутыльниками. А когда поделился с мужиками своими думами, те, не вдаваясь в детали, окончательно убедили незадачливого муженька в том, что ему достался «худой горшок». И приводили многочисленные примеры, как коварные женщины всех обманывают и обдуривают… Кончилось все плохо. Спустя три месяца после свадьбы Мотыгин купил где-то бутыль с серной кислотой и принес ее домой. При этом он понял, что не может решиться совершить задуманное «наказание» в открытую, когда жена находится перед ним. И сделал это ночью. Подкравшись к кровати, в которой мирно спала Настя, Ваня аккуратно стянул с нее одеяло, после чего и вылил на супругу три литра купоросного масла (так в то время называли эту гадость). Дама в итоге выжила и получила лишь незначительные ожоги, в основном благодаря тому, что придурок-муж в темноте разлил большую часть кислоты мимо. Закончилось все судом, который приговорил «хранителя чести» к 5 годам тюрьмы. Гораздо больше повезло мещанину Василию Костину из села Безводного, который тоже воспользовался серной кислотой при решении своих любовных дел. Началось все с того, что мужик ушел от своей жены и стал жить с другой женщиной Настасьей Лобановой. Через какое-то время Костин помирился с супругой и снова переехал к ней. Но спустя пару месяцев вновь воспылал страстью к Лобановой и вернулся. Потом опять соскучился по законной супруге и ушел к ней. А опосля очередного скандала снова сбежал к Лобановой. И так повторялось раз десять. При этом жена оказалась более терпеливой, она всякий раз прощала неверного мужа и принимала его обратно. И смирилась с подобным форматом отношений. А вот Настасье такая вечная неопределенность в итоге надоела и во время очередного предложения Васи возобновить совместную жизнь она заявила, что больше не желает видеть его. В ответ безводненский двоеженец злобно заявил, что «не спустит ей этого». Восприняв угрозы бывшего сожителя всерьез, Лобанова стала ходить по улицам только с провожатыми, постоянно оглядывалась, а в своем доме приколотила изнутри к каждому окну доски, чтобы никто не мог влезть через них. Однако все это не спасло женщину от нападения. В один из темных вечеров Костин внезапно выпрыгнул из кустов и плеснул в лицо Настасье кислотой. В результате она получила ожог щеки и уха, но, к счастью, не лишилась ни зрения, ни слуха, хотя и пролежала четыре месяца в больнице. Поступок Василия, как и предыдущего персонажа, вполне тянул на серьезный тюремный срок. Обвинитель заявил на суде, что Костин причинил Лобановой обезображивание лица с заранее обдуманным намерением. Однако присяжные заседатели посчитали такой умысел не доказанным и признали мужика виновным только в самом обезображивании, но без намерения. Получалось, вроде как, Костин в порыве эмоций нашел где-то «купоросное масло», нес его куда-то, случайно встретил бывшую любовницу и «не намеренно» облил ее? Увы, такие странные и даже нелепые вердикты в царской России были обычным делом. В общем, получил Вася за свое хулиганство всего 4 месяца тюрьмы… «ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ» ПРЕСТУПЛЕНИЕ 115 лет назад в Нижегородском окружном суде слушалось одно из самых необычных дел за всю историю. На скамье подсудимых находился 26-летний крестьянин Иван Тимофеев, который обвинялся в изнасиловании и убийстве 103-летней старушки. Он был уроженцем села Большие Пузы Лукояновского уезда, в 21 год был призван в армию, где неоднократно совершал различные проступки и был в итоге направлен в дисциплинарный батальон. Демобилизовавшись, Иван приехал в Сормово, где устроился работать на местный завод. При этом он проживал в квартире своей престарелой бабушки, которой за постой отдавал часть своей скромной получки. Собственно, именно последняя в конечном счете и стала жертвой извращенца. Когда дело поступило в суд, потрясенный его содержанием помощник прокурора Чернявский первым делом усомнился в том, что такое вообще возможно. Ну зачем молодому мужику насиловать бабулю столь преклонного возраста, когда вокруг полно молодых и не очень дам, так скажем, репродуктивного возраста. Да и всякого рода легальных и подпольных публичных домов в тогдашнем Нижнем Новгороде вполне себе хватало. В общем, Чернявский первым делом отправился в архив, чтобы проверить, были ли когда-нибудь похожие дела. И с удивлением обнаружил, что были! Во всяком случае 60-летних старух (отметим, что слово «старуха» тогда не имело негативной, уничижительной окраски и официально употреблялось во время судебных слушаний) в Нижегородской губернии периодически насиловали. А самый большой возраст жертвы (из тех, что удалось найти в архиве) составлял 68 лет. Но в большинстве случаев их насиловали либо ровесники, либо лица на 20 – 30 лет моложе. В данном же случае разница в возрасте между злоумышленником и жертвой составляла 77 лет! «Подсудимый обвиняется в изнасиловании и убийстве своей 103-летней бабушки, – сказал во время своей речи на суде Чернявский. – Для преступления убийства возраст убитой, конечно, не имеет никакого значения: убивают и молодых людей, и старых, и даже древних. Но по отношению к преступлению изнасилования это не так. Настоящий случай единственный, исключительный. Поэтому необходимо, чтобы он был точно и положительно доказан». В деле имелась экспертиза врача Прагера, которая вроде бы показала, что в ходе микроскопического исследования одежды убитой на той были обнаружены «слабохарактерныя семенныя нити». И сторона защиты (адвокат Ланин), и обвинение пытались было придраться к слову «слабохарактерные» и усомниться в точности заключения. В связи с этим заседания несколько раз откладывались, назначались новые экспертизы, но в конечном счете факт изнасилования все-таки был доказан, в том числе свидетельскими показаниями и допросом самого Тимофеева. Учитывая особенную подоплеку дела, слушание проходило при закрытых дверях, что было большой редкостью. Иными словами, ни журналистов, ни обычную публику в зал не пускали. Для присяжных, которым пришлось слушать все подробности и обстоятельства преступления, это тоже стало не простым испытаниям, некоторым из них во время заседаний становилось дурно. В итоге у всех участников процесса, включая обвинителя и адвоката, возникло подозрение в ненормальности обвиняемого. Тимофеева отправили на психиатрическую экспертизу, которая установила у него некоторые серьезные нарушения (в части умственных способностей), но собственно сумасшедшим (невменяемым) все же не признала. В конечном счете насильник был отправлен на каторгу. Тогда вся нижегородская общественность была потрясена этим делом. Увы, в нынешние времена подобными преступлениями уже никого не удивить. Например, в феврале 2020 года в Оренбургской области полиция арестовала 42-летнего жителя Орска, которого шесть лет разыскивали по подозрению в изнасиловании 80-летней женщины. В том же году 29-летний житель одного из поселков Новой Москвы был арестован за то, что на протяжении полугода насиловал свою 75-летнюю бабушку. А ранее, в июне 2019 года уголовное дело по факту изнасилования 88-летней женщины завели в Башкирии. Насильником, сенсационно, оказался 16-летний подросток. И во всех этих случаях подсудимые были признаны вполне себе вменяемыми гражданами.