С какой стати Алексей Трифонов «обнуляет» славную историю Нижегородского театра оперы и балета? На днях художественный руководитель Нижегородского театра оперы и балета Алексей Трифонов, подвел итоги второго года работы в Нижнем Новгороде в интервью проекту ClassicalMusicNews.Ru. Оно буквально пронизано гордостью за себя любимого, свою работу, и презрением к тем, кто работал здесь до него. Среди прочего есть такие слова: «В Нижнем Новгороде мне тоже пришлось реализовывать новый подход к театру, и это нормально. Увы, в России есть масса коллективов, которыми десятилетиями никто не занимался. Они долгое время варились в собственном соку, не понимая, что перестают быть востребованными и актуальными». В целом же из откровений господина Трифонова можно сделать вывод, что он появился на руинах нижегородского театра, застав его в плачевном состоянии, в творческом застое, с унылым репертуаром и развешанными тряпками вместо декораций. Звание «академический» просто так не дают! Конечно же, нижегородцам должно быть за такое обидно. Особенно потому, что это наглейшая ложь! Безусловно, в Нижегородском театре оперы и балета, как и в любом другом большом творческом коллективе, существовали проблемы. Но достижения театра перекрывали эти проблемы. Достаточно только вспомнить, что в 1994 году театру было присвоено звание академического, что говорит о высочайшем уровне постановок. В то время, как при Трифонове дальше Москвы Нижегородский оперный не ездит, при той же Анне Ермаковой, ее предшественниках, театр неоднократно выезжал на зарубежные гастроли в такие страны как Франция, Германия, Италия, Македония, Южная Корея, Испания. И все эти гастроли проходили с неизменным успехом! А гастроли театра в Рим даже увенчались подписанием договора о совместной постановке с Teatro dell’Opera di Roma! Спектакль театра «Тоска» Дж. Пуччини был показан по первому федеральному каналу, а опера «Борис Годунов» М. Мусоргского по телеканалу Культура. В 2012 году министерство культуры РФ включило Нижегородский оперный в список национального достояния страны в области театрального искусства. А сколько о спектаклях театра было написано положительных рецензий в московской прессе! И это театр, который «перестал быть востребованным»? Да что говорить. В нижегородском театре ставили спектакли выдающиеся мастера российского искусства с мировыми именами. Это народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР и РСФСР профессор Михаил Лавровский, художественный руководитель кремлевского балета, народный артист РСФСР профессор Андрей Петров, солисты Большого театра России: народная артистка России Мария Былова и заслуженный артист России профессор Юрий Ветров и многие другие мастера. Поставленные ими спектакли уже стали классикой мирового сценического искусства. Господину Трифонову до таких лавров – как до Луны. При всех своих недостатках, он и сам всё прекрасно осознает. Так зачем же тогда он предумышленно несет подобную чушь, которая не может не резать слух любому театралу? На память приходит старый советский анекдот про три конверта: «Старый председатель райкома уходя, оставляет новому три конверта и говорит: «Будет плохо – открывай первый. Опять будет плохо – второй. А потом третий». Прошло два года, новый председатель открывает первый конверт. А там написано «Сваливай все на меня». Он так и сделал. Но через два года к нему снова появились вопросы. Открывает второй, там написано «Затевай реконструкцию». Сработало, не уволили. Но потом снова наступили тяжелые времена. Председатель открывает третий конверт, а там написано: «Готовь три конверта!»». Когда перемены оказываются не к лучшему В случае с Трифоновым, первым делом все же была затеяна реконструкция. При этом его постановки классических опер вызвали множество вопросов. Зрители делились впечатлениями и недоумевали, для чего в театре страны показывают извращения, бесстыдства и откровенное глумление над классикой? Постановки были действительно крайне непривычными для традиционной публики. Отдельно зрители отмечали на сцене культуристов, яркие и вызывающие костюмы, неожиданные режиссерские решения. В итоге сейчас от того театра и коллектива, что был до его прихода, уже мало что осталось. Но стало ли от этого лучше? Нижегородские поклонники оперы и именитые столичные эксперты сейчас задаются вопросом: «А что если бы не было этой реконструкции?» Может быть тогда замечательная «Пиковая дама» в постановке петербургского режиссера Милкова-Товстоногова продолжала бы идти вместо той, которая идет теперь в театре, не продержавшись в репертуаре Большого театра даже одного сезона? А вместо старого «Онегина» не появился бы новый, после просмотра которого ректор Академии русского балета Николай Цискаридзе в интервью со Стриженовой на Первом канале Центрального телевидения сказал, что сегодня на периферии театрами правит серость. Спектакли без режиссера Кстати, как раз такое мнение о г-не Трифонове укореняется как в столичном, так и в питерском театральном бомонде. Несколько лет назад режиссер из северной столицы Милков-Товстоногов поставил в Нижегородском оперном просто очаровательные спектакли: «Чародейка» и «Мадам Баттерфляй». Недавно он их возобновил и, находясь в театре, обнаружил полную беспомощность художественного руководителя Трифонова, высказавшись на сей счет в прессе. В одном интервью режиссер заметил: «Если бы господину Трифонову понравились мои спектакли, я счел бы себя глубоко оскорбленным, потому что у снимавшегося в низкопробном кино для взрослых не может быть хорошего вкуса». Видимо, в отместку худрук нижегородского театра во всех постановках Милкова-Товстоногова решил заменить… постановщика! Это случай беспрецедентный в истории мирового театра. Наверное, историку по образованию Алексею Трифонову неведомо, что спектакль сначала задумывается режиссером, а потом по его заданию воплощается художником. Бывают случаи, когда режиссер умеет рисовать, он обходится при этом без художника, как Николай Павлович Акимов, который всегда сам был художником своих постановок. Но таких случаев мало. Трифонов же решил, что режиссера можно заменять. В результате – вместо известного режиссера возникают новые персонажи: девочка выпускница ГИТИСа Мария Шестерикова, режиссер Большого театра Игорь Ушаков. Правда, стоит заметить, что в Большом театре Ушакову ставить ничего не дают, в отличие от Милкова-Товстоногова, которого Борис Покровский за руку в свое время привел в Большой театр и дал сразу же поставить два спектакля. Это были «Юлий Цезарь» Генделя и «Золото Рейна» Вагнера. А после постановки «Эфигении» Глюка Милкова-Товстоногова, сравнили с Мейерхольдом, который поставил в свое время «Орфея» Глюка, (статья в «Театральной жизни» за 1983 год, номер 18). А вот режиссеров, которых привел в театр Трифонов, с Мейерхольдом, сравнивать даже в голову никому не приходило. Но вернемся к «Мадам Баттерфляй». Изначально режиссер придумал движущиеся ширмы, которые меняют место действия. Художник эту идею воплотил, теперь новый режиссер либо должен двигать эти ширмы, что делает его тут же плагиатором, либо отказаться от их движения, что дает право художнику обвинить театр в неправильном использовании его декораций и тут же запретить к использованию. Во время постановки Трифонов всё время цеплялся к режиссеру, чтобы он убрал американский флаг, поскольку ему казалось, что это пропаганда, хотя пропагандой можно считать, когда в балете мы видим увеличенные гениталии или накладные груди. Что же касается американского флага, то по замыслу Дж. Пуччини, там, где Америка влезает в жизнь, для другой страны всегда трагедия. Так что мысль сейчас особо актуальна для наших реалий. Флаг поднимается, когда в оркестре звучит гимн Америки. Главный герой покупает вместе с гейшей кусок японской земли и она становится частичкой Америки. Когда гейша оказалась брошенной американцем, флаг относится на свалку. Это же гениальная режиссерская находка! Но Трифонов этого сюжетного хода постичь не смог. Классики в гробах перевернутся! Не менее занимательная история произошла с «Чародейкой» Перта Ильича Чайковского, действие которой развивается в Нижнем Новгороде. Опера замечательная, но не лишена недостатков, о которых писали еще критики 19 века: сцена народного бунта не очень понятна, драматургически выстроенная, очень часто в постановках она опускается, отсутствует она и в спектакле Милкова-Товстоногова. Но Алексей Трифонов решил ее восстановить. Вот только поскольку при постановке было решено, что сцена не пойдет, то художник не стал делать декорации к этому эпизоду, который развивается во дворе Кремля. Интересно посмотреть, какое же оформление выберет Трифонов вместе с молодым начинающим режиссером? Но еще интереснее то, что неграмотный в музыкальном отношении человек решил сделать свои сокращения, например, хоровой эпизод «Яр Хмель». В знаменитом письме Чайковского брату Модесту, когда он писал 4-ю симфонию, Петр Ильич говорит: «Хочу показать, как русский народ умеет веселиться и радоваться жизнью». Так вот, в эпизоде «Яр Хмель» Чайковский еще ярче, чем в 4-ой симфонии, отразил вот это умение русского народа радоваться и веселиться. Однако худрук Нижегородского театра оперы и балета сокращает эпизод, в котором русский народ представлен радостным и веселящимся! То же самое происходит в финале первой картины, завершающейся шикарными танцами скоморохов, всегда вызывающиц взрыв зрительских оваций. Его тоже Трифонов намерен вымарать. Но самое страшное это то, что Трифонов посмел поднять руку на жемчужину русской музыки, решив вымарать и децимет! В качестве справки, считаем необходимым пояснить, что Чайковский был большим поклонником Моцарта, и сам сделал гениальный русский текст, переведя «Свадьбу Фигаро», которая у Трифонова, конечно же, идет по-итальянски. Так вот, Моцарт писал: «Мечтаю сочинить грандиозный ансамбль для вокалистов, в котором сначала возникал один голос, потом он перекликался с другим, с тремя, четырьмя и так постепенно перерастал бы в децимет – ансамбль из 10 голосов, где все поют разные тексты, человеческое ухо не в состоянии расслышать отдельно каждый голос, но Бог вселенную слушает именно так». За свою короткую жизнь Моцарт ничего подобного не успел сделать, но это успел сделать Чайковский именно в дециметре, и именно в «Чародейке». Ничего подобного в мировой опере нет. Беспрецедентный случай в истории музыки и вот эту жемчужину Трифонов собирается уничтожить! В вышеупомянутом интервью худрук Нижегородского театра оперы и балета Алексей Трифонов заявляет: «Театр-завод мне не интересен». Но разве выпускать по восемь спектаклей в год, как он обещает, это не завод? Это же конвейер! Он откровенно гонит вал. Когда-то генеральный директор Большого театра СССР Георгий Александрович Иванов, которого ласково называли ГАИ, стал вместо положенных двух спектаклей в год, выпускать восемь, его тут же освободили от занимаемой должности, припомнив работу В. И. Ленина «Лучше меньше, да лучше». Уже формируется мнение, что Трифонов превращает театр в экспериментальную площадку по осваиванию бюджетных средств. Где Ленский в тюрьме, где ставят новое «Лебединое озеро» с открытием всех купюр, которое при жизни Чайковского провалилось, и только благодаря Мариусу Петипа и Льву Иванову это произведение было спасено. Или Трифонов считает, что у него музыкальный вкус лучше, чем у них? А чего стоят многообещающие намерения приглашать на постановки мировых режиссеров, которые, якобы, не могут приехать к нам из-за политики на Украине? Это как? В околотеатральном мире просто поражаются, как человек, не имеющий музыкального образования, не понимающий как устроен и работает голосовой аппарат, сравнивает довольно посредственных артистов с сугубо камерным звучанием, с великими артистами современности, такими как Чечилия Бартоли. Уже время третьего конверта? Словом, итоги культурной реструктуризации в театре, проведенной г-ном Трифоновым, мягко говоря, спорные. И ее уже даже начинают сравнивать с «культурной революцией» хунвейбинов. Кстати, символично, что во время недавних гастролей Нижегородского театра в Санкт-Петербурге зрители обратили внимание, что с афиши театра исчезло слово «академический». Внутри программки это слово, правда, очень мелко, всё же осталось, а вот с лицевой стороны буклета полностью отсутствовало. А ведь в свое время руководство Оперного потратило много сил, чтобы театр стал академическим и это очень высокий статус. Между прочим, под это дело были увеличены ставки артистам, возникли так называемые академические ставки. Но вот теперь, когда театром руководит г-н Трифонов, слово академический все меньше отражает сущность театра и его худрука. Так что вскрытие конверта с реструктуризацией ему не шибко помогло. И теперь он начал публично принижать, а можно даже сказать унижать всех, кто работал в театре до него. Мол, это они всё угробили, а я теперь возрождаю с нуля. Однако очевидно, что аргументы не убедительны. Так что к новому 2024 году и своему третьему году в театре худрук Нижегородского оперного подходит к тому, чтобы вскрыть третий конверт.