Художественное руководство Нижегородского академического театр оперы и балета им. А. С. Пушкина втягивается в неприглядную историю Резонансный скандал с непредсказуемыми последствиями не просто грозит Нижегородскому театру оперы и балета им. А. С. Пушкина, а фактически его ожидает! И речь идет не о вкусах, либо пристрастиях, а о плохо прикрытом хищении чужих театральных постановок. 17 и 18 февраля нижегородской публике и гостям Нижнего Новгорода была показана опера «Мадам Баттерфляй» (Чио-Чио-Сан). Непонятно, можно ли было обозначить сие премьерой или нет, поскольку в новом режиссерском «обличии» Игоря Ушакова спектакль демонстрировался впервые. Но вообще-то на сцене нижегородского Оперного он демонстрировался уже не раз. На самом деле зритель видел чуть «подлакированный» спектакль только-только поставленный известным питерским режиссером Вадимом Милковым-Товстоноговым. По каким-то неведомым причинам художественному руководителю театра Алексею Трифонову стал неугоден вышеупомянутый режиссер. Как-то петербургский режиссер Милков-Товстоногов высказал в прессе мнение насчет отсутствия вкуса у худрука театра Трифонова. Санкции накрыли известного режиссера незамедлительно! Только что восстановленный режиссером спектакль «Мадам Баттерфляй», который был запущен в конце апреля 2023 года «в прокат», тепло встречен публикой, принят руководством театра (в том числе господином Трифоновым, который подписал на него акт выполненных работ), был подвергнут, в буквальном смысле, варварскому глумлению! Если нельзя, но очень хочется… Затея изначально представлялась немало сомнительной, поскольку Нижегородский оперный – это государственное бюджетное учреждение, действия ее руководства как минимум должны укладываться в парадигму целесообразности и экономической обоснованности. В такой, казалось бы, сложной ситуации, худрук Трифонов проявил недюжую смекалку и предложил выход, который ему представился новаторским и оптимальным. Понимая, что в спектаклях Милкова-Товстоногова его почти всё, в принципе, устраивает, кроме, собственно, постановщика, он решил практически продублировать на сцене ту же оперу, но …с новым постановщиком. Всё гениальное – просто! То есть, в авторский вариант вносятся небольшие «купюры», и он выпускается в тираж как самостоятельное творение. До такого раньше действительно никто не додумывался, но не потому, что у людей плохо с выдумкой, а потому, что они немного наслышаны о существовании авторских прав. «А Васька слушает, да ест!» При этом первоначальное оформление художника Ивана Совлачкова сохранилось, но режиссура исчезла напрочь. Повторимся, вместо именитого режиссера театр пригласил не слишком (по крайней мере, пока) известного широкой публике Игоря Ушакова из Москвы, который вместо того, чтобы отказаться от навязанной авантюры, засучив рукава, ринулся «громить» спектакль сделанный другим режисером. Художник Совлачков запретил театру использовать свое оформление в этом чудовищном деянии, но для А. Трифовова «законов жанра» и театральной этики, как известно, не существует. Он прекрасно знал, что нарушает закон РФ «Об авторских правах», но ему важно доказать свою значимость. При этом все цеха театра технические и творческие пашут с утра до вечера, чтобы удовлетворить мстительные амбиции г-на Трифонова. Кстати, по нашей информации Милков-Товстоногов даже направил письма в Театр оперы и балета и областной Минкульт, в которых предупредил, что им будет отозвана лицензия в случае внесения изменений в поставленные им спектакли. В конце прошлого года на эти письма были получены ответы. Директор театра Т. Маврина обтекаемо ответила, что приняла к сведению предупреждение режиссера. В министерстве выразились более сдержано. Оттуда сообщили, что директору Театра оперы и балета дано указание о взятии на контроль вопроса соблюдения авторских прав при исполнении сотрудниками театра должностных обязанностей. Также художественному руководству театра дано указание о недопустимости внесения изменений в авторские произведения без письменного согласия авторов. Казалось бы после этого Алексей Трифонов должен был оставить свои затеи с переделыванием спектаклей Милкова-Товстоногова на свой непритязательный вкус. Ведь ему четко и недвусмысленно дали все понять. Но худрук театра, видимо решил, что «хитрее кошки – зверя нет» и попытался выдать спектакли Милкова-Товстоногова за творение совершенно иного режиссера. На афише официального сайта театра появился анонс оперы «Мадам Баттерфляй», которая будет показана 17–18 февраля, но только уже как «постановка в новой режиссерской версии Игоря Ушакова». При этом на афише размещены фотографии мизансцен нового спектакля. Вот только мизансцены, судя по декорациям, гриму, одежде и даже позам артистов взяты из спектакля режиссера Милкова-Товстоногова. А это уже плагиат, причем наглейший, поскольку именно мизансцены и декорации отличают постановки разных режиссеров, либретто и музыка в которых аналогичная. И хотя министр культуры Нижегородской области Наталья Суханова заверила постановщиков спектакля, что без их письменного разрешения никакие изменения невозможны, Трифонов проигнорировал ее приказ, а режиссер Ушаков переделал костюмы, расширил площадку, отменил движение ширм и убрал проекцию, установленную художником постановщиком. По замыслу авторов оперы в доме Баттерфляй находится алтарь возле которого она и Цузуки должны молиться. На алтаре должен лежать кинжал, которым в финале закалывается героиня. Режиссер финал убрал и тем самым нарушил художественную целостность оформления! Уже за одно это художник Совлачков имеет право подать на театр в суд. Бывали случаи в истории театра, когда декорациями старого спектакля пользовались другие режиссеры, но для этого постановщик должен либо умереть, либо художник дать письменное разрешение использовать его декорации. А Милков-Товстоногов, слава Богу жив, и письменного разрешения использовать его декорации у Трифонова нет. Вернее лицензию у художника он «выцарапал», но при этом он тогда должен в неприкосновенности держать всё, что задумано художником, а режиссер Ушаков наделал огромное количество изменений. А ведь если бы для переделки спектакля пригласили не только нового режиссера, но и художника, к ним бы никто не смог предъявит претензий, но нет. Не иначе сэкономить решили? Но тогда вышло как у Пушкина: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизною!». Но хуже всего, что спектакль переделанный Ушаковым, просто хуже оригинального! Та постановка была построена в традициях русского психологического театра. Спектакль был наполнен внутренним огнем. Теперь же артисты как будто мертвы. Поют они в статических мизансценах, а в паузах бессмысленно дефилируют, даже не понимая причину собственных перемещений. Невозможно забыть блестящую мизансцену финала первого акта оригинального спектакля, когда одна за другой растворялись ширмы, и любимые сердца таким образом соединялись. И точно таким же был и повтор мизансцен в сцене смерти героини, которая до слез взволновала зрителей, поскольку любовь и смерть в режиссуре Милкова–Товстоногова оказывались чрезвычайно близки! А финал второго акта, когда соло альта оказывалось озвученным артисткой исполняющей роль Сузуки? Здесь режиссером виртуозно была сделана замена оперной артистки артисткой оркестра – альтисткой. Или вспомнить эффектное появление Яматори в окружении четырех рикш! Но куда делось теперь всё это? Теперь же принц Яматори появляется, словно дворник из соседнего участка! В дополнение к изменениям в новом спектакле, артисты хора и солисты выходят не на контурах, как задумано художником, а в белых балетных тапочках, что уже многократно зафиксировано на фото в открытых интернет источниках. Таким образом, режиссер, в силу безграмотности и безвкусия поменял место действия с Японии на Китай, допустив тем самым нарушение не только к автору оформления, но и к авторам оперы! Зрителям было с чем сравнить Новая постановка вызвала у зрителей весьма противоречивые отклики. Кому-то она всё равно понравилась (до конца, как ни старались, испортить не вышло), а вот другие испытали абсолютное разочарование. «Увы, это не выглядело сегодня тем, что называют блестящим спектаклем, в прошлом апреле эмоций было больше. Картину скрасили лишь Федоненко и Перминов, приятное впечатление оставила исполнительница партии Сузуки. Об остальном... Ну, пожалуй, можно только повторить известное «Не верю!» Жаль, такая музыка, такая история! На очереди «Чародейка»? Видимо такая же «победа над искусством» ожидает и «Чародейку», которую будет уродовать студентка, еще не окончившая режиссерский факультет, а лишь отучившаяся на кукольном отделении театрального. Справедливости ради надо отметить, что Трифонов не только переделывает в худшую сторону идущие спектакли. Иногда появляются и новые названия. Например, вдруг возникает оратория Генделя или «Орфей» Глюка, а то и балет на тему еврейской фашистской дискриминации. Но в нем почему-то делается акцент на физиологических признаках: накладных гениталиях, преувеличенных женских признаках, смаковании сексуальных намеков, а уж когда главный дирижер заливается женским пением, объявляя себя контртенором, хотя специалисты утверждают, что он не контртенор, а сопранист, удивляться уже просто ничему не приходится! Если это не самодурство, то что? К чести Ушакова надо заметить, что на поклон в день премьеры он не появился, хотя от гонораров вряд ли отказался. Поразительно за один и тот же спектакль дирекция театра платит дважды. Причем никаких иных мотивов, кроме чувства обиды худрука на Милкова-Товстоногова тут не просматривается. Но ведь Нижегородский оперный – не авторский театр Трифонова, где он может творить все, что ему заблагорассудится. Это государственная организация, финансируемая из бюджета, между прочим. Поэтому действия ее руководителей должны быть целесообразны и в экономическом, и в творческом планах. А тут явно просматривается просто самодурство. Более того, нам представляется, что действия худрука следует проверить на предмет присутствия в них признаков преступления, предусмотренного статьями УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями» и «Превышение служебных полномочий». Почему сделанный совсем недавно и одобренный худруком спектакль отправляется в утиль, вместе с потраченными на него государственными средствами. При этом за новые деньги ставится новая постановка, хуже прежней, да еще и грозящая судебными выплатами? Весело! Впрочем, самая большая проблема даже не в том, что с театра по суду могут взыскать немалые суммы (хотя за то, что финансовые потери понесет госучреждение кому-то стоило бы ответить), а в том, что для театральной элиты России и мира руководство Оперного рискует стать нерукопожатным. И звезды, за счет приглашения которых А. Трифонов сейчас выезжает на белом коне после любых скандалов и неприятностей, могут начать брезговать с ним работать! Да и вообще приезжать в нижегородскую оперу может стать моветоном. Не осталось сомнений: Трифонов – худрук-диктатор. Он хочет всё контролировать. И если ты не делаешь того, что ему требуется, он приходит в ярость. Работать в театре становится невозможно. Конечно, у каждого свой взгляд. Многие продолжают подчинятся ему. Но наступит момент, когда это перейдет все границы. Как бы театр и нижегородская публика к этому моменту не остались у разбитого корыта…