«Следствие велось в Горьком». Выпуск № 2 Крушение Борской «Коза Ностры» Убийство директора Борского стекольного завода Владимира Максимова вызвало неимоверный общественный резонанс во всей Нижегородской области. Дело взял под личный контроль губернатор Борис Немцов. Отметим, что все случилось вскоре после того, как Борис Ельцин был переизбран на второй срок, а занявший 3-е место по числу голосов в первом туре генерал Александр Лебедь был назначен секретарем Совета Безопасности РФ. Последний строил свою предвыборную кампанию на обещаниях жесткой и беспощадной борьбы с криминалитетом и оргпреступностью. Нижегородские чиновники и силовики были заинтересованы в скорейшем раскрытии преступления. Уже в 22.00 24 июля 1996 года, через 15 часов после убийства, оперативная группа во главе со старшим следователем Борской городской прокуратуры А. Н. Алексеевым задержала 38-летнего Николая Юдина, который, согласно официальным документам, трудился скромным охранником на заводе «Нижегородский теплоход». Задержанный вел себя спокойно, делал удивленный вид и категорически отрицал свою причастность к покушению директора Максимова. Но у следователей уже были ориентировки на других членов банды (выяснилось, что у местной милиции они были «на примете», но разрабатывать их по каким-то причинам не спешили), в течение трех – четырех месяцев были задержаны Александр Большаков, Михаил Демидов, Михаил Вахромеев, Андрей Быстров, Павел Киселев и Анатолий Макаров. Как обычно бывает в таких ситуациях, главарь и его ближайшие сообщники молчали, а вот более молодые товарищи, поддавшиеся обещаниям поощрений за сотрудничество со следствием, довольно быстро раскололись и признались во всем. Следствие по делу в итоге растянулось на два года, но зато сыщикам удалось раскрыть несколько преступлений, раньше считавшихся «глухарями» и реконструировать весь кровавый путь банды, в течение нескольких лет державшей в страхе весь город Бор. Состав группировки был очень неоднородным и представлял собой смесь разных поколений. 38-лейтний Юдин и 37-летний Большаков были типичными представителями бандитов эпохи «лихих девяностых». Их детство и юность прошли в 60-е годы на неблагополучных окраинах Бора, где умение драться и жить по понятиям было непременным условием выживания среди местной шпаны. Оба выросли в трудных условиях, перебивались случайными заработками, ожесточились, а начавшуюся эпоху перемен восприняли как шанс «подняться», обогатиться и выбиться в местные «авторитеты». Личности Дударева и Вагина можно охарактеризовать как «попавшие под дурное влияние». Оба относились к поколению «позднего застоя», людей, родившихся в середине 70-х, чья юность пришлась уже на эпоху распада страны, крушения былых ценностей и формирования нового общества, в котором героями и идеалами для молодежи были не передовики производства, спортсмены и космонавты, а ушлые коммерсанты и братки в малиновых пиджаках из элитных казино. Вагин и Дударев выросли в благополучных семьях, их родители были уважаемыми на Бору людьми. Например, отец первого длительное время проработал на заводе «Теплоход», награждался за доблестный труд и победы в социалистическом соревновании Почетными грамотами, премиями и путевками, являлся наставником для нескольких поколений молодых рабочих. Сам Игорь хорошо учился, активно занимался спортом (к делу приложены его Почетные грамоты), но в итоге сошел на путь убийцы, опозорив честь трудового и заслуженного папы на весь город. То же самое можно было сказать о Дудареве. «Много занимался спортом, принимал участие в школьных и районных соревнованиях, на замечания старших реагировал правильно, но выводы не делал. Поручения классного руководителя старался выполнять, но не всегда добросовестно», – отмечено в характеристике из средней школы №2 г. Бора, подшитой к делу. Закончив школу, оба юноши не продолжили учебу, не стали устраиваться на работу, а предпочитали легкие заработки и грезили о красивой жизни. Потом познакомились с Юдиным и его дружками. Сначала были прогулки по городу, ресторанам и дискотекам с «авторитетом», блатная романтика, эйфорическое ощущение принадлежности к блатному миру и некой защищенности (теперь и с девушкой ночью по городу не страшно гулять). Ну а после – первые преступления, легкие деньги, окончательное «засасывание в опасную трясину», когда преклонение и страх перед главарем становится выше всех прочих эмоций. «С ЦЕЛЬЮ СОВЕРШЕНИЯ НАПАДЕНИЙ НА ПРЕДПРИЯТИЯ» Свою преступную карьеру Юдин начинал в банде Кулясова. В начале 90-х та начала обкладывать данью борских коммерсантов, среди «податных» оказались и торговцы азербайджанской национальности с городского рынка. В августе 1992 года цыган Дмитрий Тодорович прогуливался по базару и по какому-то абсолютно несущественному поводу повздорил с продавцами арбузов, набив в итоге двум из них морду и демонстративно поколотив часть выставленного на продажу товара. Азербайджанцы пожаловались своей «крыше», конкретно Кулясову. Через несколько дней к дому, где проживала семья Тодоровичей, подъехала пара автомобилей и микроавтобус РАФ, выбежавшие из них молодые парни открыли шквальный огонь по зданию: стреляли как одиночными, так и очередями. Перепуганные цыгане несколько часов пролежали на полу, боясь шевельнутся. А после в дом вежливо постучал Юдин. Он учтиво поинтересовался, нет ли раненых по итогам стрельбы, а потом предложил проехать «на разборку» в лесок за спорткомплексом «Кварц» (ныне парк Моховые горы). И намекнул, что если цыгане не приедут, «будет много хуже». У Тодоровичей был выбор: либо немедленно бежать с Бора, либо обратиться в милицию, либо подчиниться воле бандитов. В итоге выбрали третий вариант, причем на «стрелку» прихватили своих жен. И только Борис (брат Тодоровича, который устроил разборки на рынке) отказался ехать к «Кварцу» и на пару дней уехал к знакомым. На встрече Юдин, Большаков и Кулясов жестко объяснили цыганам, что на Бору они главные и просто так обижать их подопечных коммерсантов нельзя. А заодно пообещали жестоко наказать Бориса за то, что он не явился. Выследив Тодоровича, Юдин и Вахромеев на мотоцикле прибыли в «аул» (такое прозвище на Бору имела данная местность), где устроили засаду на его «Волгу» марки ГАЗ-24 и расстреляли из автомата. Расправа стала поворотным событием в жизни Юдина. Войдя во вкус и почувствовав себя настоящим «гангстером Чикаго 30-х годов», он уже вскоре решил избавиться от главаря и сколотить собственную банду. 16 декабря 1992 года Юдин совместно с Демидовым заманили Кулясова в дом последнего, где его убили, а тело вывезли в лес и сожгли… С этого момента началось кровавое восхождение бандита на «криминальный олимп Бора». «Юдин Н. Н. совместно с Большаковым в период с 1993 по 1996 годы на территории Борского района Нижегородской области организовали устойчивую вооруженную группу (банду) с целью совершения нападений на предприятия, учреждения, организации и отдельных лиц, участвовал в банде и совершаемых ею нападениях, принимал решения о нападениях на отдельных лиц и разрабатывал планы этих нападений, распределял роли участникам банды при совершении преступлений, давал указания о способах сокрытия следов», – сообщается в материалах дела. В банде поддерживались жесткая дисциплина и конспирация, каждый член получал ограниченную и необходимую только ему часть информации. За короткий срок был собран целый арсенал оружия, для хранения был оборудован схрон в лесу возле деревни Княжево (примерно в 6 км от Бора), представлявший собой закопанный в землю металлический ящик. В арсенали имелись: довольно редкий пистолет ČZ vz. 27 «Чешска сброевка», применявшийся в Вермахте и Гестапо, пистолет «ТТ» выпуска 1944 года, автомат Калашикова 1963 года выпуска китайского производства (такими вооружались в Афганистане моджахеты) и др. При этом членам группировки категорически запрещалось носить с собой «стволы» – чтобы при случае не спалить всех. Главарь выдавал их только под конкретные задания, а после изымал. Интересно, что Юдин не разрешал кому-либо из дружков покупать иномарки или «Волги», он считал, что в условиях маленького города такие машины привлекут чрезмерное внимание. Максимум, что могли себе позволить члены группировки – это вазовская «восьмерка» или «девятка». Третьей установленной жертвой банды стал «авторитет» Михаил Никитин, который, выражаясь протокольным языком материалов дела, «препятствовал занятию Юдиным лидирующего положения в криминальной среде города». Возможно, тут применима притча «о двух медведях в одной берлоге». А скорее даже, «медведям» стало тесно не в берлоге, а на «одной малиновой поляне»… 11 февраля 1994 года бандиты проследили за «Жигулями» Никитина, а когда жертва остановилась у магазина на улице Первомайской, главарь спокойно подошел к машине и хладнокровно произвел пять выстрелов из пистолета. Через два месяца Юдин решил расправиться и с Метельковым, который состоял в одной из конкурирующих криминальных группировок и, по сведениям юдинских, ранее собирался убить их главаря. 14 апреля, встретив парня возле ДК «Октябрь», Юдин, Большаков, Дударев и Демидов затолкали его в свою машину, вывезли в лес возле деревни Круглово, где жестоко убили, а труп привязали к куску рельса и бросили в канаву. Лето того года выдалось жарким, к августу водоем значительно обмелел, благодаря чему труп был обнаружен случайными дачниками спустя четыре месяца после преступления. По каким принципам подбирались жертвы для расправы, ведал только сам Юдин. Пропавший в июле того же года работник стеклозавода Николай Федорчук стал очередной из них. На Бору тогда активно практиковались угоны автомобилей с целью получения выкупа. Жулики крали машину, надежно прятали ее, а потом через посредников предлагали самому владельцу заплатить за возврат. Схема была поставлена на поток, но Бор, как известно, город маленький, поэтому время от времени получалось так, что члены одной группировки похищали машины у членов другой и наоборот. Федорчука заподозрили в том, что он был причастен к угону «девятки» Быстрова и Киселева. Кроме того, у Юдина были с ним личные счеты. Он предложил Быстрову и Киселеву убить Федорчука, заплатив им 5 миллионов на двоих. Те отвезли жертву на своей «девятке» в пригород Бора – Малое Пикино, где заманили в гараж и там прирезали. Труп вывезли в лес возле деревни Ивановский Кордон, где и утопили в болоте, привязав к трупу 24-х килограммовую гирю. Следующее убийство Юдин совершил 9 мая 1996 года. Он лично расстрелял из автомата «авторитета» Александра Никитина. ПРОТЯНИ БАНДИТУ ПАЛЕЦ?.. Одними мелкими торгашами и коммерсантами интересы банды не ограничивались. Они активно практиковали рэкет и в отношении крупных экономических структур района. Причем «получали с них» (так это называлось на жаргоне) даже должностями. Так, в октябре 1995 года Михаил Вахромеев явился к директору Борского филиала «Связьинформа» Шамшину и под угрозой расправы над ним и его родственниками потребовал фиктивно оформить его на работу. Последний вынужден был согласиться и ежемесячно выплачивать «уркагану» примерно по 400 тыс. рублей. Так же Юдин фиктивно устроил свою мать в фирму АОЗТ «АМО-люкс», чтобы обеспечить ей надбавку к пенсии. Как выяснило следствие, именно через эту женщину криминальный лидер пытался осуществлять контроль над заводом. В частности, он помогал выбивать казалось бы невозвратные долги у фирм, задолжавших Борскому стекольному заводу по контрактам, а взамен получал участки под строительство загородных коттеджей для членов банды. Такой вот был «взаимообмен». Правда, в какой-то момент Юдин так обнаглел, что потребовал у директора Владимира Максимова еще и средства на строительство домов для этой самой братвы.