В Нижегородской области довольно широко известно имя летчика Петра Шавурина. Он прославился тем, что 27 июля 1942 года в районе города Павлово тараном сбил немецкий самолет-разведчик Ju-88D. Позднее обломки этого самолета были выставлены на площади Советской (ныне – Минина и Пожарского), а Шавурин был удостоен звания Героя Советского Союза. Его подвиг оброс многочисленными легендами, и всегда считалось, что упавший на берегу Оки «Юнкерс» – первый вражеский самолет, сбитый над Горьковской областью. Однако это не совсем правда. На самом деле автором первого подобного подвига был горьковчанин Михаил Родионов. Правда, он таранил вражеский разведчик не непосредственно в небе нашей области, но перед этим, как удалось установить автору публикации, тот проводил аэрофотосъемку Дзержинска, Бора и Горького. «КАЖЕТСЯ, Я СВОЕГО СБИЛ» Михаил Родионов родился в 1918 году в деревне Песочное (сейчас это пригород Богородска) в обычной крестьянской семье. Окончив семь классов обычной школы, поступил в школу фабрично-заводского ученичества. Знаменитый Валерий Чкалов, однажды увидев летящий самолет, с тех пор решил посвятить свою жизнь небу. Герой нашей истории в какой-то момент испытал те же чувства. Поэтому параллельно с учебой он стал посещать Богородский аэроклуб (ныне Нижегородский аэроклуб им. П. И. Баранова ДОСААФ России). Началось все с коротких взлетов и посадок на планере, а продолжилось полетами на биплане У-2, знаменитом учебном «кукурузнике», с которого запускали свою карьеру практически все «сталинские соколы». В 1938 году Михаил был призван в армию. Вскоре его направили в знаменитую Энгельсскую школу летчиков, а в марте 1940-го зачислили в 11-й истребительный авиаполк (11-й ИАП) Московского военного округа. Это подразделение являлось одним из элитных и первым в ВВС Красной армии получило на вооружение новейшие истребители Яковлева Як-1. А после начала Великой Отечественной войны полк составил костяк 6-го истребительного авиакорпуса ПВО, сформированного для важнейшей задачи – противовоздушной обороны Москвы. Летом и осенью 1941 года Михаил Родионов много раз участвовал в отражении дневных и ночных налетов на столицу, а затем – в боях с немецкими самолетами на подступах к городу. 14 января 1942 года горьковчанин попал в весьма неприятную историю. Во время следования в заданный район навстречу Якам из 11-го ИАП ПВО пролетела пара таких же истребителей. Летчики обеих групп не успели разглядеть звезды на фюзеляжах, в связи с чем Як-1 из второй группы стал разворачиваться, чтобы идентифицировать цель. Михаил же счел этот маневр враждебным (раз заходят в хвост, значит, фрицы!) и сам приступил к выполнению боевого разворота. Опытному пилоту удалось обогнать «противника» на вираже, а потом почти в упор открыть по нему огонь. Атакованный истребитель загорелся, а потом вдруг начал качать крыльями. Родионов прекрасно знал, что это сигнал «Я свой»! На базу он вернулся в удрученном состоянии и прямо заявил командиру полка капитану Алексею Негоде: «Кажется, я своего сбил. А зачем он мне в хвост полез?» В итоге все оказалось даже хуже, чем ожидалось. Михаил сбил не просто своего, а Як-1 собственного однополчанина – старшего лейтенанта Степана Микояна! То есть сына Анастаса Микояна, одного из ближайших сподвижников Иосифа Сталина и члена Политбюро ЦК КПСС. Степан уже тоже был достаточно опытным пилотом, сумел совершить аварийную посадку на фюзеляж, но получил серьезные ожоги и надолго выбыл из строя. Сам Микоян так рассказывал об этом бое: «Вдруг я увидел три самолета-истребителя, идущие нам навстречу, немножко выше. Я к ним подошел сзади с разворотом, вижу – это наши Яки. Ну, раз Яки, стал отворачивать от них, но не теряю их из вида. И вдруг вижу, что левый ведомый делает резкий разворот и становится мне в хвост. Я встал в вираж, а он в хвосте у меня, причем близко от хвоста, не больше 50 метров. Я вижу, что это Як, но все-таки виража два или три сделал. На вираже он стрелять не мог. У нас были однотипные самолеты, а летал я уже неплохо – меня даже хвалили. Другое дело, я и не думал, что он будет в меня стрелять. Вижу, что он свой, и стал из виража выходить. Только вывел, вижу – зеленая «трасса» бьет по крылу (пулеметные трассирующие пули – зеленые). Хорошо, что я вышел из виража со скольжением и «трасса» прошла левее фюзеляжа. Стрелял он в упор, и если бы попал в фюзеляж, то бронеспинка бы не спасла». Было проведено служебное расследование. Оно показало, что в случившемся инциденте виноваты оба летчика. Кстати, Степан Микоян пережил войну, прожил очень долгую и счастливую жизнь. Работал летчиком-испытателем, скончался в 2017 году в возрасте 94 лет. А вот судьба Михаила Родионова оказалась куда более драматичной…