«ЖЕЛЕЗНЫЙ МОЛОТ», КОТОРЫЙ ТАК И НЕ УДАРИЛ Конечно, решить все проблемы в суровых условиях войны было невозможно. Стране пришлось перейти на режим сплошной экономии всего и вся. «Надо всюду – на фабриках и заводах, в учреждениях и квартирах трудящихся – добиваться экономного расхода топлива и электроэнергии. Надо, чтобы экономия стала законом военного времени», – писали газеты. Заводы стали внедрять всевозможные обходные и энергосберегающие технологии. В частности, ГАЗ и авиазавод переводили цеха на более дешевое топливо и экономный режим работы плавильных печей. Из-за нехватки топлива многие из мелких станций просто закрылись, оставшиеся отправляли по проводам ток низкого качества. Напряжение обычно колебалось от 190 до 200 вольт и почти никогда не доходило до положенных 220. Это отрицательно сказывалось на работе предприятий и электроприборов, свет в войну горел не стабильно, а прерывисто, то ярче, то тусклее. При перегрузках сети, особенно зимой, регулярно происходили аварийные отключения. Надо отметить, что в советской энергосистеме при всей ее мощи было и одно очень уязвимое место. В стране отсутствовала единая сетевая система питания электроэнергией, а существовала лишь сеть замкнутых региональных сетей. Выведение из строя которых не могла быть восполнена за счет других районов. К счастью, германское командование не отличалось большим умом, верило в быструю победу и недооценивало важность энергетики. Люфтваффе в основном ограничивались авиаударами по электростанциям в прифронтовой полосе и лишь эпизодически бомбили объекты в глубоком тылу. В ночь на 6 ноября приборы диспетчерского пункта Горьковского энергокомбината отметили толчок короткого замыкания, сопровождавшийся резким снижением напряжения. На ГРЭС автоматически отключились несколько ЛЭП, идущих в направлении Горького, и фидер №608 горсетей Балахны. Вслед за этим из города передали, что в большинстве районов погас свет, остановились станки и оборудование на предприятиях, а также водозаборы на Волге и на Оке. Со станции немедленно были высланы аварийные команды, которые обнаружили множество воронок от осколочных бомб, обрывы проводов и поваленные опоры. Пострадал даже подземный кабель. Повреждения были устранены в короткий срок. Игумновской ТЭЦ тоже пришлось пережить налеты, но сброшенные бомбы упали в золоотстойники, не разорвавшись и не причинив никакого вреда. Для защиты машинистов котлов и турбин от возможных ранений при налетах авиации на каждом рабочем месте были установлены металлические цилиндры, выполненные из толстолистовой стали. В итоге больше всех пострадала Автозаводская ТЭЦ. Во время массированного налета на Горьковский автозавод в ночь на 5 июня 1943 года бомбы попали в станцию, находившуюся на территории завода. В результате там выбросило пламя из котлов, что привело к немедленной остановке турбогенераторов. Одновременно вышла из строя подстанция, через которую поступала энергия из городской электросети. В ходе дальнейших налетов корпус ТЭЦ получил многочисленные повреждения, а полностью восстановить станцию удалось только к декабрю 1943 года. Тем временем руководство Третьего Рейха разработало план одновременного удара по 23 гидро- и теплоэлектростанциям, а затем по 20 основным трансформаторным станциям, расположенным в регионе «Москва – Верхняя Волга» (MOW). Тем самым нацисты хотели нанести «решающий ущерб» энергетике Центрально-промышленного региона, прежде всего в секторах Ярославль – Иваново, Горький и Тула – Сталиногорск. Подготовка к операции была закончена к январю 1944 года, но из-за быстрого продвижения Красной армии на запад и кризисного для противника положения на фронте осуществить ее не удалось. В конце войны была разработана еще одна операция под кодовым названием «Железный молот». Согласно плану, ударные комплексы «Мистел» (сцепка истребителя с начиненным взрывчаткой бомбардировщиком) должны были поразить два десятка электростанций, включая ГоГРЭС, Автозаводскую и Игумновскую ТЭЦ. Но и эта безумная идея не дошла до воплощения, т. к. к тому моменту советские войска уже достигли Одера.