Для ускорения процесса рытья 75-километрового канала между Камой и Печорой был разработан специальный проект «Тайга». Он предусматривал выемку грунта при помощи… ядерных взрывов. Экспериментальные заряды мощностью 15 килотонн были разработаны ВНИИТФ – секретным предприятием, расположенным в закрытом городе Челябинске-70 (ныне Снежинск). Они заявлялись как «чистые» (с минимальным количеством делящихся материалов), значительная часть энергии выделялась вследствие термоядерного синтеза. Но прежде чем взрывать их в пермской тайге, решили провести испытания на Семипалатинском полигоне. 21 октября 1968 года состоялась операция «Телькем-1», в ходе которой устройство было подорвано в шахте на глубине 31 метр. Через три недели были синхронно взорваны три заряда, мощностью 0,24 килотонны каждый, заложенных в линейном порядке в 40 метрах друг от друга (операция «Телькем-2»). В результате образовалась траншея длиной 140 метров, шириной 70 м и глубиной 16 м. Эксперимент признали удачным, после чего началась подготовка к рытью «ядерного канала». 23 марта 1971 года три 15-килотонных термоядерных заряда были одновременно взорваны под землей в районе села Васюково в Чердынском районе Пермской области. Сотрясения ощутили жители деревень в радиусе нескольких десятков километров. Грунт, сквозь языки пламени, был выброшен взрывом на высоту около 300 метров, после чего начал опадать вниз, создавая растущее клубящееся пылевое облако, которое поднялось на высоту около 1800 м. В результате образовался канал длиной 700 и шириной 380 метров, глубина нового водоема составляла от 10 до 15 метров. Это вполне соответствовало заданным проектным параметрам, после чего можно было готовиться к следующим 247 ядерным взрывам… И тут возникли проблемы. Несмотря на «чистоту», радиоактивные частицы долетели до Финляндии и Швеции, где это было оперативно зафиксировано. Правительства этих стран обвинили Советский Союз в нарушении Московского договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах, подписанного 5 августа 1963 года. В итоге генсек Леонид Брежнев лично запретил дальнейшие взрывные работы. Тем не менее разработка самого проекта продолжалась, на нее ежегодно выделялись значительные средства. В 1976 году на XXV съезде КПСС был выбран конечный вариант из четырех предложенных и принято решение о начале работ по его осуществлению. Генеральным проектировщиком был назначен Союзгипроводхоз, а обеспечение проектной деятельности включили в «Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976–1980 годы». Тогда уже пошел процесс обмеления Каспийского и Аральского морей, которые, как казалось, нужно было срочно спасать. Однако в этот период развернулось строительство Байкало-Амурской магистрали, а сразу на две величайшие стройки ресурсов страны не хватало. «ПОЛНОГО «РАЗБОРА» ВОЛГИ ЖДАТЬ НЕДОЛГО» Тем временем к 1980 году, как и предсказывали планировщики, потребление воды в народном хозяйстве СССР возросло до 320 кубических километров в год. То есть страна выпивала, расходовала на промышленные и сельскохозяйственные нужды столько воды, сколько протекало через Волгу, Днепр и Дон вместе взятые. Дальнейшие прогнозы тоже не внушали оптимизма. В 1960 году население СССР составляло 212,3 миллиона человек, в 1970-м – 241 млн, а в 1980-м – 262 млн (в том числе 138 млн – в РСФСР). По прогнозам Госкомстата, уже к 2000 году население страны должно было увеличиться до 312 миллионов человек, а к 2015-му – до 348 млн. Если говорить конкретно о России (РСФСР), то ведомство предсказывало его рост к 2015 году до 162 миллионов, а к 2025-му – примерно до 170 млн! Экономика, как предполагалось, должна была расти опережающими темпами, что привело бы к огромному расходу воды. Считалось, что к 2000 году потребности народного хозяйства будут составлять уже 650 кубических километров в год. «Понятно, что полного «разбора» Волги ждать недолго, – писала газета «Горьковский рабочий» в 1980 году. – Итак, Волга, бывшая несколько десятилетий назад крупном резервом снабжения водой, сама нуждается в резервах. Где их искать? Ресурсы пресной воды в стране (4700 кубических километров) в несколько раз перекрывают и будущие потребности. Но распределение их крайне неравномерно. Свыше 80 процентов годового стока рек приходится на малозаселенные северные и восточные районы. Вот почему довольно давно рассматриваются проекты переброски в Волгу вод из рек, впадающих в Ледовитый океан. Технически это вполне возможно, но требует немалого времени, и нужно еще предусмотреть экологические последствия». Кстати, о последствиях. В 60-е годы об экологии мало кто думал, тогда вообще всерьез говорили о постройке плотины между СССР и США с целью изменения климата в Сибири. К концу же 80-х к этой теме стали относиться более осторожно. Многие советские ученые в открытую критиковали идею перенаправления сибирских рек, так как уменьшение стока пресной воды в Ледовитый океан грозило повышением его солености, сокращением вечной мерзлоты, уменьшением количества рыбы, осушением болот Западной Сибири, гибелью многих видов животных и растений. Тем не менее во время короткого правления Константина Черненко было снова принято решение о повороте сибирских рек на юг, при этом вопрос пополнения Волги уже не поднимался. Однако вскоре генсек скончался, а его преемник Михаил Горбачев окончательно отменил весь проект. В итоге Аральское море практически исчезло, а вот в Каспийском, наоборот, наблюдался постепенный рост уровня воды. Это позволило надолго забыть о проблеме «разбирания» Волги. К тому же обещанного роста населения не последовало: в 90-е годы оно, наоборот, стало резко сокращаться, страну потряс невероятный экономический спад. В общем, прогнозы о скором исчерпании водных ресурсов не сбылись.