Гособвинение запросило для «депутата-оборотня» Лавричева 12 лет колонии, а тот назвал дело заказным. Но, кто заказчик не сказал… Судебные прения в рамках рассмотрения уголовного дела в отношении Олега Лавричева, возглавлявшего АПЗ и городскую думу Нижнего Новгорода, и его сообщницы бывшей начальницы юридического управления завода Светланы Смирновой (некогда судьи Приокского районного суда) начались с неожиданности. Выяснилось, что истекли три месяца, на которые ранее суд продлевал подсудимому меру пресечения в виде нахождения под арестом. Этим обстоятельством не замедлили воспользоваться адвокаты, выступив с ходатайством о переводе подзащитного под домашний арест – в арзамасский особняк Лавричева, записанный на его жену. Аргументация главным образом сводилась к тому, что изменились обстоятельства, которые делали необходимым содержание Лавричева под стражей: судебное следствие на завершающей стадии, так что если даже Лавричев пожелает надавить на свидетелей, это ему больше не поможет – все доказательства уже оглашены. И судья, казалось бы, дал Лавричеву и его защитникам надежду – начал спрашивать у его супруги, не будет ли та против возвращения мужа домой и не стеснит своим присутствием при этом кого-либо еще из домочадцев арестант с чудным браслетом ФСИН на ноге. Татьяна Лавричева, стоически молчавшая весь процесс прикрывшись статьей 51 Конституции РФ, наконец стала на редкость разговорчивой, сказав, что проблем с переводом арестанта-мужа в ее дом возникнуть не должно. Несмотря на это после небольшого совещания председательствующий объявил об отказе в ходатайстве адвокатов, оставил Лавричева под арестом еще на три месяца, не найдя оснований для смягчения меры пресечения (что, кстати, очень дурной знак для подсудимого). Фиаско закончились и попытки защиты отменить арест, наложенный на имущество Татьяны Лавричевой. Хоть та и сетовала, что оказалась в тяжелой финансовой ситуации (возможно как раз дорогостоящие адвокаты много вытянули, а дешевых – эта публика не приемлет…), и неплохо было бы начать распродавать арестованное имущество, суд арест оставил в силе. После этого, собственно, и начались долгожданные прения сторон. Лавричев перед ними еще раз подчеркнул, что в его действиях никогда не было корыстного умысла (что сомнительно): он лишь пытался сохранить лицо перед своими работодателями и избирателями (на момент совершения преступлений являлся депутатом Законодательного Собрания Нижегородской области). Интересно было, что на это скажет сторона обвинения, которая в прениях выступила, как обычно, первой, зачитав объемный (50 листов) доклад. Представитель гособвинения начала с того, что подсудимый утверждает, что все свои незаконные действия совершал по незнанию закона, исключительно из благих побуждений, не имея корыстного умысла, не ставя перед собой корыстных целей, однако это не соответствует действительности, поскольку начисто опровергается данными в ходе судебного следствия показаниями свидетелей и исследованными материалами дела. В подтверждение чего она все эти доказательства вкратце привела. Затем представитель гособвинения попросила суд учесть наличие у подсудимых смягчающих обстоятельств (состояние здоровья (как же он с таким здоровьем на СВО постоянно грозится отправиться! – Ред.), положительные характеристики и т. п.) и отсутствие отягчающих (например, тот факт, что и Лавричев и Смирнова ранее не были судимы). Так же она попросила учесть, что в отличие от Смирновой, признавшей свою вину, Лавричев фактически так свою вину и не признал, никакого раскаяния от него в суде не услышали. А посему, учитывая тяжесть его деяний, изоляция его от общества необходима. По мнению гособвинения вина Лавричева по всем трем инкриминируемым ему преступлениям была полностью доказана. В силу чего за растрату гособвинитель попросила суд назначить наказание сроком 8 лет лишения свободы со штрафом 900 тысяч рублей, за легализацию имущества, добытого преступным путем – 6 лет с таким же штрафом и за мошенничество в особо крупном размере – 8 лет с тем же размером штрафа. Путем частичного сложения наказаний гособвинение попросило назначить Лавричеву итоговое наказание в виде 12 лет лишения свободы в колонии общего режима за вычетом времени, проведенного в следственном изоляторе, где сутки засчитываются за полтора дня, и штрафа в размере 1 миллион 900 тысяч рублей. Так же Лавричев еще 4 года не должен занимать руководящие должности, связанные с расходованием денежных средств. Для Светланы Смирновой гособвинение попросило наказание в виде 4 лет лишения свободы условно. Лавричев, который до того пребывал в благостном состоянии и источал оптимизм, а в перерывах судебного заседания даже шутил, передавая приветы депутатам городской думы Нижнего Новгорода нового созыва, выслушав речь представителя гособвинения пришел в негодование. «Я думаю адвокаты сейчас будут оценивать и камня на камне не оставят от заявленного обвинения!» – решительно сказал он представителям одной из нижегородских телекомпаний, присутствовавшим на заседании. Очевидно, что подсудимый рассчитывал на куда менее суровое наказание, в чем, его видимо, обнадеживали и адвокаты. Непонятно как они теперь будут в прениях разбивать заявления гособвинения, учитывая, что за время судебного следствия так и не смогли представить НИ ЕДИНОГО доказательства невиновности Лавричева (ни документов, ни показаний свидетелей). При этом появилась у судебного процесса и еще интрига – в сердцах Лавричев назвал уголовное дело против него заказным, сказав, что до вынесения приговора не будет называть заказчика. Так что ждем приговора и новых откровений! P. S. На судебном заседании 1 октября (продолжение прений сторон – выступление стороны защиты) адвокаты Лавричева попеняли на то, что представители прокуратуры заявили о сроке Лавричеву «на полную катушку» фактически «проштамповав» гособвинение от начала до конца, не вникая в представленные адвокатурой «неувязочки» и не давая таковым никаких оценок. После чего адвокаты Лавричева предпочли заняться «крючкотворством», начав указывать на нарушения, допущенные, по их мнению, еще в ходе начала оформления уголовного дела. Якобы заместитель по вопросам безопасности Дмитрий Кониченко, послуживший «спусковым крючком» для начала следственных действий, на самом деле не был наделен полномочиями подачи заявления о нанесении заводу ущерба на стадии доследственной проверки! Как минимум в выданной ему доверенности – право на это не обозначено. На этом основании – постановление о возбуждении уголовного дела – недействительно. И теперь всё уголовное дело следует вернуть в прокуратуру на основании статьи 237 для его полного и надлежащего переоформления! Представитель гособвинения попросила время для подготовки ответа по существу предъявленных адвокатами претензий. В результате судебное заседание было перенесено на 19 ноября.