И вообще, что это за история такая? Почему федеральная судья предпочла уйти в отставку, отказавшись от всех выплат, госгарантий? (Судья в отставке продолжает оставаться неприкосновенным: ни задержать его невозможно, ни составить протокол, ни возбудить уголовное дело.) Между тем Смирнова появилась на АПЗ вместе с Лавричевым (2008 год) и ушла одновременно с ним (2019). Наконец, Смирнова, буквально разрыдавшаяся на заседании, куда меньше Лавричева похожа на комбинатора, изобретающего и хладнокровно реализующего преступные умыслы. Видимо, все претензии Лавричева к бывшему юристу сводились и сводятся только к тому, что она… не сумела юридически грамотно оформить совершённое преступление – вывод и спекуляцию заводской недвижимостью и землей. «ВСЕ-ТО ВЫ О НАРОДЕ ДУМАЕТЕ, ЮРИЙ ВЕНЕДИКТОВИЧ…» По эпизоду с выведенным с завода медицинским оборудованием (речь о хищении 22 миллионов) Лавричев продолжил настаивать на том, что воспринял вопрос депутата арзамасской городской Думы Шпагиной (его подчиненной по заводу) к губернатору, заданный на встрече с высшим должностным лицом региона, о возможности покупки для арзамасской больницы маммографа в порядке наказа, данного ему избирателями. Мол, кроме как директору АПЗ, пусть даже еще и депутату ЗСНО, об этом в Арзамасе позаботиться было некому. Хотя сразу было понятно, что это не так. В итоге проблему решили на государственном уровне: оборудование для клиники №1 Арзамаса было закуплено, что потом и сделало проект Лавричева с его частным медицинским центром убыточным. Хотя истинные причины убытков, вероятно, мы никогда не узнаем. Лавричев о них честно никогда не расскажет, а следствию просто не было смысла так глубоко копать. Возможно, он накидывал «долговую удавку», чтобы после перепродать оборудование (передовое, кстати, поэтому и дорогостоящее) своему другу Балашову (хозяин частной клиники «Садко»). Известно лишь, что за время работы на счета частной клиники «семейства Лавричевых» поступило более 40 миллионов рублей! А уж как они были израсходованы, вопрос открытый. Но точно не потрачены на благотворительность для страждущих Арзамаса! ПОСЛЕ СЛЕДСТВИЯ ДАННЫМИ ПОЛИГРАФА НЕ МАШУТ «Вишенкой на торте» стало заявление Лавричева о том, что, дабы доказать свою честность, он готов был пройти проверку на детекторе лжи (полиграфе), но якобы ему этого так и не предложили. На кого была ориентирована реплика? Разве что произнесена в надежде на то, что СМИ ее растиражируют, а простые граждане, не обремененные познаниями в юриспруденции, проникнутся к Олегу Вениаминовичу доверием, сочувствием и, возможно, «надавят авторитетом» на ситуацию. Тут почему-то вспоминается фраза вора-рецидивиста Ручечника из произведения «Эра милосердия»: «Тебе бы, начальник, книжки писать!» Только для юридически несведущих граждан есть смысл пояснить: проверка на полиграфе не может являться доказательством, поэтому следствие, а тем более суд, пройти ее предлагают редко! Об этом просят сами подследственные, чтобы показать следователям: смотрите, я вам правду говорю, моим показаниям стоит доверять! А еще – чтобы взбудоражить общественное мнение. Лавричев, а тем более его адвокаты, об этом не могут не знать. И вряд ли он на судебном «отмачивает экспромты». Скорее, это согласованные с адвокатами действия. Заметим: Олег Вениаминович не просил подключить к его рукам электроды полиграфа ни пока проходило следствие, ни в рамках начала судебного расследования. О детекторе лжи подсудимый «вспомнил» лишь в прениях, прекрасно понимая, что теперь уже никакой проверки проведено не будет, следствие завершено! Лицедей, да и только! «Месье, же не манж па сис жур!» В общем, речь Олега Вениаминовича убеждает лишь в том, что ему нечего сказать в оправдание, но он продолжает надеяться, что якобы отсутствие у него корысти пойдет ему в зачет и поможет «срезать» срок наказания. Прокурор запросил для бывшего главы представительной власти Нижнего Новгорода 12 лет отсидки.