– Наш регион считается лидером и первопроходцем в вопросах экологии. Что требуется еще? – Нужен честный разговор, основанный на объективных данных и цифрах. Я уже не раз озвучила информацию о том, что у нас ни один полигон не отвечает современным требованиям. Меня обвиняют в том, что я говорю неправду. Но мои слова подтверждает Росприроднадзор! Например, последний раз у нас на полигоне «АГЖО-Сергач» выявили загрязнения, влияние полигона на почву и в том числе, нашли там мышьяк. Скажите мне, в твердых коммунальных отходах откуда мышьяк? Я уже не говорю про ртуть и нефть – это отходы первого класса опасности. То же самое у нас нашли на «ОРБ Нижний». Деятельность ряда полигонов приостанавливали. А думаете, там что-то изменилось? Там фильтрат стали забирать и утилизировать? Нет конечно! Безусловно, что-то у нас стало лучше. Появились контейнерные площадки там, где их никогда не было. Но то, что у нас ушел раздельный сбор, все видят. В том, что у нас переполняются контейнерные площадки и рядом возникают целые горы всего виноваты, оказывается, жители. А может, надо так организовать, чтобы жители могли не бросать мусор на землю? Ну, хорошо. С контейнерными площадками разберемся. А что дальше? Мы платим за размещение отходов на полигонах, которые нас же и травят! – Какие предложения прозвучали в рамках круглого стола? – Предложения касались больше развития механизмов развития утилизации. Что нужно делать для развития утилизации. И чтобы заработала расширенная ответственность производителя, потому, что сейчас без нее мы отрасль утилизации не разовьем. За региональными операторами — глаз да глаз! Открывая заседание, Геннадий Зюганов отметил: «Шесть лет назад в России была предложена мусорная реформа, КПРФ активно участвовала в ее обсуждении. По тем временам, на ее реализацию из бюджета были выделены немалые деньги (94 миллиарда рублей). И еще 280 миллиардов на эти цели собрали с граждан. В сумме 374 миллиарда рублей – довольно приличная сумма. Но к сожалению, мусорные операторы находятся вне должного контроля со стороны общества и государства. В этой сфере существует монополизм, а это, в свою очередь, приводит к необоснованному росту тарифов за вывоз мусора. Даже Председатель Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации Валентина Матвиенко признала, что мусорная реформа забуксовала в России. Собирались к 2024 году 36% от ходов перерабатывать, а к 2030 году – 100%. А сегодня в итоге перерабатываем – 13% (из 70 миллионов тонн твердых бытовых отходов). Проблемы с утилизацией мусора вызвали активный протест граждан в 36 регионах страны. Протесты свидетельствуют о том, что проблемы не решены и по-прежнему болезненны. Поэтому мы и собрались сегодня на круглый стол, чтобы обсудить мусорную реформу и совместно выработать конкретные предложения». Раздельный сбор вторсырья надо сохранить и развивать! Помимо прочего, Геннадий Андреевич предложил открытие сети приемных пунктов вторичного сырья. После чего с докладом выступил соучредитель нижегородской компании «Исток» (региональный лидер по сортировке и переработке вторичного сырья) Денис Тавров. И он рассказал, что такие пункты в Нижнем Новгороде, Дзержинске, на Бору уже открыты. Зелененькие киоски с надписями «Экопункт», которые отлично зарекомендовали себя. Так что не надо «изобретать велосипед», он уже есть! «На самом деле, когда мы первые в России открыли в таком масштабе пункты приема вторсырья, за нами потянулись предприниматели со всей страны. Такие пункты были открыты в Иркутске, в Тамбове, в Махачкале, в Липецке, в Воронеже и в других городах. Они все приезжали к нам, мы им объясняли, помогали развивать проект. Таких пунктов открылось несколько сотен. Но потом тема переработки вторичных ресурсов по ряду причин обрушилась, и они стали все закрываться. И мы теперь остались одни. Как когда-то, в 2019 году мы первые открылись, так теперь мы последние работаем. То есть толчок был мощный, но сейчас проект нуждается в государственной поддержке», – пояснил Денис Тавров на встрече. Поддержка за счет производителя Как же можно поддержать проекты по созданию и пунктов приема вторсырья? Оказывается, речь не идет только о непосредственном бюджетном софинансировании (в регионе обсуждается предоставление субсидии из областного бюджета на поддержку работы экопунктов). Одна из возможных мер поддержки это так называемая РОП – расширенная ответственность производителя. Поясним: к примеру, стекловаренный завод выпускает бутылки. В рамках РОП он обязан заплатить за эти бутылки (исчисляется в тоннах) экологический сбор. Эти деньги идут государству, а оно потом обязано отдать их тем, кто образовавшееся из этих товаров упаковок вторсырье возвращает обратно в экономику. То есть, утилизаторам. «Мы получали РОП за стекло, за картон, за пленку, за бумагу. И это была отличная мера поддержки. Она была понятной. Мы работали не с государством, а с ассоциацией «РусПро» – закон так подразумевает. В нее входили «Кока-кола», «Пепси», «Данон» и «Тетра Пак». Все они были плательщиками экосбора, но сказали, что государству давать денег не будут, а дадут их напрямую компаниям – утилизаторам, чтобы эти деньги точно дошли до адресата. Нас месяца три проверял аудит, но всё оказалось прозрачно: вот нам принесли, мы приняли, переработали, вот наши данные. Как это работает? Мы собрали, например, 20 тысяч тонн стекла за год. Они нам платят 3 тысячи рублей за тонну – в марте подписывается документ за предыдущий год, всё утверждено, и мы знаем, что деньги поступят в октябре. А мы уже на эти деньги планировали развитие. Отличный инструмент! Но с 2024 года нас исключили из числа утилизаторов, таковыми стали считать только сами заводы по переработке вторсырья. И деньги стали поступать им. А заводам не интересно поддерживать «на земле» раздельный сбор, у них другие задачи. И мы потеряли эту поддержку. Мало того что цены скачут, расходы растут, а цены продажные не изменились и на них уже невозможно поддерживать работу Экопунктов, так еще и РОП убрали!» – объясняет Денис Викторович.