От трех до десяти лет зоны грозит бывшей директрисе школы №117, где восьмиклассник устроил резню однокашников, Татьяне Феоктистовой. В прокуратуре переписали обвинительное заключение и относительно мягкую статью о халатности изменили на часть 3 статьи 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Напомним вкратце о случившемся в этой сормовской школе. Еще пару лет назад 14-летний, на момент случившегося, Максим вполне дружески общался с одноклассниками, с ребятами которыми вместе поступал еще в первый класс. А потом будто его подменили. Мальчишка вдруг замкнулся, отдалился от компании, с которой раньше тусил на переменах и после школы. Вдобавок покрасил волосы в яркий белый, «девчачий» цвет. Разумеется, у бывших приятелей щелкнул тумблер юношеского максимализма. Вместо того, чтобы пожать плечами и сказать «да фиг с тобой», Максима начали травить. Бить, вроде, не били (по крайней мере, доказательств физического насилия следствию найти не удалось). Говорили колкости, звали «Машей» за цвет волос. Называли разными обидными словами, самое мягкое – «тормоз» – за склад неторопливого мышления. Ну, бывает такое, что даже некоторые взрослые люди не сразу отвечают на заданный вопрос, подбирая слова для формулировки ответа и создавая паузу в разговоре. Но одноклассники ладно. Как уже сказано, все мы в детстве были максималистами и не различали полутонов в общении. Хуже того, что на заторможенности Максима часто подшучивали и учителя на уроках. Вроде и беззлобно, но класс взрывался хохотом и пацан выбегал в коридор. Закончилось всё печально. Посреди урока русского языка затравленный подросток встал из-за парты, за которой последнее время сидел в одиночестве, достал нож и начал резать своих главных обидчиков. Один мальчишка получил удар в шею, второй – в живот. Поднялась паника. Воспользовавшись ею, Максим сбежал. Даже охранник на выходе из школы (дедушка-пенсионер) остерегся задерживать пробегающего мимо него подростка, сжимающего окровавленный нож. Раненных ребят отвезли в больницу, а неадеквата начали разыскивать полицейские. Дома он, конечно же, не появился. Зато позвонил маме и срывающимся голосом произнес непонятную фразу: «эти голоса доводили меня восемь лет и сегодня довели окончательно!» Имел он в виду голоса одноклассников или нечто иное? Копы для поисков вооруженного и непонятно на что способного школьника привлекли даже ОМОН. Уже к сумеркам отыскали беглеца. Он убежал на приличное расстояние от своей школы, аж до станции Дубравной на окраине района и залез в лесопосадке на опору ЛЭП, думая, что вверх-то уж никто из поисковиков смотреть не станет. Верно думал. Только не учел того, что даже на дерево влезть проще, чем спуститься. Что неоднократно доказано кошками. Так и просидел несколько часов без верхней одежды, вцепившись в холодную сталь окоченевшими руками под порывами норовящего скинуть его вниз ветра. Поэтому появлению полицейских Максим даже обрадовался и что есть мочи закричал о помощи. До суда несостоявшегося убийцу поместили под домашний арест. Обвинительное заключение уже готово. И статья не шуточная – за «покушение на двух и более лиц» почетных грамот не дают. А дают реальные сроки. Даже несовершеннолетним. Так что Максиму без вариантов светит колония для малолеток. Этот случай поставил крест и на карьере директора школы Татьяны Феоктистовой, к слову, имеющей полвека педагогического стажа и готовившейся к спокойной пенсионной жизни. А тут такой пердимонокль – перспектива жизни за решеткой, из-за которой сильно пожилая женщина может уже и не выйти своими ногами в силу возраста. Что же ей такое вменяют? То что Максим смог пронести в школу нож из-за отключенных по распоряжению директрисы металлодетекторов на входе. А по сути за оторванность от реалий жизни разработчиков абсолютно нежизнеспособных нормативов безопасности для образовательных учреждений. Вот представьте: утро, начало учебного дня. Полтысячи – а в крупных школах и поболе – учеников идут к первому уроку. Все сразу. У каждого с собой телефон (на него детектор тоже орет), ключи от дома, транспортир и вообще много всего металлического. Если, как в аэропорту, требовать выложить всё и пройти через рамку, то последний учащийся попадет в класс хорошо если заполночь. И да, сотрудники охранных контор это не погранцы и даже не полицейские, чтобы проводить досмотр вещей граждан. Прав у них таких нет. Могут только ПОПРОСИТЬ. И как правило, получить рекомендацию куда идти и чем по прибытии в пункт назначения заняться. Кстати, столь же мертворожденной оказалась идея с установкой стальных дверей с домофонной связью при входе на пришкольную территорию. Наверняка каждый, проходя мимо, умилялся верху идиотизма: по периметру здания – метровый заборчик, в который, в рамках борьбы с терроризмом, врезана здоровенная дверь высотой больше двух метров. Ну, да, террористы у нас все люди высокой культуры и лезть через забор себе не позволят, а любезно позвонят охраннику в домофон. Зато первый рубеж защиты (второй металлодетекторы) дает детям возможность попасть на учебу уже не к полуночи, а к утру следующего дня. Поэтому с дверями абсолютно везде делают что? Правильно, магнитные замки на них отключают к псам чертячьим. Глупость на грани несусветности, что с металлодетекторами, что с монструозными дверями. Но кто-то ведь эту чушь разработал, получил за это зарплату, а то и премию. Не покупку и установку этих недешевых приблуд – сколько там у нас в области школ, примерно 850? – ушли сотни миллионов из бюджета. Ушли в никуда. Потому, что этими безусловно вредными для учебного процесса устройствами сознательно не пользуются. Так может, вместо заслуженного педагога надо немножко посудить чиновников, раскидавших бестолку казенные деньги? Ведь как говаривал Иосиф Виссарионович, «у каждой ошибки есть имя и фамилия». И придумать какие-то другие, реально защищающие детей и педагогов, способы предотвращения нехороших ситуаций?