Вернувшийся с СВО нижегородский общественный активист Илья Савинов рассказал о себе, о службе и боевых товарищах. Известный нижегородский активист, хороший друг нашей редакции Илья Савинов только что вернулся со Специальной военной операции, где служил добровольцем в разведывательно-штурмовом отряде на Херсонском направлении. Благодаря добросовестному труду, мужеству, дослужился от пулеметчика пулеметного отделения группы огневой поддержки до заместителя командира отряда по военно-политической работе. Неоднократно участвовал в боевых действиях при непосредственном соприкосновении с противником на передней линии активной обороны. При выполнении боевых задач зарекомендовал себя как смелый, добросовестный, волевой, дисциплинированный боец и командир. А его отношение к несению службы стало примером для всего личного состава. За высокий профессионализм и добросовестный труд при выполнении боевых задач Илья был отмечен благодарностью от командования. Мы воспользовались случаем, чтобы поговорить с Ильей Леонидовичем о его службе, о Специальной военной операции в целом. Но прежде всего мы все помним его как общественного активиста, не боявшегося задавать властям острые, нелицеприятные вопросы, и в какой-то момент даже ставшего драйвером борьбы с завышенными тарифами на электроэнергию в Нижегородской области, инициатором расследований преступлений «энергетической мафии», в результате которых ее главари сейчас оказались за решеткой (основатель «ТНС-Энерго» Аржанов и его ближайшие сподручные). Принципы важнее личной безопасности! – Почему, Илья, вы тогда выбрал именно это направление в своей общественно-политической деятельности? – Я занялся этим расследованием, потому что энергетика, это то, что влияет на ценообразование всего регионального внутреннего продукта: от чашки кофе до услуг ЖКХ. Было желание разобраться, ведь суммы необоснованных затрат измерялись миллиардами: 120 миллионов рублей в год выводилось на функции генерального директора. Конечно, работал не один я, это была работа команды. Очень правильную позицию заняла областная прокуратура, например. В итоге мы насчитали и было подтверждено увод от налогов на два с лишним миллиарда рублей! Естественно, пытались оказывать давление, в том числе на меня лично, и на моих коллег в Москве. Кстати, мне тогда личную машину расстреляли. Возбудили уголовное дело, но в итоге никого не нашли. Причем не одну машину... Они выявили все машины моих родственников, которыми я когда-то пользовался и расстреляли даже автомобили, которые просто давно без дела стояли где-то в деревне. – Страха не возникло? – Скорее еще больше обозлило. Я всегда старался придерживаться принципов, оставаться собой. Это приоритетнее личной безопасности. По другим делам я даже был под госзащитой, когда было возбуждено уголовное дело по моему заявлению на лиц, связанных с Михаилом Ходорковским (иностранный агент). Он, кстати, в своем телеграмм канале потребовал от нашего президента «сдать» меня, иначе этим он займется сам. А после этого он дал задание украинским террористам, которые у нас были осуждены и находились в розыске. Они находились на Украине и оттуда мне угрожали. Поэтому меня взяли под госзащиту на несколько лет. Борьба за традиционные ценности – Известно, что и дело в отношении бывшего нижегородского журналиста Александра Пичугина (иностранный агент) началось с вашего заявления в правоохранительные органы? – На самом деле я прочитал возмутившее меня сообщение в одном из телеграмм каналов. И тогда я даже не знал кто это. Телеграмм-канал был анонимным. Его тогда только выявили. И он сравнил РПЦ с экстремистской организацией, которая будет заражать ковидом. Я человек верующий, православный, и сразу написал заявление в прокуратуру. И я действительно много заявлений в прокуратуру подавал и до, и после той истории. – А с чем связана ваша повышенная гражданская активность? – Я для себя решил, что нужно отстаивать традиционные ценности. А водораздел для меня произошел в 2015 году, когда я понял, что вопрос не в экономике, главное выиграть бой за наши идеалы. Сегодня это госполитика, мейнстрим, а тогда многие, кто называл себя интеллигенцией, открыто проповедовали атеизм. И я решил, что буду с этим бороться. – Кого еще бы можно было выделили из нижегородских активистов? – Наверное, генерала Меркурьева. Когда он шел на выборы, мы с ним ездили на встречи с избирателями, я ему помогал как консультант, организатор. Алексей Алексеевич выдающийся человек, знакомство с ним большая честь для меня. Он всегда был авторитетом и в ОНФ и в Общественной палате. – А что побудило записаться добровольцем и отправиться на фронт? – Моя позиция насчет государственной политики была всегда открыта и я ее никогда не скрывал. Я поддерживал концепции, которые были неоднократно озвучены президентом: традиционные ценности, патриотизм (неприятие любого нацизма), демография. Когда началась спецоперация, я сразу занял активную позицию относительно поддержки вооруженных сил. Сразу не ушел добровольцем потому, что понимал: здесь принесу больше пользы как организатор. Возил гуманитарную помощь на передовую, а главное, собранная мной в таких поездках информация была важна для центров принятия решений в Москве, ведь я долгое время проработал в Совете Федерации, в Госдуме с рядом депутатов и сенаторов. Кроме того, не отпускали уже начатые мной проекты. Например, я внес свой вклад в признание сатанизма экстремизмом, в запрете на усыновление детей в страны, разрешающие смену пола и много другое. На фронт – с благословения! Кстати, оказывается, на передовую Илья Савинов в итоге попал по благословению главы Крымской митрополии Тихона (в миру – Георгий Александрович Шевкунов). – Я с 2022 года хотел на СВО несмотря ни на что. Но здесь было много работы. И тогда я решил поехать в Псков, где отец Тихон тогда был священноархимандритом и игуменом Псково-Печерского монастыря, уважаемым священнослужителем, и взять у него благословение. И тогда меня уже точно отпустят. Но когда я туда приехал, меня благословили следующими словами: «Не зовут – не просись, позовут – иди». И я остался. А потом в Москве мы встретились с Виктором Петровичем Водолацким – первым заместителем председателя комитета Госдумы по делам СНГ, с рядом представителей Генштаба, и меня позвали. Сказали, что на фронте нужны люди с головой, с руками. И я воспринял это как послушание благословению.