Как отмечали Новый год 130 лет назад В 1921 году была опубликована пьеса испанского драматурга Хасинто Грау «Синьор Пигмалион». Согласно сюжету, главный герой создал кукл-автоматов, похожих на людей, с которыми гастролировал по театрам. В конце концов куклы, уставшие играть и следовать приказам своего хозяина, решают сбежать и отомстить Пигмалиону за то, что он сделал их несчастными марионетками. В ночь перед премьерой, воспользовавшись тишиной, куклы оставляют свои коробки и сбегают, начиная новую жизнь за стенами театра. Данное произведение в разных вариациях и сейчас часто ставят в наших театрах. Но мало кто помнит, что эта фактически первая пьеса про киборгов возникла не на пустом месте, а отражала существовавшую в конце XIX века невероятную моду на механических существ – автоматонов. О чем идет речь и как это было связано с празднованием Рождества? ЗА ПИВОМ – В ПОРТЕРНУЮ! Празднование Нового года в дореволюционной России серьезно отличалось от советского и современного. Во-первых, если сейчас основной период отдыха и хождения по гостям приходится на первую декаду января, то тогда, наоборот, главные празднества проходили в последнюю неделю декабря. Аура волшебства окутывала Рождество, а сам Новый год имел вторичный смысл. Ну и, конечно, не было никаких поздравлений царя и корпоративов (застолий с коллегами по работе), а вместо Деда Мороза подарки детишкам (в основном малоимущим) дарил Рождественский Дед. Предпраздничные хлопоты нижегородцев тоже несколько отличались от современных. 16 декабря в город поступила большая партия пива производства Калинкинского Санкт-Петербургского завода. Покупателям предлагались сорта: «Баварское», «Чёрное», «Пель-Эль», «Портер». Интересно, что последний относился к британскому сорту, который возник в Англии еще в начале XVIII века. А название происходит от английского слова porter – «носильщик». В Лондоне того времени этот напиток полюбили рабочие доков и улиц. После тяжелой смены они искали пиво, которое было бы сытным, ароматным и не слишком крепким. А в Нижнем Новгороде магазин по продаже напитка на Нижнем базаре назывался «складской портерной». Также пивко можно было приобрести в доме Телькова на Телячьей улице (ныне Гоголя). Отпуск производился не в бутылках, а примерно как квас, ведрами! Стоимость одного ведра пива составляла 2 рубля 50 копеек. Учитывая ажиотажный предновогодний спрос, покупателям советовали сперва справляться о наличии товара по телефонному номеру 19. Это не опечатка, в то время в Нижнем Новгороде были двузначные номера. Если же человек хотел добыть к празднику хорошего дорогого коньяка, его нужно было заказывать почтой. Например, позвонить по телефону 321 в Москву и выписать необходимое количество бутылок в торговом доме «А. С. Саркисов и К». Там принимали заказ, после чего называли магазин, в котором можно будет забрать. Конечно, можно было прийти туда прямо накануне Рождества, ибо в торговых точках всегда оставался какой-то запас за счет невостребованных бутылок. Но в данном случае коньяк обходился значительно дороже. Что касается подарков, то особой популярностью пользовались красочно оформленные календари, которые годились как для повседневного использования, так и в качестве подарков. Магазин Губанова на Почаинской улице предлагал широкий выбор стенных (не настенных, а именно стенных – так говорили в XIX веке) календарей: с анекдотами, пословицами, поговорками, полезными советами по хозяйству, описанием примет по временам года и т. д. Стоили календари 20 копеек. Также принято было дарить друг другу хорошо иллюстрированные книги, как отечественных, так и зарубежных писателей. КУКЛА МАШИ, КУКЛА КАТИ… Но наибольшие траты в те годы уходили не на продукты и выпивку к праздничному столу, а на подарки детям. Дело в том, что в 90-е годы позапрошлого века в России возникла невиданная мода на детские игрушки сложных конструкций. Многим из них по уровню технического совершенства уступают даже современные, особенно учитывая, что тогда всё было механическое, никакой там электрики, микросхем и моторчиков. На первом месте по популярности стояли всевозможные поющие и танцующие куклы, как для мальчиков (в виде солдат, матросов, щелкунчиков и т. п.), так и для девочек (певицы, танцовщицы, ученицы). Механические куклы (автоматоны) работали, имитируя движения живого человека или животного. Они могли совершать не только простые движения руками, ногами, головой, но и моргать, открывать рот, двигать глазами, совершать дыхательные движения, танцевать, воспроизводить мелодии на музыкальных инструментах, писать текст. В основе механизма лежала пружина, которая заводилась ключом или рычагом. Раскручиваясь, она запускала механизмы движения куклы – небольшие кулачки (металлические диски разной формы). Чем больше кулачков находилось в управляющем механизме, тем разнообразнее движения автоматона. Настоящей изюминкой являлся музыкальный механизм, как правило это был карильон или небольшой орган, струнный инструмент или звуковая гребенка с программным валиком. Автоматоны были крайне сложным изобретением для того времени, их показывали в цирках, размещали в витринах магазинов для привлечения покупателей. Для изготовления некоторых автоматонов использовали натуральные волосы, медицинские протезы глаз и зубов, им шилась специальная одежда. Тело – из папье-маше, картона. Голову и руки небольших кукол могли сделать из фарфора. На втором месте после кукол-людей шли животные. Например, волки, зайцы или собаки. Они тоже могли совершать множество движений и издавали звуки, подобно настоящим зверям. Дороже всего стоили автоматоны животных в натуральную величину. Также большой популярностью пользовались детские велосипеды и телефонные аппараты. В то время собственную телефонную точку могли позволить себе далеко не все буржуи, не говоря уже об обычных мещанах и интеллигентах. Поэтому телефоны обычно использовались детишками для внутридомовой связи – чтобы звонить сестре в соседнюю комнату или нянечке – на кухню. В общем, тогдашняя детвора была без ума от вышеперечисленных вещей, составляла списки пожеланий для родителей чуть ли не за полгода до волшебного праздника. Ну а мамы с папами тяжело вздыхали и также, загодя начинали думать и прикидывать, где взять деньги на автоматон. Дело в том, что все эти сложные механизмы изготавливались вручную и стоили очень дорого. Средняя цена хорошей поющей куклы в Нижнем Новгороде составляла от 60 до 80 рублей, а автоматон в виде зверя стоил 100 – 150 рублей. Для сравнения, мелкие служащие, педагоги и врачи зарабатывали 50 – 70 рублей в месяц, мелкие и почтовые служащие – 15 – 20 рублей, рабочие на заводах – от 15 до 30 рублей. А как быть, если в семье несколько детей? В общем, многим родителям приходилось копить и откладывать на рождественские подарки весь год, а то и брать взаймы. Накануне Рождества нижегородские журналисты приводили в качестве примера такой рассказ: «Сколько дела! Сколько дела!» – прошептала Нина Павловна и повернулась на бок. – Когда всё успеть? Завтра Рождество, всё будет заперто, для елки почти ничего не куплено, а елка будет двадцать седьмого. Вчера почти весь день ушел на искание игрушек и выбор подарков. Ах, эти праздники! Сколько забот… Сколько трат! Одни игрушки сколько будут стоить. Кате непременно хочется поющую куклу, как у Маши Смирновой…» Нина Павловна была во всех игрушечных магазинах и не нашла. Машина-кукла поет какую-то шансонетку и в то же время задорно машет руками. Кате это не очень нравится. В magasin-etranger почти такая же, но семьдесят пять рублей! И поет так, что не разберешь ни слова, ни мотива. Нина Павловна не решилась купить. Семьдесят пять рублей на одну игрушку! Положим, Катя любимица отца, и он для нея ничего не пожалеет, но теперь слишком много других трат… Надо же и Мише подарить что-нибудь. А чужим детям? Завтра елка у Кремневых… И Катя и Миша получат, наверное, хорошие подарки. Значит, надо будет отдарить. А Кремневых четверо: две девочки и два мальчика. У них от игрушек обе детския ломятся, чего-чего только нет: и заводной баран в натуральную величину, и говорящия куклы, и куклы танцующия, и велосипеды новейших систем, и телефон… Что подарить таким избалованным детям?»