ПРОКИНУТЬ ПО УЛИЦЕ СТЕНКОЙ Это были типичные случаи из эпохи, которую можно смело назвать «лихими пятидесятыми». После амнистии 1953 года, когда сотни тысяч зэков одновременно вышли на свободу, а также общей либерализации работы правоохранительных органов, страну накрыла уже вторая после окончания Великой Отечественной войны волна преступности. Почувствовав ослабление контроля со стороны государства, граждане откровенно распустились и даже стали мстить тем, кого раньше панически боялись, в частности, сотрудникам МВД. При этом прокуратура и судебная система, как ни парадоксально, фактически встали на сторону хулиганов. Вот, как описывала пресса один из таких случаев: «Участковый уполномоченный старшина Новоселов наводил порядок в раздевальне клуба «Спартак», когда некто Волков ударил его сзади ножом в шею. Преступник уже занес руку, чтобы нанести вторичный удар, но был схвачен случайно подоспевшим постовым милиционером. Казалось, судебные органы должны были разбирать этот вопиющий случай в порядке показательного процесса, тем более что пострадавший на несколько месяцев вышел из строя из-за тяжелого повреждения нервной системы, которое дает о себе знать и теперь, хотя после ранения прошло немало времени. Однако ничего подобного не произошло. Нарсуд Железнодорожного района, слушавший это дело (судья т. Зайцева), приговорил преступника к наказанию «условно», явно умаляя тем самым престиж милиции и вызывая свои более чем либеральным решением законное недоумение общественности. Решение суда было опротестовано и дело передали на новое рассмотрение, но и на этот раз суд проявил непонятное благодушие. И только после третьего судебного разбирательства Волков был приговорен к трем годам лишения свободы». Похожая история случилась и в Ждановском (ныне Советский) районе. Вечером старший сержант восьмого отделения милиции Смотраков патрулировал в районе театра оперы и балета. Когда закончился спектакль и из дверей культурного заведения вывалилась толпа народа, внимание постового привлек молодой человек, нагло пристававший к прохожим. В ответ на требование предъявить документы гражданин сразу ударил стража порядка кулаком по лицу. Хулигана вскоре поймали, им оказался студент Автодорожного техникума Станислав Артемов. На допросе тот показал, будто бы хотел всего-навсего познакомиться с понравившейся дамой, а появившийся не вовремя милиционер расстроил его романтические планы. Поэтому, дескать, перенервничал, не сдержался… Артемова в тот же вечер отпустили, а дело передали на рассмотрение административной комиссии Ждановского райисполкома. А та не нашла ничего лучше, чем выписать за избиение постового штраф в сумме 25 рублей. К слову, ничтожная сумма при тогдашней средней зарплате в 900 рублей. Примерно такое же наказание в середине 50-х годов полагалось за безбилетный проезд в трамвае! Можно привести еще один вопиющий пример, подробно описанный в газете. В ту криминальную эпоху у шпаны была традиция «прокинуть по улице стенкой». Трое-четверо молодых людей, натянув на лоб и уши пушистые кепки (так было модно) шли локоть к локтю, перегораживая весь тротуар. При этом пели блатные песни, и угрожающе матерились. Большинство прохожих вынуждены были отходить в сторону, к стенам домов, либо на проезжую часть. Если же кто-то не уступал дорогу «пацанам», его в лучшем случае просто отталкивали, в худшем могли жестоко избить и даже ограбить. В основном хулиганы ходили «стенками» по улицам и дворам «своего» квартала или поселка, как бы демонстрируя свою власть и влияние на определенной территории. Но нередко осуществлялись и выходы на центральные улицы, в том числе на Свердловку. Подобные «прокидывания» считались проявлением особой дерзости и наглости. Ведь в подворотнях и народ попроще и «легавые» редко бывают, в то время как на оживленных улицах «стенкам» часто попадались солидные граждане, чиновники и там часто патрулировала милиция. Постовой старший сержант Знаменский, несший службу на пересечении улиц Свердлова и Октябрьской, заметил «прокидывавших» по тротуару четверых парней, буквально расталкивавших и раскидывавших на пути прохожих. Когда страж порядка преградил дорогу хулиганам, те и не подумали останавливаться, а один из них крикнул ему: «Стоишь и стой!» Товарища Знаменского такой ответ не устроил, и он вновь попытался перегородить путь «стенке», попутно подав свисток. В ответ шпана начала плеваться, крыть милиционера трехэтажным матом, а один парень и вовсе выхватил нож, но, к счастью, тут же уронил его. Тем временем с противоположной стороны улицы подоспел еще один постовой, на подмогу подбежали два прохожих. Общими усилиями им удалось скрутить двоих хулиганов и доставить в отделение. Впрочем, все эти усилия оказались, по сути, напрасны. Как и в вышеописанном случае, оба нарушителя общественного порядка отделались небольшими штрафами, над которыми лишь посмеялись. «НЕ НАКАЗЫВАТЬ НАДО, А ВОСПИТЫВАТЬ!» Интересно, что в газетах прямо указывались причины, почему хулиганам часто удавалось уходить от серьезной ответственности. Прежде всего, как ни странно, это строгое соблюдение «социалистической законности». «Давно уж срок дать пора! – жаловался журналистам один из сотрудников милиции. – Замучил нас один субъект: нигде не работает, хулиганит, в азартные игры играет, молодежь совращает, а прокурор никак санкции на арест не дает… Не хватает подчас настоящего делового взаимопонимания между органами прокуратуры, суда и милиции». Даже в сталинские годы, когда тысячи людей вовсе расстреливали без суда, прокуратура оставалась независимым органом, а суды нередко проявляли гуманность к подсудимым. Особенно если дело касалось общеуголовных преступлений. И если, например, прокурор посчитал, что можно ограничиться чисто воспитательными мерами, никакие доводы и рапорты от сотрудников милиции не принимались в расчет. Чего уж говорить об эпохе хрущевской оттепели. Партия сказала, что с людьми теперь «нужно помягше», сажать надо только самых закоренелых преступников, а остальных перевоспитывать. Именно так и ответил критикам судья Бабанин из нарсуда Железнодорожного района, когда за жестокое избиение школьника приговорил пьяницу и дебошира В. И. Шуткина к двум месяцам исправительно-трудовых работ: «Не наказывать надо, а воспитывать!» Понятно, что вся эта «мягкость» только лишь способствовала росту преступности. Если в 1956 году в СССР было зарегистрировано 579 тыс. преступлений, то в следующем – уже 677 тысяч, а в 1958-м – 880 тысяч. Доля умышленных убийств в 1956 году составила 1,7% от общего числа преступлений (около 10 тысяч), в 1957 году – 1,8 % (почти 12 тысяч), а в 1960 году – 2,3 % (свыше 14 тысяч). При этом 52,8% убийств совершалось на почве ревности, ссор и других бытовых причин, 19,5% – из хулиганских побуждений, 7,5% – матерью новорожденного, 6,3% – при разбойном нападении, 1,4% – при изнасиловании. Получается, что в описываемый в этой статье период (1956 год) две тысячи советских граждан погибло от рук хулиганов. Криминализация советского общества продолжалась вплоть до 1962 года, и только по мере ужесточения наказаний, увеличения штатной численности милиции, массового развития дружинничества, а также перенастройки всей правоохранительной и правоприменительной системы ситуацию удалось стабилизировать. И в конце хрущевской оттепели в стране впервые было зарегистрировано снижение количества преступлений.