О чем писала нижегородская пресса в феврале 1931 года 95 лет назад, выступая на Всесоюзной конференции работников промышленности, генеральный секретарь ЦК ВКП (б) Иосиф Сталин сказал три фразы, которые стали своего рода историческими мемами: «Пятилетку за три года», «Техника решает всё» и «Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». «НЕЛЬЗЯ СНИЖАТЬ ТЕМПЫ» В своей длинной речи вождь подробно остановился на экономических проблемах страны, классовой борьбе, высказал свое мнение об известном Шахтинском деле (процессе над руководителями и специалистами угольной промышленности СССР, обвинявшихся во вредительстве и саботаже, а также в создании подпольной контрреволюционной организации), проблемах управления отраслями и темпах индустриализации. «Нас иногда спрашивают, нельзя ли несколько замедлить темпы, придержать движение, – сказал Сталин. – Нет, нельзя, товарищи. Нельзя снижать темпы… Задержать темпы, это значит отстать, а отсталых бьют». Он поведал, что Царскую Россию постоянно били за ее отсталость, сперва татаро-монголы, потом турки, шведские феодалы, польско-литовские паны, англо-французские капиталисты и японские бароны. И процитировал известное стихотворение Николая Некрасова: «Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка-Русь». Иосиф Виссарионович сказал, что раньше у русских людей не было и не могло быть отечества, потому что страна принадлежала не народу, а правящему классу. Теперь же всё изменилось, власть стала рабочей, поэтому отечество нужно защищать. Именно в этом контексте и прозвучала его знаменитая фраза: «Мы отстали от передовых стран на 50 – 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут. Вот что диктует нам наше обязательство перед рабочими и крестьянами СССР». Ну а в конце речи прозвучал и знаменитый лозунг про роль техники в период реконструкции. Между тем, в то время как партия призывала к постоянному перевыполнению планов и закрытию пятилетки за три года, в стране случился настоящий прорыв. В 20-е – 30-е годы данный термин носил не позитивный, а, наоборот, крайне отрицательный смысл, по аналогии с прорывом гнилой трубы и прорывом канализации. Причем он случился именно в той отрасли, которую, казалось бы, совсем недавно очистили от вредителей и саботажников. В конце 1930 года каменноугольная промышленность сорвала все планы и графики по добыче основного на тот момент топлива. Начало следующего года не принесло улучшений, план по отрасли был выполнен лишь на 36%. В связи с этим в городах и на предприятиях возник острый дефицит углеводородов. Ситуацию усугубила очень морозная зима. Например, в Нижнем Новгороде двадцатиградусные морозы держались с 15 декабря по 4 января, затем с 25 января по 9 февраля. Такая погода стала причиной огромного расхода топлива, которое к началу второго месяца года в городе практически иссякло. Это грозило остановкой крупных предприятий, а также замерзанием жилого фонда. Аналогичное положение создалось в Москве, Ленинграде и других крупных городах страны. Когда иссякли запасы угля, в ход пошли резервы их более дорогостоящего горючего: мазута, нефти, антрацита. Когда кончались и они, в топки кидали торф и обычные дрова. Но и последних к февралю стало не хватать. «МИЛЛИОНЫ ТОНН УГЛЯ ВАРВАРСКИ ИЗЬЕМЛЮТСЯ» В духе времени был наскоро придуман новый термин – «топливные хищники», которых и обвинили в кризисе. «Страницы центральной и местной печати пестрят многочисленными фактами небрежного и хищнического отношения промышленных, транспортных и коммунальных предприятий и организаций к расходованию топлива, – писала «Ленинская смена». – Одна только Москва-Курская перерасходовала топлива за два месяца истекшего года на 28% больше нормы. То же самое характерно и для целого ряда других предприятий. В результате миллионы тонн угля непроизводительно, варварски изьемлются (так в тексте, – Прим. авт.) из топливного баланса страны. Отвратительная постановка учета расходования топлива, барски-пренебрежительное отношение к установленным нормам, длительные простои паровозов под парами, отсутствие какой-либо работы по доведению плана и норм расходования топлива до каждого кочегара – все эти безо-бразные явления прочно укоренились в практике работы наших хозяйственных предприятий. Этому хищничеству должен быть положен решительный предел... Борьба за экономию топлива, за ликвидацию вредительства при его расходовании, за установление нормального топливного пайка для каждого котла и каждой топки, – это борьба за народно-хозяйственный план третьего – решающего года пятилетки». В городе обнаружилось множество «топливных хищников». Так, проверка, проведенная на заводе им. Воробьева, показала, что за январь там перерасходовали 300 кубометров дров, 70 тонн антрацита, 40 тонн древесного угля и 60 тонн нефти. На заводе «Красная Этна» за два месяца «схищничали» 526 тонн мазута, 134 тонны торфа, 270 кубометров дров. Тот факт, что перерасход был вызван объективными причинами – сильными морозами, понятное дело, никого не волновал. Особая роль в наведении порядка с топливом была отведена комсомольцам. Нижегородский крайком ВЛКСМ принял постановление, согласно которому было организовано шефство членов союза над котлами вплоть до прикрепления к каждому агрегату отдельной шефской бригады. Те должны были обеспечить строгое нормирование расходов дров, мазута и особенно угля, а также изыскивать всевозможные резервы. А именно, использовать в топках стружку, опилки, обрезки, древесную кору, горючую пыль, костру (одревесневшие части стеблей прядильных растений: льна, конопли, кенафа, кендыря и др.). Параллельно комсомольцы занялись утеплением помещений, изоляцией паропроводов, борьбой с «перетопом» (понижением температуры в служебных и заводских помещениях), перерасходом воды и «пережогом света». Конечно, вся эта кампанейщина, когда комсомольские бригады буквально врывались в цеха, отключали всё подряд, опечатывали склады с топливом, бросали в топки вместо угля и дров всякого рода сырой мусор, найденный на задворках и свалках, дала не только положительные, но и отрицательные результаты, местами привела к остановке и выходу из строя печей и котельных, нарушениям технологических процессов. Но такова уж она была советская республика – молодая и горячая!