Семью ветерана боевых действий выгоняют из единственного жилья Что-то немыслимое ныне получает развитие в Богородске – ветерана боевых действий выселяют из единственного жилья, в которое он вложил все имеющиеся деньги. Сам он уверен, что стал жертвой мошенников, его доводы сочли убедительными и в Следственном комитете, но в прокуратуре Богородского округа закрывают возбужденные следователями дела! «Берешь чужое на время, а отдаешь свое и навсегда!» Впервые о злоключениях ветерана боевых действий в Афганистане Алексее Пиклине и его семьи мы рассказывали 5 лет назад – в 2021 году. История начиналась в 2007-м году, когда Алексей Валентинович решил купить в Богородске одноэтажный кирпичный дом. Денег не хватало, и ветеран взял в «Сбере» ипотечный кредит на сумму 1 миллион 80 тысяч рублей сроком на 20 лет (по 24.05.2027 года) под 12,5% годовых, на приобретение одноэтажного жилого дома, земельного участка, расположенных по адресу: Нижегородская область, г. Богородск, пер. Кузнечный, д. 21. Кредит был взят под залог только что купленного дома. Но, что немаловажно, 2/3 площадей в нем принадлежали несовершеннолетнему сыну Пиклина, и только треть – ему самому. Поначалу новоселы исправно оплачивали кредит. Со дня заключения ипотечного договора до 10 июня 2015 года Алексей добросовестно выполнял условия ипотечного договора: по состоянию на 10 июня 2015 им было выплачено «Сбербанку» 1 370 000 рублей – больше, чем он брал в долг! Но затем полученные в Афганистане боевые раны напомнили о себе. У Алексея развилось тяжелое заболевание, не позволявшее ему полноценно трудиться. Вернее, сам он готов был работать и дальше, но работодатели, узнав о диагнозе, отказывались иметь с ним дело – не желали брать на себя ответственность. Поэтому с июля 2015 года Пиклин не смог выполнять требования кредитного договора. В банке не пожелали слушать никаких оправданий и просьб о реструктуризации долга, а просто сразу же обратились в Богородский городской суд с иском о взыскании задолженности по кредитному договору, и с обращением на взыскание заложенного имущества. При этом ПАО «Сбербанк» указал, что по состоянию на 04.05.2016 сумма задолженности составляет 654 741 рублей, из которых 5 560 рублей – неустойка, 54 319 – просроченные проценты и 594 861 рублей просроченный основной долг, предоставив в Богородский городской суд подтверждающие документы. Однако, заявители «забыли» указать, что фактически ветераном по кредитному договору на тот момент уже было выплачено 1 370 000 рублей, что подтверждается чеками и платежными поручениями. Между тем, в соответствии с ч. 2 ст. 348 ГК РФ обращение взыскания на заложенное имущество не допускается, если допущенное должником нарушение обеспеченного залогом обязательства незначительно и размер требований залогодержателя вследствие этого явно несоразмерен стоимости заложенного имущества. То есть, в Сбере искусственно нарастили сумму задолженности Пиклина перед банком в рамках кредитного договора, чтобы через суд забрать у него находящийся в залоге дом? Уже только одно это, как справедливо полагает Алексей Валентинович, очень похоже на мошенничество. Но дальнейшее оказалось еще возмутительнее! В Богородском городском суде полностью доверились информации поступившей из государственного в общепринятом понимании банка (хотя та была цинично «передернута»), не стали ее проверять и на основании имевшихся документов 19 июля 2016 вынесли решение об удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк» и взыскании с ответчика в пользу ПАО «Сбербанк» задолженности по кредитному договору в размере 654 741 рублей. Для чего было решено продать с открытых торгов заложенное по договору имущество. Богородским городским судом был выдан первый исполнительный лист на 1/3 долю должника Алексея Пиклина. Однако никаких открытых торгов не проводилось, поскольку желающих покупать частный дом, две трети в котором принадлежит несовершеннолетнему, просто не нашлось бы. В результате исполнительный лист провалялся в ящике стола судебных приставов два года, после чего заместителем старшего пристава Богородского РОСИ ГУ ФССП России по Нижегородской области Калугиной был составлен акт о невозможности дальнейшего взыскания по данному исполнительному листу и было принято решение об окончании исполнительного производства с возвращением исполнительного листа в адрес взыскателя – ПАО «Сбербанк». Таким образом, трехлетний процессуальный срок действия судебного решения для обращения взыскания и применения мер принудительного характера относительно недвижимости Пиклиных истек 19 июля 2019 года. Причем после окончания исполнительного производства в отношении ареста 1/3 доли в собственности должника Алексея Пиклина и до 26 октября 2020 года юристы Сбера не предпринимали никаких действий по восстановлению процессуального срока первичного судебного решения от 2016 года и своевременно не воспользовались правом на судебную защиту своих интересов. По букве закона получалось, что кредиторы лишились прав на оставленное когда-то в залог имущество Пиклиных, что на самом деле выглядит вполне справедливо, поскольку на самом деле банку эта семья заплатила больше, чем брала в долг. Не мытьем так катанием! Казалось бы, все, Happy End? Ничего подобного! Через год в банке вдруг «проснулись» и опять предъявили всё тот же первичный исполнительный лист в Богородский РОСП ГУ ФССП России в отношении Пиклина, что выглядело уже совершенно незаконно. Тем не менее, эту «филькину грамоту» безропотно приняли к исполнению и на сей раз исполнили. Причем к реализации задания подошли творчески, что называется «с огоньком»! Вместо того, чтобы, как предписывалось в исполнительном листе, проводить открытые торги, приставы 19 октября 2021 передали Сбербанку жилой дом и земельный участок как нереализованное в принудительном порядке имущество по цене 900 000 рублей, тем самым лишив Пиклиных права собственности на жилое помещение. Причем выходило, что несовершеннолетний сын Пиклина, который не был ни должником, ни залогодателем, оставался без единственного жилья, поскольку никакого другого у семьи Пиклиных просто нет! Получается, банкиры вместе с судебными приставами устроили в Богородске просто какую-то вакханалию беззакония, лишая единственного жилища ветерана боевых действий и его семью? Но на этом те, кто задумал столь бессовестную авантюру, не остановились.