Начало. ТРАПЕЗУНД ПОРОДИЛ НОВЫЕ ИЛЛЮЗИИ На фоне полного отсутствия новостей с германского и австрийского фронтов настоящей сенсацией (во всяком случае, так это пытались подать) стало взятие русскими войсками турецкой крепости Трапезунд (ныне Трабзон), расположенной на северном берегу Черного моря в 165 км юго-западнее Батума. 5 апреля русские войска одновременной атакой с суши и с моря захватили укрепления этого древнего прибрежного города, повергнув оборонявший его гарнизон в бегство. В целом в ходе наступления русские войска продвинулись более чем на 100 км, разгромив не только 3-ю турецкую армию, но и ее резервы. «Взятие Трапезунда является одновременно и блестящим подвигом, в виду трудностей, которыя пришлось преодолеть, чрезвычайно крупным событием, способным отразиться на операциях всего среднеазиатского театра войны», – писала газета «Русские ведомости». Аналогичная реакция была и в западной прессе. «Взятие Трапезунда указывает на то, что турецкая армия дезорганизована и бессильна сдержать наступление Кавказской армии», – писали парижские газеты. «Блестящая победа, одержанная над Трапезундом русскими войсками, вызвала чувство огромного удовлетворения во всей Англии», – писали лондонские. В Риме депутаты местного парламента собрались на внеочередное заседание по данному поводу. Там заявили, что взятие крупнейшей турецкой крепости является шагом к полному разгрому Османской империи и открытию проливов Босфор и Дарданеллы (в России заявлялось в качестве одной из главных целей войны). А это в свою очередь позволит создать прямой транспортный коридор между Россией и ее союзниками, через который в одну сторону пойдут снаряды, а в другую – хлеб. После этой победы главнокомандующий Кавказским фронтом великий князь Николай Николаевич (младший) на некоторое время стал главным национальным героем, а Турецкий фронт приковал к себе внимание и надежды обывателей. Возникла иллюзия, что хотя бы на одном из направлений удастся выйти из позиционного тупика и разбить важнейшего союзника Германии. В действительности стратегическое значение Трапезунда, как и всего того направления оказалось сильно преувеличенным, тем самым «оцеживанием комара». После упорных боев русским войскам удалось продвинуться лишь на несколько километров вглубь горной местности, после чего линия фронта стабилизировалась и оставалась на том же месте вплоть до 1918 года… КАЙЗЕР ПОЗДРАВИЛ С ПАСХОЙ Тем временем перед Пасхой (праздновалась 10 апреля) в газетах, в том числе нижегородских, было опубликовано воззвание кайзера Вильгельма II. Он отметил, что уже второй раз светлый праздник отмечается в условиях войны, когда многие мужчины встречают его не в кругу своей семьи, а в поле, в окопах под свист пуль и стоны умирающих. По мнению германского лидера, за это время его страна стала еще более могущественной и уверенно двигалась к «блестящей будущности», хотя противники всё еще сильны, а военные действия еще могут немного затянуться. «Но конечный итог войны уже вполне ясен теперь: наш могучий одноглавый орел сломит их под свои когти и по всему миру разнесется слава германского оружия, – говорилось в воззвании. – Что осталось у наших врагов? Польша – наша. Сербии и Черногории больше нет. Их же участь разделила Бельгия, а также Прибалтийский край России. Недалеко то время, когда падут и прочие области и города, находящиеся уж почти в наших руках, и тогда противник первый заговорит о мире. Поздравляя вас, мои милые и храбрые солдаты, я выражаю надежду, что следующую Пасху нам удастся праздновать на лаврах, созданных нашими руками, вашей кровью, жизнью ваших погибших товарищей, которые на многие столетия послужат эмблемой могущества Германии». Напомним, что в отличие от Великой Отечественной войны, в тогдашней России практически не работала военная пропаганда. Царское правительство старалось вести боевые действия «по-рыцарски», благородно, без создания образа врага. И даже патетические воззвания кайзера – главного противника – публиковались без купюр и без комментариев. Сейчас некоторые историки не безосновательно считают, что это являлось одной из причин быстрого падения морального духа войск и населения. Война без идеологии, первоначально выглядевшая как война ради славы, быстро утратила смысл, стала восприниматься народом, как бессмысленная бойня с непонятными целями, а закончилась массовым разложением и братанием и совместными попойками с немецкими солдатами.