20 июля отмечалось 90-летие беспосадочного перелета Москва – Арктика – остров Удд, который в 1936 году на самолете АНТ-25 выполнил экипаж во главе с Валерием Чкаловым. В связи с событием спикер Заксобрания «уходящего созыва» на своем канале опубликовал пафосный пост на данную тему, который в очередной раз показал весьма своеобразные познания истории нашего «господина председателя» . «В 1936 году это было почти самоубийством. 60 часов на экстремальной высоте, где кровь идет носом, а любой отказ техники становится смертным приговором экипажу, – пишет Евгений Борисович. – Однако, несмотря на все трудности, Чкалов успешно приземлился на дальневосточном острове Удд, преодолев рекордные 9 374 километра». Отдельно глава ЗСНО остановился на конструкции самого Ант-25, который, оказывается (!), был «динозавром мира техники» из-за огромных размеров, плохой управляемости и необходимости взлетать со специальной взлетно-посадочной полосы «с горкой». Во-первых, не очень понятно, что именно спикер имел в виду под «экстремальной высотой». Ант-25 был разработан конструктором Андреем Туполевым специально для рекордных полетов, а его обычная высота полета составляла 2 000 метров. Именно на такой, не только не «экстремальной», но и вообще сравнительно небольшой высоте и проходил полет Чкалова на остров Удд. И ни про какую «кровь носом» Валерий Павлович никогда не рассказывал! Впрочем, и отказ техники вовсе не был в те годы «смертным приговором», не стоит мыслить категориями современных авиалайнеров. В случае отказа двигателя была предусмотрена посадка на лед или любую более-менее ровную поверхность. Да и насчет «динозавров» Люлин явно преувеличил, управляемость машины была вполне нормальной для середины 30-х годов, и ее габариты (размах крыльев 34 метра, длина 13 метров) «огромными» никак не назовешь. Для сравнения, Ант-4, на котором экипаж Семена Шестакова в ноябре 1929 года совершил первый посадочный перелет в США, имел размах крыльев 29 м, длину 18 м, а, например, бомбардировщик ТБ-3 имел размах крыльев 41,8 м, а длину – 25 м. Читайте книжки, Евгений Борисович, прежде, чем писать...